Плененная (ЛП), стр. 4
Они отправились прямиком на прилавок вместе с четырьмя картриджами «Фликсотида»3. Еще я прихватила упаковку ферментов для Макены. Следом пошел амоксициллин, а для верности я взяла аспирин и марлю. Все это нужно во что-то упаковать. Пластиковый пакет сойдет, но тканевая сумка была бы лучше. Меньше шума. Хотя гора таблеток будет греметь в любом случае.
Только я потянулась за витаминами, как руки замерли — снаружи за окном послышался шорох.
Это могло быть что угодно.
Может, собака или пластиковый пакет, зацепившийся за сломанную колонку на заправке напротив.
Я медленно присела, пытаясь прокрасться к прилавку. Но осколки стекла, застрявшие в подошве кроксов, отчетливо цокали по черно-белому линолеуму, как при чечетке.
Я затаила дыхание.
Прислушалась. Совсем рядом.
Снаружи здания кто-то двигался.
Топ…
Шаги.
Тяжелый, но осторожный. Ладони вспотели, нервы натянулись до предела. А вдруг это человек? Отец, ищущий смесь для младенца. Или наркоман в поисках последней дозы перед концом света.
Надо было выглянуть из-за стойки.
Я выглянула и тут же об этом пожалела.
Один из них стоял прямо перед окном, широко расставив ноги. Ростом под семь футов4. Волосы, кажется, светло-каштановые. Глаза темно-зеленые. Совершенно точно светящиеся.
Я снова сползла вниз, притворяясь, что меня не существует.
Может, если я буду его игнорировать…
Динь… динь-динь…
Холодный пот выступил на лбу.
Дверь все это время была не заперта, и колокольчик возвестил о его приходе. Как и шаги. Тяжелые подошвы дробили осколки.
— Вы ранены? — Голос с сильным акцентом и раскатистым «р», но тон спокойный, собранный. — Если вам больно или нужны лекарства, позвольте мне помочь.
Топ…
Еще шаг.
Я судорожно глотала воздух, дыша так редко, что голова начала кружиться.
Что мне делать?
Куда бежать?
Даже если выберусь, я не могу вернуться в ресторан и привести его к Макене. Но и сдаваться я не собиралась. Просто сидеть тут и…
— Как тебя зовут, леска?
Я всхлипнула на вдохе и медленно подняла глаза.
Руки сложены на прилавке, тело слегка наклонено над белой поверхностью. Черная форма обтягивает широкую грудь. В воротник вшиты узоры в виде переплетенных ветвей. Да, я видела все эти детали в миллионах кадров, и сердце замерло, отказываясь издавать хоть звук.
Подбородок и нос — сплошные прямые линии, застывшие в строгом нейтралитете. Изумрудные глаза впились в меня: такие яркие и в то же время будто лишенные всяких эмоций.
От бешеного пульса конечностям стало жарко.
Я рванула.
Руки замелькали во все стороны, когда я подскочила. Побежала к полкам. К задним помещениям. В аптеках обычно есть черный ход. Должен быть!
Топот.
Пол задрожал под ногами.
Но я продолжала бежать, выжимая из мышц всю силу, что у меня была. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять: он перемахнул через прилавок и бросился вдогонку.
Дрожащими пальцами я потянулась к ручке кабинета. И как только холодный металл обжег влажную ладонь, а дверь распахнулась, мой подбородок встретился с полом. Секунду спустя щека проехалась по потертому линолеуму, и крошка впилась в кожу.
— Я устал и вымотан, — произнес он небрежно. — Сопротивление тебе не поможет. Тебе не причинят вреда, даю слово.
Я перевернулась на спину, пистолет больно уперся в позвоночник, глядя, как он подтягивает меня к себе за лодыжку. Резкий удар пяткой ему по запястью, и он разжал руку. Я потянулась за спину и выхватила ствол.
Предохранитель долой.
Спуск.
Бах!
Куда я попала, не разобрать, но он застонал.
Я вползла в кабинет и огляделась.
Стол. Шкафы с бумагами.
Ни двери, ни окна.
— А-а! — вскрикнула я.
Запястье обожгло болью.
Его рука сжала мою с такой силой, что мышцы отказали. Другой рукой он вырвал пистолет и швырнул на стол рядом. Подтянув колено к груди, я ударила по рваной ране на его бедре.
