Хозяин Волшебной Лавки. Том 5 (СИ), стр. 26

Я подтянул к себе чистый лист и взял карандаш, хотя записывать было пока нечего.

— Сколько по мощности генератор? — спросил я.

— В спецификации у меня все расписано, — он похлопал по портфелю. — Сам не скажу, я в цифрах не силен, для того вас и зову.

— А разъемы старые под новое подойдут?

— Опять же, не знаю, Петр Алексеевич. Оттого и к вам пришел, а не сам разбираюсь.

Я кивнул, отложил лист, задумался и не заметил, как пару минут просидел, забыв про часы на столе.

[Ты сейчас как Сема над новой лопатой, милый.]

Я не ответил, только чуть двинул уголком рта, глядя в свои пустые записи.

— Значит, беретесь, — не спросил, а подытожил Котов.

— Берусь. Дайте мне два дня на то, чтобы изучить эти спецификации, потом соберу помощника и приеду.

— Помощника берите, кого сочтете нужным, я в это не лезу. Верфь закрою на время работ, как раз старую аппаратуру вывезу и новую завезу, чтобы под ногами никто не путался. Вот адрес, — он положил на прилавок сложенный вдвое лист и папку со спецификациями, — а вот документы на приборы и на генератор.

Я развернул адрес, прочитал.

— Протока за гаванью. Знаю, где это.

— Значит, ждем вас, — он поднялся, одернул сюртук. — За ценой не постою, вы меня знаете. Сделайте по совести, а сочтемся уже потом.

— Разумеется.

Он кивнул, еще раз оглядел зал, задержался взглядом на полке с часами, пожал мне на прощанье руку и вышел. Ася, не поднимая головы от счетов, спросила в пустоту:

— Сколько это все времени займет?

— А кто знает? — пожал я плечами. — Но почему бы не заняться чем-то новым?

Вечером, когда я уже разложил спецификации на верстаке в мастерской, скрипнула входная дверь и залу протопали шаги. Илья вошел, стянул с плеча сумку с учебниками, бросил ее на стул у входа, подошел.

— Здравствуйте, Петр Алексеевич. Что это у вас?

— Привет, Илюш. Заказ. Большой. — Я подвинул к нему ближайший лист, не поднимая головы. — Судоремонтная верфь, целая система приборов и новый генератор под нее. Надо смонтировать, развести, свести. Дело на два, а то и три дня, и не в мастерской, а на месте.

Его глаза загорелись.

— Вы одни поедете? — спросил он.

— Один не потяну. — Я отложил карандаш и посмотрел на него прямо. — Хочешь со мной? Дам тебе настоящую работу, не подай-принеси. Но для этого надо отпроситься из Института на пару дней.

Он едва не запрыгал от восторга.

— Отпрошусь. Скажу, что практика.

— Это, кстати, правда. Садись, будем разбирать, с чем нам работать.

Он подтянул табурет, сел рядом, придвинул к себе первый лист и прочитал заголовок, беззвучно шевеля губами. Спустя минут пятнадцать он отложил уже шестую или седьмую страницу.

— Станция перепрошивки защитного контура. Калибратор движителя. Зарядная станция для накопителей… А зачем сразу столько разного? Может, не все сразу ставить?

— Котов закрывает верфь для нас. Если ставить все постепенно, то верфь банально не сможет работать на полную. Так что ставим все за раз.

— Понял, — Илья наклонился над чертежем действующей, повторяя взглядом линии проводки. — Сожжет он все, если пустить как есть.

— Согласен, поэтому будем на месте разбираться, где можно будет оставить старую проводку, а где придется прокладывать новую. И далеко не факт, что разъемы ко всему подойдут, так что гравер берем в первую очередь, и запас пластин под переходные контуры. Давай, раз про это вспомнили, составим список, что берем с собой. Экономить в целом нет смысла, так что можно взять с запасом, но все-таки.

Следующие полчаса ушли на то, чтобы решить, без чего на верфи не обойтись и на сбор самих инструментов в ящики.

— А Сема с нами? — спросил Илья, укладывая крупные промышленные манощупы, которые я купил у Пироговых ради «чудовища» в отдельный чехол.

— Сема с нами. Кто-то должен таскать всю эту тяжесть.

