Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 119

Мужчина поднял взгляд. Пробежал по мне сверху вниз, без любопытства. Положил дощечку на стол и встал.

– Одежда снять, – сказал он. – Получишь форму. Оружие тоже придётся оставить.

– Всё, – уточнил я.

– Да.

Он подошёл и протянул руку. Я держал копьё и не двигался одну пульсацию. Подарок Ксура, он начинал его делать ещё с отцом, но не успел. Металл на кожаной рукояти, наконечник широкий, с ребром по центру. Оно пришло сюда вместе со мной.

– Ну, – тряхнул рукой мужчина. – Чего тянешь? Мне силой забрать?

Я отдал его. Он взял и даже не посмотрел, просто перехватил и унёс за перегородку. Звякнуло что‑то. Потом он вернулся с белой накидкой и бросил её на стол.

– Лук, – добавил он.

Я снял лук. Он взял.

– Нож? – кивнули мне.

– Да.

– Давай сюда свой мусор!

Отдал всё своё оружие и тут же почувствовал себя голым. Мужчина уставился на мой мешок.

– Что там? – спросили меня.

– Личные вещи, – выдал я рефлекторно.

– Покажи.

Внутри сжалось. Руки начали потеть. Там одно серое ядро и ещё зелёное в тряпке. И беспокоили не они меня сейчас. Там жетон с крылом, трактат ростка. Всё это – вещи, которых у деревенского пятнадцати лет быть не должно.

– Кайр, – повернулся мужчина к моему сопровождающему. – Либо он показывает, что там… Либо я его сейчас превращу в грушу, а потом выкину из школы за неповиновение и нарушение правил.

На меня смотрели двое. Что делать? Мне нельзя показывать что внутри, но и пойти против я не могу. Контролировал дыхание, чтобы не показать как внутри всё трясётся.

Стянул мешок с плечей и медленно положил его на дерево рядом. Все мои «сокровища» в самом низу. Сверху тряпки, верёвки, остатки еды, фляга. Должно сработать.

Развязал верёвку и раскрыл. Мужчина тут же поморщился. Нагнулся, потрогал снаружи, снизу, с боков. Нашёл форму вещей. У меня в животе всё скрутило. Если сейчас он полезет глубже… Тогда уже не объяснишь ничего.

Он заглянул и тут же отпрянул. Голова качнулась, рот скривился, как от запаха гнилого.

– Небо, – произнёс он. – Что это вообще?

Там было немного песка. Пыль из руин, въевшаяся в каждую складку. Тряпки в пятнах. Запах… который я уже не чувствовал, потому что жил с ним. Но людям из города он бил в нос сразу, я понял это ещё у ворот, когда Брен держался в стороне.

– Личное, – повторил я.

Мужчина смотрел в мешок так будто это навоз.

– Запрещённое есть?

– Нет.

Он сделал ещё попытку. Потянулся было развернуть то тёмное, что лежало сверху, но остановился. Убрал руки и закрыл завязку. Подтолкнул мешок ко мне.

– Забирай свой мусор.

Я взял мешок, не торопясь, завязал его и накинул на плечи. Сработало… Сдержался, чтобы шумно не выдохнуть. Облегчение накатило волнами.

– Переодевайся вон там, – мужчина кивнул на боковую дверь. – Свои вещи можешь оставить в мешке или выбросить. Я не положу это рядом с остальным. И ещё кое‑что… Там есть ведро воды. Помойся лучше.

Кивнул. В боковой комнате я сменил одежду. Снял куртку Руна – потёртую, с тёмными пятнами на плечах, пропитанную маслом и дымом. Сложил. Положил поверх мешка.

Нашёл ведро и тряпки. Быстро протёр тело и промыл отросшие волосы. Когда посмотрел вниз – увидел какая грязная вода была после меня. Пожал плечами, я вообще‑то в руинах жил.

Я натянул на чистое тело выданные рубаху и штаны. Покрутился немного. Эта белая накидка сидела как‑то непривычно, вроде и неплохо, но странно. Сама ткань оказалась плотной и довольно мягкой на ощупь. На левом плече красовалась нашивка с изображением двух чаш на одной оси.

Возле выхода мужик сунул мне металлический жетон на короткой цепочке, с точно таким же символом.

– Не снимай его, – сказал он. – Если потеряешь, придется снова платить всю сумму.

