Двадцать два несчастья 11 (СИ), стр. 39

— Но я хотя бы любимый томик Ахматовой со стихами возьму, — заискивающе пробормотала она и погладила морщинистой рукой книжицу примерно в килограмм весом.

— Нет, — отрезал я. — Выбирайте! Или Ахматова, или санаторий.

По лицу Алены Петровны было видно, как происходит неравная борьба между любовью к высокому искусству и желанием попасть в санаторий. Наконец, последний победил, и я понял, что пронесло.

Заставив Алену Петровну разбирать контрабандную кучку по местам, я вернулся на кухню.

Там я сначала отправил Александре Ивановне и тете Нине сообщение, что завтра вечером вернусь в санаторий, а потом сел за документы для Шишкиной. По сути, ничего сложного: муторная техническая работа, нужно внимательно все просмотреть, ничего не пропустить и правильно пронумеровать по приложению, иначе у них там все перепутается. Я работал плотно, но недолго — минут двадцать.

И тут зазвонил телефон. Мысленно чертыхнувшись, я с облегчением схватил его, даже не глянув, кто на проводе.

— Сергей! — оглушительно гаркнула в трубку Марина Носик, и я невольно отодвинул телефон от уха.

— Привет, Марина, — сказал я.

— Сергей! Привет, конечно, но я просто возмущена!

— Чем же ты возмущена? — осторожно спросил я, на всякий случай отодвинув трубку еще на палец.

— Кто-то мне обещал аэродинамическую трубу, — продолжала негодовать она, — и еще кто-то мне забыл сказать, что он завис в Москве на целую неделю.

— Каюсь чистосердечно, — покаянно сказал я. — Замотался, закрутился, совершенно забыл. Но ты не расстраивайся, вот в следующий раз…

— Да ты достал меня уже, Епиходов! — возмутилась Марина. — Почему, когда дело касается меня, то все время все в следующий раз? Нет, ты мне уже сто раз обещал, наш прошлый театр практически сорвался, поэтому я требую, как твой старый друг, чтобы мы сходили на аэродинамическую трубу!

Она вздохнула, а потом продолжила уже спокойнее:

— Понимаешь, Сережа, через пару дней там будут проводиться ремонтные работы. Поэтому мы можем только сегодня или завтра туда успеть. А потом уже эта труба закроется месяца на три, я узнавала.

Немного подумав, я спросил:

— Слушай, Марин, а ты сегодня идешь на вечеринку аспирантов?

— Ну конечно, — сказала она.

— Ну вот и я иду. Ты представляешь, какие мы завтра будем после этой вечеринки и захочешь ли ты после всего этого летать в аэродинамической трубе?

— Ну да, ты прав, — хихикнула она и тут же заныла: — Ну, Епиходов, ты же потратишь всего час–два. Мы с тобой немножко полетаем в трубе и разбежимся по своим делам.

Я вздохнул.

— Честно говоря, не хотела тебе говорить, — продолжала уговаривать она. — Я похвасталась девчонкам, но ты не думай, я не говорила, что именно с тобой иду. А еще написала в соцсетях, и мои подписчики ждут фоточки. Ну, Епиходов, ну пошли, — опять заныла Марина. — Я просто так зажглась, капец прямо. А сама идти как-то боюсь.

Часть справок я уже приложил, так что решительно отодвинул ноутбук.

— Ну хорошо, — сказал я. — Тогда так: собирайся, через час встречаемся у метро на ВДНХ, а там маршруткой.

— Отлично. За час я не уложусь, а вот через час двадцать буду. Сережка, ты лучший! — обрадованно воскликнула Марина и отключилась.

Я начал собираться, когда на кухню заглянула Алена Петровна.

— Сережа, ты уходишь?

— Да, Алена Петровна, — сказал я. — Обещал коллеге ресторан, все не получается, она обижается. А сейчас захотела в аэродинамическую трубу. Да и я, если честно, тоже хочу. На пару часов смотаюсь — и обратно. Вечером еще вечеринка с аспирантами, ее пропустить нельзя.

— Ох, молодость, молодость, — по-доброму улыбнулась Алена Петровна. — Да развлекайтесь хоть целый день.

И у меня почему-то создалось впечатление, что сказала она это с превеликим облегчением, но тогда значения ее словам я не придал.

Потому быстро оделся и выскочил из дома, направляясь к метро.