Он издал оглушительный рык, его тело выгнулось надо мной.
Воздух выбило из легких, жар навалился на грудь с такой силой, что мучительный ужас пригвоздил меня к полу.
Рухнув на меня всем весом, он пресек любой бунт.
Я брыкалась и толкалась, пытаясь выскользнуть из-под него. Но он перехватил мои руки и прижал их над головой, вплотную прижавшись бедрами к моим.
— Прекрати! — крикнул он.
Чем сильнее я извивалась, тем сильнее сужался его взгляд. Пока я не почувствовала биение… пульса, толчки прямо между ног. Тогда я замерла.
Все мое тело оцепенело.
Как и его.
Наши глаза встретились, и он посмотрел на меня в замешательстве, прищурившись, будто ни один из нас не понимал смысла этого момента. Мгновение тишины. Трещина во времени. Когда я снова дернулась, пытаясь освободиться, он низко и глубоко застонал от трения и сделал одно резкое движение бедрами.
Губы его искривились в жестоком оскале.
— Я беру тебя под стражу.
— Да иди ты на хер!
Он недоверчиво покачал головой и приподнялся, но лишь для того, чтобы перевернуть меня на живот и заломить руки за спину.
— Твой выбор слов беспокоит так же сильно, как и отсутствие инстинкта самосохранения, человечка.
— Что тебе от меня нужно? — закричала я, от слез голос стал хриплым. — Отпусти меня! Что ты собираешься со мной делать?
— Человек ты или ветусианка, мне жаль твоего самца. — Его шепот скользнул по шее, заставив меня зажмуриться. — В любом случае, зачать дитя с тобой, должно быть, та еще морока.
Изображение сгенерировано искусственным интеллектом на основе описаний внешности персонажей, арты к серии отсутствуют.
Глава 3

Торин
— Ч-что? — пробормотала женщина. Вся ее дерзость испарилась, стоило мне прижать ее коленом к земле. — Какое дитя? Пожалуйста, отпусти меня… прошу!
Я уставился на дыру в форменных штанах. На черной ткани кровь была почти не видна, она лишь поблескивала в искусственном свете. Уму непостижимо, как одна маленькая самка умудрилась нанести такой урон. Еще меньше я понимал, почему сам погнался за ней, вместо того чтобы отправить отряд.
Но стоило ей перебежать улицу, как я понял, что уже иду следом. Я долго наблюдал за ней через окно аптеки, прежде чем войти внутрь.
Мог ли я схватить ее раньше? Несомненно. Вместо этого я изучал каждую деталь. Этот вызывающий рыжий цвет волос. Бедра, созданные для того, чтобы рожать наших сыновей и дочерей. Тонкую бледную шею. Но больше всего мне нравилось то, как стойко она держалась в мире, который мы прогнули под себя.
— Серт! — выругался я на ветусианском и защелкнул лазерные наручники на ее запястьях.
Бедро обожгло острой болью, напоминая о собственной неосторожности. Как командующий первой бригадой, я обычно оставлял черновую работу воинам. И все же по причинам, которые я не мог постичь, от одной мысли, что это свирепое существо захватит кто-то другой, сжимался желудок.
Грубо обхватив ее за тонкую талию, я поднял ее и перекинул через плечо.
— Где остальные люди?
— Я одна, козел, — огрызнулась она, извиваясь и колотя коленями мне в грудь. — Куда ты меня тащишь?
— Ты не выглядишь раненой или больной, однако я нашел тебя в аптеке. Значит, ты собирала медикаменты для других. Ты скажешь мне, где они.
В ответ она полоснула зубами по моей лопатке, пытаясь укусить.
Это не имело значения.
В этом районе все еще оставались люди, хотя здания и значились в списках пустыми. Пустяк, с которым справится дополнительный отряд, но сначала мне нужно доставить эту девчонку в пункт приема. Ей необходимо питание и, судя по запаху, хорошая чистка.
Я шел по улице, пока единственное солнце планеты медленно поднималось из-за уродливых зданий. Слабая гравитация не давала нужной нагрузки на мышечные волокна, что делало любые упражнения особенно важными. К счастью, женщина обеспечивала мне их сполна.