Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 117

Прямо перед ней находился еще один человек.

Довольно высокий и сухощавый мужчина в бледновато‑синей одежде с темной окантовкой. Седеющие волосы убраны назад, хотя пара прядей явно выбивалась из общей прически. Лицо ничего не выражало, а во взгляде не читалось ни малейшей агрессии или участия – просто холодное спокойствие.

Его ауру я уловил только сейчас, когда действие лекарства немного угомонило мое зерно. Это было похоже на чувство, когда земля под ногами внезапно меняет свою плотность. Внутри меня все на секунду сжалось, а потом окончательно пришло в норму.

До меня доходило как через воду. Мозг работал отвратительно медленно. Видимо, сказывались последствия того, что я едва не вернулся к небесам.

Меня правда взяли? Я теперь ученик школы Равновесия? Он ведь назвал меня их послушником? Или мне показалось… Они не только заступаются за меня, но еще и потратили лекарство. От осознания этого в груди стало как‑то тепло. Физическая боль на мгновение отступила на задний план, уступив место странному чувству внутреннего простора.

Выходит, я справился. У меня получилось! Я пробился в город и вступил в школу. Своими силами и на своих условиях. Я на секунду зажмурился, все еще не до конца веря, что это происходит на самом деле.

– Он не был вашим послушником, – настаивала Сейна. Голос спокойный, но в нём звучала угроза. – Он шёл к нашему навесу и отказался от нашего предложения, а потом побежал как трус. Ударить наглеца, что решил бросить вызов школе – это не нарушение порядка.

– Он бежал не от тебя, а к нам, – сказал тихий голос. – Это разные вещи. Тем более он

– С ядрами, которые не стоят обучения в вашей школе. Откуда они вообще у этого оборванца? – фыркнула Сейна.

– Это мне решать. Стоят ли эти ядра обучения в школе или нет. Да и откуда они, мне если честно, всё равно.

Сейна не ответила сразу. Я видел, как в её плечи едва напряглись. Она смотрела на мужчину напротив и поджимала губы. В этом взгляде, который я поймал, было то, что бывает, когда человек понимает, что он проиграл сейчас, но ещё не решил, проиграл ли в целом.

– Ты хочешь создать прецедент, – произнесла она и это не был вопрос.

– Прецедент уже создан, – сказал мужчина. – Ты ударила у чужого навеса. Мы приняли того, кто пришёл к нам.

Её взгляд скользнул и нашёл меня у столба, как будто знала, где я.

– Я это запомню, – бросила она, не мужчине, а мне. – Ты не спрячешь его за спиной школы. Деревенский! Я и Путь умеют ждать. Покоя тебе не будет… Обещаю!

Она развернулась. Двое из Пути шагнули следом, не глядя назад. Спица в её руке покачивалась в такт шагу. Я смотрел, пока они не скрылись за краем навеса.

Парень рядом тихо выдохнул.

– Что творится… – хмыкнул он шёпотом. – Учитель заступился за тебя, деревенского и чуть не поссорился со школой Пути.

– Почему? – проглотил, когда до меня дошло. Я только что заработал себе врага в лице Сейны и целой школы.

Не лучшее начало моего пути в городе. Но у меня не было выбора, а даже если бы был, поступил бы так же. Я не вещь и прислуживать не собираюсь. Особенно такой как она.

Я попробовал подняться снова. На этот раз ноги ответили. Левое колено качнулось, пришлось держаться за столб, но устоял. Встал.

Мужчина в тускло‑голубом уже шёл к нам. Остановился в двух шагах. Оглядел меня с ног до головы и я не увидел в его взгляде пренебрежения, что было у Тарима или Вирга.

– Ровэн Безмятежный Берег, – представил он. – Глава школы.

Какое странное прозвище. Стоп, что? Глава школы? Тут на приёме учеников?

– А ты, молодой человек, – произнёс он. – Дерзкий. Безрассудный. Но не совсем пустой в голове. Для деревенского – уже неплохо.

Я молчал.

– Ты ворвался к нашему навесу с оплатой в руках. Значит, либо рассчитывал, либо отчаивался. Обычно у деревенских второе.

– Первое, – промямлил я в ответ.

Он смотрел ещё одну пульсацию. Потом чуть кивнул.