По дороге опять зазвонил телефон. Неужто Марина передумала? Я вытащил трубку — нет, Ирина. Подавив вздох, я принял вызов:

— Алло, слушаю вас, Ирина Павловна.

— Сергей, — мягко протянула Ирина, — а что это ты все никак мне не перезвонишь, и мы никак не встретимся? Это уже выходит за рамки всех приличий. Между прочим, я вдова твоего научного руководителя, и нам с тобой есть что обсудить. И хватит мне выкать уже, давай на ты!

— Каюсь, грешен, — абсолютно не раскаиваясь, сказал я. — И да, хорошо, давай на ты, Ира.

— Встретимся сегодня?

— Сегодня никак, — сказал я. — У нас большой корпоратив, аспиранты в полном составе идут в ресторан. Явка обязательна, и для меня тоже.

— Какой ты занудный, Епиходов, — возмутилась Ирина. — Вот тебя приглашают в прекрасное место, прекрасное общество, а ты выдумываешь какую-то ерунду. Ну что может быть интересного с этими аспирантами? За час все упьетесь низкопробным пойлом, а потом будете орать в караоке глупые песни. Я же тебе предлагаю совсем другой формат. Ты обещал, что мы проведем вместе время…

И тут у меня в голове сложилась комбинация. Раз уж она так напирает на встречу — пусть получит. Только не в том формате, на какой рассчитывала.

— Ирина, — перебил я, — а зачем нам ждать вечера?

— Действительно, — хохотнула она. — Ты что, сейчас свободен?

— Абсолютно свободен, — честно сказал я. — В общем, смотри: давай через час двадцать я тебя подхвачу у ВДНХ.

— Хорошо, хорошо, — пробормотала она.

— Только мы будем в таком месте, где нужны джинсы. И без каблуков. Ну, ты поняла.

— Мы в паб идем? — игриво спросила Ирина.

— Это сюрприз, — таинственно сказал я и отключился.

Сунув телефон в карман, я мстительно улыбнулся:

— Вот ты и попалась, Ириша.

Глава 17

— Сережа! Сережа! — услышал я радостный окрик за спиной и обернулся.

На перроне стояла и, улыбаясь от уха до уха, яростно мне махала Марина Носик. Видимо, ждала давно: от нетерпения девушка едва не подпрыгивала. Одета она была в свою старую серенькую синтепоновую курточку и вязаную шапочку (ту, в которой я ее уже видел, когда мы ходили в театр), зато шея у нее в несколько раз была обмотана монструозным шарфом ядовито-оранжевого цвета с зелеными цветочками — явно вязала сама.

— Привет! — Марина чуть было не бросилась мне на шею, и только поток людей в метро ее удержал.

— Привет, — улыбнулся ей я. — Как дела у тебя? Хорошо выглядишь. — И, не дав ей возможности ответить, потащил к эскалатору. — Пошли быстрее!

— Куда пошли? — удивленно спросила Марина, послушно семеня рядом и заглядывая мне в глаза.

— Увидишь, — уклончиво ответил я и еле успел придержать ее, чтобы не грохнулась. — Осторожнее!

Время поджимало. Где-то наверху, возле ВДНХ, стояла Ирина и явно крыла меня недобрыми словами, потому что я уже опаздывал на добрых десять минут. Ее сообщения в виде гневных смайликов я на всякий случай игнорировал.

— Куда ты меня тащишь? — с недоумением переспросила Марина.

— Времени мало, нам сегодня нужно многое успеть, — сделал я ответственное заявление.

Марина не нашла, что мне возразить, но видно было, что она еле сдерживается от любопытства.

Мы торопливо выскочили наверх, стремительно пересекли дорогу на зеленый свет, и я принялся оглядываться в поисках Ирины. К счастью, обнаружил ее сразу. Она стояла возле небольшой рекламной тумбы и, свирепо притопывая от холода, что-то яростно наговаривала в телефон.

— Нам туда, — сказал я и потянул Марину за собой.

Когда мы подошли, я с радостным воодушевлением воскликнул:

— Привет, Ирина!

От неожиданности она чуть не выронила телефон.

— Стефания, я тебе перезвоню, — буркнула Ирина в трубку и отключилась. А затем воззрилась сперва на меня, а потом на Марину Носик.

— Та-а-ак! Ни-че-го не поняла, — отчеканила она столь ледяным тоном, что ему позавидовала бы и Земля Франца-Иосифа в самый холодный февральский период.