Жрец Хаоса. Книга ХV (СИ), стр. 19

Пустота откровенно подкалывала подругу, кажется, даже испытывая удовлетворение от замешательства и невозможности причастия той к разворачивающимся событиям.

— Ты-то хоть знаешь, что ты с ним будешь делать, если у него всё получится? У меня хоть план был, — попыталась воззвать к разуму Пустоты великая первородная сила, пытающаяся достойно управлять множествами миров.

— А как же — пристрою к делу, как тебя когда-то, — хохотнула Пустота, и эхо её смеха раздалось в пустынном Зале равновесия.

— Любишь ты пристраивать всех к делу, — буркнула между тем Вселенная, — не спрашивая, хочет ли кто-либо этого или нет.

Словно в насмешку, в Зале равновесия появилась проекция, когда Вселенная назначила Трайодасана Творцом техномагической фракции.

— М-да, нечего на зеркало пенять, коли рожа крива, — вынуждена была признать Вселенная. — Плохая наследственность она такая. Что ж, подождём финала твоих игр. В конце концов, не захоти ты когда-то поиграться, нас бы всех не существовало в принципе.

Чем принято заниматься князьям за неделю до коронации их сюзерена? Думаете, какими-нибудь репетициями? Хера с два. Один жутко важный князь и герой нескольких битв в моём лице засел вместе с одногруппниками в лице Петра, Павла, Эльзы, Инари и Эсрай за штудирование академических дисциплин, дабы подтянуть знания одного нерадивого курсанта в моём лице до приемлемого минимума. Ибо пока я занимался неоднократным спасением империи на самых разных фронтах, в академии и вовсе перестал появляться, как справедливо попенял мне Капелькин. Но сессия сама себя не закрыла бы. Прикрывать пропуски собственными заслугами было ниже моего достоинства. Раз уж взялся учиться, то стоило делать это на совесть.

А потому друзья курировали меня все по очереди, проверяя, что мне запомнилось из содержания пропущенных лекций, помогая в написании самостоятельных работ и эссе. При этом неоспоримым бонусом было вхождение в нашу семью госпожи Берсеньевой. Иметь в близкой родне библиотекаря столичной академии магии оказалось настоящим блатом. Я заполучил круглосуточный доступ к книгам. Некоторые готовы были бы полжизни отдать за возможность лишние восемь часов изучать самые разные источники. А я так всего лишь треть отдал — ту самую треть, во время которой нормальный человек должен был бы спать.

В общем, что такое сон, я практически забыл. Правда, по настоянию Эльзы в сутках всё же три часа я проводил за этим сладким занятием. Силы для остального время бодрствования компенсировала мне невеста, с радостью выполняя роль батарейки. Но когда она попробовала в шутку во время приятного процесса задать мне какой-то вопрос по учебной программе, я предупредил, что ещё одно слово — и я перебьюсь без подзарядок. Ибо учёбе — время, а совместному времяпрепровождению с невестой — час. В моём случае — три.

Где-то в процессе накачивания знаниями моего пухнущего мозга фоном мелькал Леонтьев, радостно вещающий об отгрузках всех запасов нашего мрамора со складов Юсуфовым и переходе карьеров на трёхсменную работу ради бесперебойной добычи.

Доставили и письмо от Аларда Зисланга. Тот просил разрешения навестить внучку и остаться погостить до коронации принца, дабы не вызывать излишних кривотолков. Заодно обещал прибыть не с пустыми руками.

Разрешение я дал. Ответом же отправил лишь один вопрос: узнал ли он размер приданого голландских принцесс? Со стороны могло казаться, будто бы я заинтересовался решением собственных матримониальных вопросов. Но по факту я давал весьма жирный намёк герцогу о том, чтобы готовился потрошить собственные закрома на приданое для Шанталь.

Через Тамас Ашрам передали мне и записку от иерарха русского крыла Ордена брата Бризе. Тот благодарил за содействие в подготовке почвы к переговорам с принцем, заверив, что они утрясли все детали взаимодействия. Ему я, помнится, ответил, что был бы рад получить в собственность библиотеки представителей иерархов ордена Святой Длани, если у Тимуса будет подобная возможность. Получив согласие на это условие, я вновь нырнул в учёбу.