Илья хмыкнул.

— Выезжаем послезавтра, рано утром, — сказал я, откладывая последний лист. — Успеешь предупредить в Институте?

— Успею. — Илья закрыл ящик с инструментом и поставил его у двери, чтобы утром не искать. — Петр Алексеевич. А это правда первая такая работа у вас?

— Правда.

— Тогда я тем более рад, что вы меня зовете с собой.

— Я тоже рад, что у меня будет такой помощник, — кивнул я.

Выехали мы затемно, когда небо над каналами только начинало сереть, а с воды тянуло стылой мартовской сыростью. Сема выкатил арендованную грузовую повозку, приладил постромки, и мы втроем принялись таскать ящики из мастерской.

Отдельно, бережно, я сам нес деревянный короб с заготовками под переходные пластины, слаженные накануне вечером. Инструмент для тонкой настройки мы в итоге брали почти весь, что был в мастерской.

Сема управился раньше нас двоих, последними вынес разом два самых тяжелых ящика, каждый под мышкой, и без видимой натуги поставил их в повозку, а после стоял, поправляя упряжь, пока мы с Ильей донесли остальное.

— Все влезло, — сказал он, оглядев кузов, и первым забрался на козлы.

Ехали через город, еще сонный: лавки закрыты, ставни целы. Только пекари уже разжигали печи, и с одной из подворотен потянуло горячим хлебом. Илья сидел рядом со мной, зажав между колен короб с переходниками, и то и дело поглядывал на спецификации.

— А если генератор окажется мощнее, чем в бумагах написано? — спросил он, не отрывая взгляда от листа.

— Мы в любом случае будем все перепроверять на месте. Нельзя полностью рассчитывать на бумажки.

Он кивнул, спрятал лист обратно в папку и больше вопросов не задавал, только смотрел, как город меняется. Вода в протоках тут стояла темнее, чем в Тихом канале, с рыбным духом и смоляным маревом.

У одного из мостов повозку тряхнуло на стыке досок, короб с переходниками съехал у Ильи с колен, он поймал его в последний момент и прижимал к себе обеими руками до самой верфи, будто вез не металл, а что-то живое.

Верфь Котова открылась за поворотом набережной: длинный крытый эллинг у самой воды, серые доски. От него к протоке уходил наклонный сход с рельсами, а на цепях над ним замерла тележка.

Ворота были не заперты, как и обещал Котов. Внутри пахло смолой и деревом, а откуда-то из глубины тянуло сырым металлом, и этот запах стоял в воздухе плотнее, чем в любой мастерской, наверное из-за сырости и близости реки.

У дальней стены были составлены штабелем новые ящики, а в углу, укрытый рогожей, стоял уже прикрученный к полу генератор в полтора Семиных роста. По сравнение с ним «чудовище» казалось бы малюткой.

На стапеле, на кильблоках, замерла лодка с открытым брюхом, без начинки, которую нам, видимо, оставили для тестирования приборов.

— Ну, — сказал Сема, спрыгивая с козел и оглядывая ангар для ремонта по-хозяйски, — куда все ставить?

— Сюда, к стене.

Разгрузка заняла еще минут пятнадцать. Когда закончили, я присел на корточки перед бухтой новой проводки, взял манощуп, провел им вдоль ленты, чтобы подтвердить пропускную способность.

Прикинул разницу между тем, что выдаст генератор, и тем, что стерпит самый нежный из новых приборов, диагностический стенд, и разница эта мне не понравилась.

— Поставим на часть разводки понижающий узел. И буфер, чтобы не скакало при пуске. — Я полез в ящик за пластинами. — У меня есть заготовки, соберем на месте.

Мы расчистили большой верстак, и взялись за работу. Илья держал пластину и подавал инструмент.

— Тут шире надо, — сказал он вдруг, ткнув щупом в незаконченный контур. — Смотрите, поток справа гуще, а канавка той же ширины, что и слева.

— Верно подметил.

Расширил канавку на волос, свел контур. Проверил тестером в трех точках подряд.

— Хорошо, держит, — сказал я.

Илья выдохнул так, будто сам все это время задерживал дыхание, и полез записывать что-то в блокнот, который таскал с собой с самого утра.