Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 258

Придётся потерпеть и поймать его в ближнем бою.

– Сарн тоже думал, что вырос, – улыбался Гирт. – И где он теперь?

Ярость поднялась до горла. Броситься я не бросился. Перед глазами мгновенно пролетел его бой с Сарном и Гирт принялся повторять.

Он хотел показать всему двору, что кончится тем же, и я ему это позволил. Он обозначил высокий удар. Руку я поднял так же, как поднимал Сарн. В последний миг Непробиваемость легла мне на скулу. Оглушило. Он тут же продолжил атаковать в живот. Покров и Непробиваемость приняли часть, и я согнулся так, будто прошло всё.

Он двинулся к моей опорной ноге.

Вот теперь.

Корень вспыхнул не для того, чтобы держать. Рваный Шаг на короткую дистанцию ушёл не наружу, а внутрь, мимо его плеча. Через боль и искры в глазах меня вынесло ему за спину и вбок, туда, где у него не было ни глаз, ни защиты.

Короткая Черта ускорила удар по кисти. Меч Гирта улетел за границу круга.

Он тут же пустил Корень, чтобы не потерять равновесие. Я развернулся и ударил. Я получил по губе, ответил локтем, он принял Покровом.

Я отскочил и замахнулся ему в пах. Стоило ему понять, куда я собираюсь ударить, как глаза полезли на лоб. Обе руки метнулись вниз, прикрывая достоинство. Сквозь боль я рванул клинок вверх. Короткая Черта разогнала руку, Режущий налился силой в последнее мгновение и тонкой полосой лёг вдоль деревянного меча.

Я не хотел разрубить ему голову. Хотя кого я обманывал… хотел. Очень. Но всё же сдержался и ударил тем самым приёмом, которым он собирался добить Сарна. Тем самым ударом, которым когда‑то едва не убил меня.

– Хватит! – рявкнул Бранн.

Команда пришла, когда рука уже пошла вниз. Короткую я ещё попытался оборвать, но Тяжёлая успела лечь в клинок, а Корень держал стопу. Остановить удар целиком я уже не мог.

Дерево встретило его голову и не выдержало. Меч разлетелся у меня в руках, обломки полоснули ладони. Глухой удар вышел тяжелее, чем я рассчитывал.

Гирт стоял с мутным взглядом, пока по его лицу текла кровь. Я отступил на шаг и чуть не повалился. Его затрясло, и он упал сначала на колени, а потом рожей в камень.

– Четвёртый… – откашлялся я.

Огляделся, а двор уже темнел. Заметил, как кто‑то ко мне приближался. Серебряная нить блеснула совсем рядом.

– Вельт! Стой! – кричал Бранн.

Темнота…

Подо мной была кровать. Настоящая и с чем‑то мягким. Рядом кто‑то дышал и, кажется, шуршала одежда. Открыл глаза и увидел потолок.

Рука ушла за плечо раньше головы, туда, где полагалось лежать мешку, и нашла пустоту. Внутри дёрнулось, коротко и мерзко, а потом холодная точка на правой щиколотке отозвалась сама, стоило её тронуть вниманием.

Схрон.

Всё при мне.

Память возвращалась кусками. Гирт с мутным взглядом и залитым кровью лицом. Все четверо лежат. Двор темнеет по краям и крик Бранна.

Повернул голову, и потолок сдвинулся вместе с ней. Стены были не те, слишком много места… Это была не лечебная и не наша нора.

Это наша старая комната, в которой мы жили, когда были Листьями… Поднялся на локте и попытался сфокусировать взгляд. Да это она самая, вон сколько лежанок стоит.

И тут я разглядел ребят. Они спали, Тавр обнимал подушку и что‑то её шептал во сне. Варис лежал на спине так же ровно, как и стоял. Сарн сдвинул две кровати и занял всё место. Одр, как обычно, в своём углу.

Потрогал голову, покрутил плечами и руками. Вроде бы всё в порядке. Всё гнётся и работает, даже источник полный.

И вот тогда всё вернулось. Три дня слиплись в один длинный запах отваров. Мейна с миской. Сорра, считающая на мне места, которые надо чинить. Голоса за перегородкой. Тавр, который бубнил что‑то в бреду. Вчерашний вечер, когда нас подняли и повели. Ноги переставлялись сами, а Кайр что‑то говорил на ходу, и Тавр ругался на лестницу, а я даже не спросил куда.

Варис поднял голову и тут же вскочил, Тавр тут же поймал движение и тоже подпрыгнул с кровати.