– Ты принят как свободный ученик, – сказал он. – Не думай, что этим купил себе особое место. Пойдёшь в самый слабый набор. Дальше всё зависит только от тебя. Добьёшь ли ты хоть малости или сгинешь.

Внутри качнулось. Два ощущения разом. Сначала облегчение. Настоящее, будто держал что‑то тяжёлое и теперь наконец‑то положил. И следом, острое, снизу, под рёбрами. Не злость, но рядом с ней.

Самый слабый набор… Ударило меня по голове. Поднялся с девятой на десятую с кривым зерном и без единого наставника. Я убил Нурра, Тарима, Вирга и Эира. Выжил в Нижним Клине. И всё равно этого мало для них. Ничего! Главного я добился и возьму всё что смогу от школы. Я поклонился Безмятежному Берегу.

– Кайр, – позвал мужчина, не повышая голоса.

Парень в серой накидке поднялся и подошёл.

– Отведи его. Покажи, где будет жить. Объясни основное, да так, чтобы потом не говорил, что не знал.

– Понял, учитель… – поклонился парень.

Ровэн уже отворачивался, но я продолжал смотреть за тем как он идёт к столу, садится. Берёт что‑то маленькое с поверхности и начинает всматриваться в это, как будто нас уже не было.

Странный мужик. Я подобрал мешок, взял копьё, проверил лук и стрелы. Кайр стоял у края навеса и ждал.

– Пошли, – махнул он и мы двинулись.

Кайр шёл чуть впереди, а я его оценивал, пока есть возможность. Городской – это читалось сразу. По тому, как он движется: без лишней осторожности, без привычки проверять углы, без того напряжения, которое живёт в человеке, выросшем там, где из‑за каждого камня может выйти что‑то злобное.

Пока мы шли по городу я лишь старался запомнить путь и места, которые будут служить ориентиром. Кайр молчал, да и я тоже, хотя внутри всё горело. Приходилось себя сдерживать, чтобы не засыпать его вопросами, которых у меня… очень много.

Хватит и того, что меня тут принимают за шалха и шмыга и своими словами, могу лишь больше показаться… деревенским. Время текло, по внутренним ощущениям прошло несколько часов пока мы двигались от места приёма. Небо над Вороньим Крылом стало серым, облачным.

Мы остановились, когда подошли к воротам, над которыми был герб школы. На входе стояли люди. Не стражники, но меня оглядели сразу. Один поморщился, трое просто отвернулись, но мне было плевать.

Я смотрел вглубь, на школу. Несколько каменных корпусов в два и три этажа. Между ними – дворы, открытые, мощёные тем же камнем, что и улицы. Переходы между зданиями крытые, с арками.

Дальше площадки, несколько: камень, утоптанная земля, один квадрат засыпан мелким щебнем. Башня в дальнем углу, невысокая, с узкими окнами. Деревья, подрезанные ровно, как будто им объяснили, как правильно расти. Лавки, корзины у дверей, верёвки с сушащейся тканью между столбами.

И люди.

Их было столько, что я не сразу понял число. Не как на улице в городе, где толпа течёт. Здесь люди стояли, двигались, работали, разговаривали и… Каждый из них давил. Не сильно, не как Ровэн, но от каждого шёл фон, а когда их много в одном месте… это суммируется.

– Много, – всё, что у меня вышло сказать.

– Около трёхсот учеников, плюс матера и учителя, – выпятил грудь Кайр. – Школа Равновесия, одна из лидирующих в городе по ученикам. Сейчас просто утренние занятия начались.

Три сотни учеников… В нашей деревне было меньше пятидесяти человек. А здесь, каждый из них минимум на ростке. Да это армия! Та что способна стереть с лица земли все деревни за несколько минут.

– Идём, – толкнул меня Кайр.

Мы пошли через первый двор. Я наблюдал. Кто как двигается, кто куда смотрит. На площадке у ближайшего здания стояли человек десять в белых одеждах, и кто‑то в сером с золотой полосой на плече говорил им что‑то и показывал движение руками. Белые пытались повторить. У одного получалось, у остальных плохо.

– Что значат цвета? – Не удержался я от вопроса.

– Белые – новички, базовый набор. – Кайр говорил скупо, без лишних слов. – Серые – те, кто прошёл дальше, после первого экзамена. Серые с золотой полосой – младшие учителя. Голубые – старшие, они уже минимум стадия узла.