Хозяин Волшебной Лавки. Том 5 (СИ), стр. 18
[Просится, милый, но это худший вариант.]
— Обоснуй.
[Контуры спят, но они с подпиткой: накопитель держит их взведенными каждую секунду, я вижу, как по ним идет дежурная струйка. Начнешь пилить питание, струйка дрогнет. Как Перо отличает поломку от нарушения, не понять даже со всей раскладкой контуров. Если он интерпретирует этот сигнал как нарушение, то ударит оно прямо у тебя в зажимах по единственному должнику, который у него записан.]
Я отчеркнул на листе первую строчку. Спорить было не с чем.
[Хорошо. Тогда заходим с другой стороны. Не трогать оружие, обмануть учет. Всякое обязательство где-то в этом сердце имеет состояние: живое, исполненное, снятое. Ольгино вон исполнилось, и Перо ее отпустило само, без всяких мастеров. Подделать Семе «исполнено», и пусть железка сама разожмет зубы.]
— А что у него исполнять? Исполнение учитывает интерпретатор. Но в таком случае должна быть хотя бы мнимая возможность исполнить клятву. В семином случае по сути даже смерть — это не условие для исполнения, просто после его смерти сама связь с Пером прервется.
[В учете просто нет той графы, куда можно вписать свое «готово»… черт, и почему я тебя тогда не остановила? Он ведь мне сразу показался таким душкой!]
— Ну, видимо, недостаточно. Ладно, дальше. Прецедент Ольги. Формулировку можно править, дописав на листок новые слова. Возьмем Семину записку и допишем выход.
[Извини, милый, но тут ты сам себя в тупик поставил. На том клочке бумаги, на котором Сема писал свое обязательство, больше ничего не вставишь. И мы не знаем, как Перо воспримет вписывание дополнительных слов мелким шрифтом между строчками. И как минимум мы нашли в нем контуры, отвечающие за пресечение попыток жульничества, так что это все максимально рискованно.]
Я положил карандаш. За стеной, в зале, Ася обслуживала утреннего покупателя, и голос ее доходил сюда ровным домашним звуком, от которого думать было легче.
— Третий вариант в мусорку, — сказал я и отчеркнул. — Ладно. Заходим совсем сбоку. Привязку нельзя погасить, нельзя обмануть, нельзя ослабить. А перенести? Слепим пустышку, болванку с подобием Семиного отпечатка, и перецепим нить с парня на деревяшку. Пусть Перо стережет полено хоть до второго пришествия.
[Нить не перекидывают, пока ее держат с одного конца. Сперва Перо должно Сему отпустить, хоть на мгновение. А что у Пера означает «отпустить должника без исполнения», мы с тобой уже выясняли.]
— Разрыв привязки.
[Разрыв привязки, то есть нарушение, то есть удар. Ты хочешь перецепить поводок, не снимая его с шеи.]
— Четвертый туда же. Остается последняя из умных. Модуль, каким ящерица Виктора пряталась от твоего сканирования. Сделаем из него экран между пером и Семой. Оно не узнает о нарушении, потому что вообще перестанет Сему видеть.
[И сколько ты будешь разрабатывать такой экран из материала, который мало то, что ты сам не до конца понимаешь, так еще и я не вижу, а значит никак не смогу помочь?]
— Справедливо. — Я отчеркнул пятую строчку и некоторое время смотрел на лист. — Подведем итог. Всякий тонкий путь упирается в одно и то же: мы не знаем, что Перо считает нарушением, и узнать это можно только риском жизни Семы. Значит, тонкие пути закрыты.
[Я бы рада была тебе возразить, но все так. Перо сделано против хитрости. Всякую щель, которую ты найдешь, мастер нашел раньше тебя и повесил на нее свой курок.]
— Хорошо. Тогда пойдем путем, против которого нет противодействия. — Я взял чистый лист. — Грубая сила. Убить Перо целиком, разом, в одно мгновение. Нет Пера, нет привязки, нет удара. Вопрос один: хватит ли у нас силы это организовать.
Лавка помолчала. Я покосился на Перо в зажимах: дежурная струйка в глубине стержня текла ровно. Вещь нас не слушала. Или делала вид.
[Давай считать, что я могу сказать.]
— Итак, — сказал я спустя час, откладывая ручку и откидываясь на спинку стула. — Что мы имеем? Подытожь, будь добра, у меня голова разболелась.
[Шесть узлов. Пока жив хоть один, Перо живо, значит, бить надо по всем шести, причем отдельными импульсами. Для трех малых узлов у нас найдутся генераторы достаточной мощности, еще два не проблема купить. Проблема в шестом.]
— М-да, — кивнул я. — По расчетам, которые мы перепроверили сколько? Четыре раза?
[Пять.]
— Пять раз. По расчетам, которые мы перепроверили пять раз, за исключением мощных промышленных генераторов, стоящих на разного рода производствах, куда мы никак не можем сунуться с Пером, не существует генератора с достаточной выходной мощностью, чтобы закоротить главный узел достаточно быстро, чтобы Перо гарантированно не успело среагировать.
[Можно попытаться соорудить кустарный генератор, соединив несколько в параллельную сеть. Но чтобы ничего не рвануло нужны расчеты, которые я боюсь проводить, полагаясь исключительно на свои знания. Во времена хозяина еще не были так распространены манагенераторы. К тому же он в целом особо не привечал такие технологии, так как был архимагом и ему это было не нужно.]
— Зоя.
[Зоя. Только помни: она умница, а умницам нельзя рассказывать даже половину правды, они достраивают вторую сами. Придумай по дороге, как просить машину, не рассказывая, зачем она.]
— Придумаю. — Я начал сворачивать листы.
До «Грозовой силы» я дошел пешком, через мост и вдоль канала, нарочно не взяв повозку: дорога была нужна мне для того, чтобы сложить в голове разговор.
Зоя обнаружилась за прилавком, над распотрошенным накопителем, крошечная, как ребенок за учительским столом. Правда, сходство кончалось, едва она поднимала голову.
— Петр Алексеевич. — Она отложила отвертку. — Что на этот раз?
Я подошел к прилавку и выложил первый лист, короткий.
— Для начала вот. Два генератора, непрерывный поток, характеристики тут.
Она пробежала лист одним взглядом, сверху вниз.
— Есть такие. Прямо на руках. Сто одиннадцать тысяч восемьсот за оба. Заберете сами или прислать?
— Пришлите, — вздохнул я. Радовало лишь то, что после использования генераторы можно будет перепродать. — Куда я такие бандуры заберу? И к ним второй лист. — Я выложил его рядом. — Вот тут не покупка. Тут вопрос.
Зоя взяла второй лист и начала его так же бегло, как первый, читать. На середине бег кончился. Она вернулась глазами к началу, прочла снова, уже по строчкам, потом положила лист на прилавок, разгладила ладонью и посмотрела на меня поверх него.
— Это что? — озадачилась она.
— Это машина, которая мне нужна. Чтобы могла выдать непрерывный поток вот такой мощности без швов и без биений на протяжении хотя бы трех секунд.
— Я вижу, что тут написано. Я спрашиваю, что это. Потому что написана тут, Петр Алексеевич, сказка. В серии этого нет. На складах этого нет. — Она пристукнула по листу пальцем. — Этого даже в теории нет, понимаете?
— Понимаю. Поэтому я и принес не заказ, а вопрос. Можно ли это собрать? Скомпоновать из нескольких генераторов?