– Очнулся! – гаркнул дитя дружины на всю комнату и тут же поморщился от собственного крика.

Сарн дёрнулся, и его кровати разошлись, и он провалился на пол.

– Зачем так пугать? – простонал он лёжа.

Одр открыл глаза и улыбнулся.

Я сел и не заметил, как рядом уже оказался Тавр. Он стоял и смотрел на меня, пока его грудь ходила от того, как он часто дышал. Внутри немного стянуло, неужели что‑то ещё успело случиться?

Дитя дружины перевёл взгляд на пол и опустил плечи. Переступал с ноги на ногу и жевал губы, что для него неестественно.

– Это… – начал он и откашлялся. – Ну… как бы… Вот.

– Да соберись ты, – хмыкнул Варис. – Чего ты мнёшься?

– Спасибо! – на одном дыхании выпалил Тавр. – Спасибо тебе, Рейланд.

Поднял брови и смотрел на то, как он краснеет.

– За что? – уточнил.

Тавр нахмурился и тяжело выдохнул.

– За Вейда. За кого ещё? – Он повёл рукой, что ему сломали. – Ты ему ту же сложил. Только хуже, аж в трёх местах…

На его лице появилась улыбка.

– Он так выл в лечебной, что я про свою даже забыл. Честно. Лежу, у меня локоть горит, а этот воет через три кровати, будто его режут. Сорра его затыкала, отваром поила, а он всё равно. Лучшее лекарство за эти три дня.

– Ты лежал через две кровати, – сухо заметил Варис.

– Именно, – Тавр поднял палец. – Я таким довольным давно не был.

Тавр хлопнул меня по плечу и протянул руку. Смотрел на ладонь и подал свою, пожали.

Сам Вейд мне сейчас был безразличен, он получил своё. Меня больше радовало то, что сын дружины после всего не сдался.

– В следующий раз я его… сломаю! – пообещал Тавр. – Клянусь дружиной.

Варис подошёл после него. Я уже встал, и мы просто смотрели друг на друга.

– Я у тебя в долгу, – произнёс он уверенно. – И обещаю тебе, как только у меня будет возможность… я его верну.

Кивнул.

– Я серьезно! – повысил голос парень.

– Да понял я, – улыбнулся.

– Ты не просто победил Керса… – покачал Варис. – Это надо же было так постараться… Удивил. Сделал с ним то же, что он делал со мной? Красиво и тонко.

– Не, лучше как с моим. Жестко и чётко, – сжал кулак Тавр.

Что отвечать, я не знал. Меня почти никто и никогда не благодарил. За работу могли бросить лишний кусок лепёшки прямо на землю. За добычу – кивнуть. Но чтобы вот так, глядя в глаза… Стало как‑то не по себе и захотелось поскорее отвернуться.

Поэтому я сделал то, что умел лучше всего. Начал думать о следующей опасности. Я чуть не купился на ловушку Синары. Эмоции слишком сильно захлестнули меня. Не думал, что избиение ребят так на меня подействует… И это главная ошибка, которую я совершил. В руинах она бы мне стоила жизни. Совсем я расслабился.

Пока на меня смотрели, я думал совсем о другом. Я вернул Синаре то, что она сделала с ребятами. Хитрая, расчётливая, опасная тварь. Она хотела показать Стеблям, что они особенные, что они выше остальных. Что деревенскому и Листьям до них никогда не дотянуться. Сегодня этот миф рассыпался у них на глазах. Вот только за это мне пришлось заплатить тремя днями в лечебнице. И это прямо перед экзаменом…

Жалел ли я об этом? Скорее нет, чем да. Можно ли было поступить по‑другому? Возможно, но как именно я в тот момент не знал.

– Бренна вчера нас встретила, – вырвал меня из размышлений Варис. – Когда мы тебя вели в комнату.

Поднял на него взгляд.

– Просила передать спасибо. За Лиару.

– Где она?

Варис помолчал и потом продолжил:

– Она хотела сказать это лично, но ты вчера был не в состоянии её слушать. А потом она расплакалась…

– Да уж… рыдала как обычная девка перед парнем, – покачал Тавр головой. – Всё пыталась тебе объяснить, что ты силён, и что она рада быть с нами.

Ничего не помню.

– Лицо ей уже почти свели, – улыбнулся Тавр. – Шрам останется. Тонкий такой, от брови вниз. Сорра говорит, через год и не разглядишь.