Но стоит отметить, что ради одного дела я всё-таки покинул зачарованный треугольник, состоящий из академии, библиотеки и столичного особняка Угаровых. И делом этим было посещение Каюмовой Динары Фаритовны. Всё же вопрос с поисками Андхакар-Ната не был завершён. Долго просуществовать триумвират правителей в Раджпутане вряд ли смог бы. Это сейчас удалось нам вмешаться и пощипать армии, а заодно и нервы противников.

Как позже мне сказал Кхимару, цена у вмешательства демонов оказалась разная. Кродхану предложили завести себе наложницу из правящего рода княжества Махендрагарх, Маляван же, насколько я знал, на какое-то время пропал в крепости Шрингар-Кот, где проживали наги, являвшиеся его прямыми потомками с до сих пор сохранившейся ветвью наследования (как раджпутанская правящая семья являлась потомками Кхимару). Сам же Кхимару и вовсе отправился с моей помощью в гости к брату-повелителю пауков Урнанабхе, охраняющему жилище моего биологического отца на границе пустошей. Именно поэтому сами демоны никоим образом не участвовали в событиях, связанных с Крымом. Они пытались разгрести последствия нашего визита в Раджпутан, и только благодаря им коалиция княжеств начала понемногу восстанавливаться.

Для поисков же родного отца пришлось слить Динаре Фаритовне, немного немало — пол-литра собственной крови. Ибо для более точного поиска объёмы ей нужны были по её же личному признанию: «Чем больше, тем лучше!»

Оповестить обещала, как только получит какой-либо вменяемый результат.

Что ж, к концу зачётно-экзаменационной недели я был уже больше похож на клиента Керимовых и активностью, и цветом кожи. Проблема была ещё и в том, что мне необходимо было закрыть все экзамены и зачёты несколько ранее, чем всем остальным. Ибо после коронации принца я должен был отправиться в Скандинавию. А уж сколько на сей раз у меня займёт экспедиция туда и обратно, я даже представить не мог.

Думать о чём-либо, кроме закрытия долгов по учёбе, не выходило. Даже когда Мария принесла мне дословный перевод Саги о Долгой ночи с драконника с множественными вариациями значений тех или иных слов, мне пришлось отложить результат её титанического труда на более поздний час ознакомления, закинув в собственный пространственный карман.

Кроме того, решено было, что в Скандинавию со мной вместе отправится и Эсрай. Всё для того, чтобы провести наш личный обряд на исконных землях Утгардов. С учётом того, что под нашей родовой башней находился источник Хаоса, провести там свадьбу было гораздо предпочтительней, чем в пустых Химерово или столичном особняке. Дюльбер мы в расчет не брали, пока там не появится свой росток мэллорна. Тогда обряд необходимо будет повторить уже по альбионским традициям. Так что Эсрай радостно готовилась к путешествию, причём её никак не напрягало, что с коронации принца мы уйдём, не дождавшись окончания и не попрощавшись. Ибо к заходу солнца должны будем уже находиться в моих родовых владениях.

— Подумаешь, — отмахивалась она. — С учётом твоих способностей открывать порталы я вообще не вижу в этом проблемы. Везде успеем.

Говорят, что в новый год лучше входить без долгов. Но это был явно не мой случай. Расплатившись по одним долгам, я тут же обретал новые, которые не успевал выплатить в срок. К таким относился всё ещё ждущий освобождения дух Урб, всё ещё заточённый под поместьем альбионского архимага Эльтрандуила. К долгам можно было причислить так и не добытый росток мэллорна для Эсрай. В эту же категорию неожиданно попала просьба от Петра Усольцева.

Во время одной из совместных подготовок к экзаменам Пётр всё-таки поведал мне, как ему удалось создать линзу, увеличивающую воздействие конструкта, созданного Капелькиным на Чёрном море.

— Понимаешь, Юр, я ведь раньше думал, что случайно усиливаю и проецирую на других свои эмоции. А ведь не факт. Стоя по грудь в стылых водах Черного моря, я услышал голос воды. Когда стихия заговорила, я там чуть в штаны не наложил от перенапряжения и страха. Если бы она не вмешалась, я бы ни за что не смог сделать то, что требовалось. Да и в собственные возможности наверняка бы не поверил. Уж больно они странные.