Я взял этот кусок металла и просто подержал в руке. С одной стороны он был гладким, с другой немного шершавым, и на удивление увесистым.

Повесил его на шею.

Как‑то буднично все прошло, совсем без торжественности. Я думал, что поступление в школу Вороньего крыла выглядит иначе, а тут просто выдали железяку на шею. И все же на душе было приятно от того, что я справился. Сам, без чьей‑либо помощи.

Я вышел в коридор, где меня дожидался Кайр.

Он прислонился к стене и не отрывал взгляда от какой‑то девушки, что проходила мимо. Заметив меня в новой форме и с жетоном, он промолчал. Лишь кивнул и направился к следующей двери, тут же распахнул ее.

Там оказалось тепло. Пахло скоплением людей – смесь пота, каких‑то мазей и старых досок, в которые въелась грязь. В широком коридоре горели лампы. По бокам тянулись закрытые двери, и из‑за ближайшей доносился шум голосов. Судя по звукам, кто‑то, что‑то рассказывал, а остальные слушали.

Пока мы шли, навстречу вынырнул парень лет шестнадцати с заметным красным следом на щеке, похожим на пощёчину. Он сбавил шаг, чтобы рассмотреть меня, и потопал дальше.

В конце коридора у окна стояли двое. Один, здоровяк с широкими плечами, провожал нас долгим взглядом. Я тоже смотрел на него.

Атмосфера тут отличалась от улицы. Ощущалась какая‑то плотность, словно воздух стал тяжелым от дыхания толпы. Моя внутренняя энергия слегка реагировала на это, но держалась стабильно благодаря все еще действующей пилюле.

– А сколько человек набирают? – поинтересовался я.

– В базовом классе около сорока учеников, – ответил Кайр. – Живут по комнатам. Тебя поселят к парням, на женскую половину соваться нельзя.

– Есть еще какие‑то правила? – спросил я.

Кайр уже взялся за дверную ручку, но остановился.

– Местные не жалуют деревенских, – усмехнулся он.

Я молча ждал продолжения.

– Особенно тех, кто не давал обет служения. Ну а хуже всего относятся к тем, кто просто купил свое место.

– И почему же? – удивился я.

– Ваше присутствие напоминает им, что сюда можно попасть не только благодаря происхождению и месту рождения.

Голос его звучал ровно. В этот момент мимо прошли двое учеников, громко переговариваясь, и один из них мельком покосился на мои вещи.

– Тебе бы понравилось жить бок о бок с шалхами? – неожиданно выдал Кайр.

Я отрицательно покачал головой.

– Вот и здешние не горят желанием соседствовать с отбросами. Тем более, когда деревенщина ни перед кем не прислуживает, а учится на равных. Получается, вроде как нет разницы между вами и ними. Хотя она всегда была. А ты одним своим видом будешь им мозолить глаза, доказывая обратное.

– К чему ты все это ведешь? – не понял я.

Кайр бросил взгляд через плечо.

– К тому, чтобы ты поменьше болтал.

– Воспринимать как совет?

– Скорее жизненный опыт, – бросил он. – Решай сам, прислушиваться или нет.

После этого он нажал на ручку и толкнул дверь.

Внутри оказалось довольно просторно. Вдоль стен стояли ряды жестких деревянных кроватей с тоненькими матрасами, разделенных небольшими тумбочками. Из окон по обеим сторонам падало много света.

Народу внутри хватало. Я попытался пересчитать парней, но быстро сбился – кто‑то ходил, кто‑то валялся на кровати. Все были одеты в одинаковые белые накидки, возраст у всех разный от четырнадцати лет до семнадцати, насколько я смог определить.

Наше появление не остановило чужие разговоры. Однако на меня стали поглядывать. Сперва один обратил внимание, за ним подтянулись остальные.

Я зашел внутрь, Кайр двигался позади.

– Встречайте новенького, – громко сказал он.

Все разговоры стихли. Я наконец‑то выдохнул, наконец‑то все проблемы остались позади.

– Он из деревни, что в проклятых руинах.

Троица у окна сразу переглянулась. Коренастый парень возле ближней кровати как‑то оценивающе смерил меня взглядом.

– Вдобавок сам оплатил себе учебу.

Повисла тяжелая тишина.

– Ну, бывай, – Кайр похлопал меня по плечу.

И закрыл за собой дверь.

Глава 6