Казачонок 1862. Том 10 (СИ), стр. 50

Мы с моими оглоедами помогли расседлать лошадей, натянули навес и остались у коновязи.

— Неужто только смотреть будем, Гриша? — не выдержал Данила.

— Пока да. А там поглядим.

— А чего так? Мы чем хуже? Даже на полосе препятствий старшим не уступаем.

— Годами, Даня, не вышли. Нам и пятнадцать не всем стукнуло, а они постарше будут.

Он обиженно провел ладонью по гладкому подбородку. Впрочем, и сам понимал: до нужного возраста мы не дотягивали. Одно дело наш отряд в Волынской, другое — такой сбор. Но надежда у меня оставалась.

После молебна началась проверка знаний. Судьи вызывали участников по одному и поблажек не давали. Проня ответил почти без запинки и вернулся к своим с широкой улыбкой.

Когда первая часть закончилась, я подошел к Гавриле Трофимовичу. Рядом стояли Яков Михалыч, Туров и трое стариков из судейской комиссии.

— Разрешите обратиться, атаман.

— Знаю я твое «обратиться», Гриша. Чего опять удумал? — Строев прищурился.

— Дозвольте моей шестерке тоже пройти испытания.

Один из стариков сразу покачал головой.

— Малые еще. Тут приготовительный разряд состязается, а вам несколько годков обождать надобно.

— Потому и прошу не в общий зачет. Пройдем отдельно. Коли слабы окажемся, увидим, над чем работать. А если не хуже других, значит, не зря столько пота проливаем. На полосе препятствий мы себя хорошо показали.

— Это верно, но не мне одному решать, — сказал атаман. — Беги к своим, а я у стариков и судей узнаю, допустят ли.

— Добре, — улыбнулся я и рванул к парням.

— Ну а чего? Зимой в кулачном бою мы против старших держались хорошо, — обрадовался Данила, когда я все рассказал. — Дадут добро старики, ей-богу дадут.

Так и вышло. В общий зачет нас не пустили, но пройти испытания отдельным отрядом дозволили. А если судьи решат, что мы достойны состязаться наравне со старшими, тогда продолжим вместе со всеми. Это нам и передал атаман Строев.

— Собирай своих чертенят. И гляди, Гриша: ежели кто шею свернет, спрос с тебя будет.

Через пять минут мы вшестером стояли перед судьями навытяжку.

Поначалу нам, как и остальным, задавали вопросы. Сему спросили, как обиходить запыхавшегося коня после долгой скачки наметом. Ленька рассказал про ночной секрет и как правильно поставить его вдвоем или втроем в лесу либо предгорьях. Васятку спросили по лошадиной сбруе, Данилу по владению шашкой.

Судьи остались довольны. Даже на сложные вопросы мы ответили справно.

А потом объявили последнюю игру: «в царя».

В круг выходили две ватаги по шесть человек. Чужого «царя» следовало трижды коснуться деревянной шашкой. Остальные выбывали после одного чистого удара. Заступил за черту — тоже погиб.

Против нас выставили сборную старших. Все крепкие, двое выше меня на голову. Их командир смотрел без злобы, но слишком уж уверенно.

— Гришата, ты нынче царем будешь, — сказал я своим.

— Я? — он даже оглянулся.

— Ты, ты. Только столб не изображай, двигайся и смотри по сторонам.

Семена я поставил в середину, Даню слева, Васятку справа. Ленька остался чуть позади, рядом с Гришатой. Сам встал между Семой и Васяткой.

— Навалятся на меня, — сказал я. — Решат, что без командира наш порядок посыплется. Не мешайте друг другу. Сема держит середину. Даня, один вперед шибко не лезь. Васятка, покажи слабое место справа и отходи. Ленька ждет, пока они втянутся, а потом идет на их царя.

— А Гришата? — спросил Даня.

— А Гришата глядит в оба, чтобы его не зацепили.

Тот фыркнул и покрепче затянул пояс.

Протрубили, и старшаки рванули на нас. Их командир действительно пошел на меня. Двое навалились на Семена, еще один кинулся к Васятке. Даню попытались отрезать слева.

Первый удар я принял на деревянный клинок. Руку тряхнуло, я отступил на шаг, заманивая противника.

Семен держался хорошо. Отбил одного, развернулся и плечом вытолкнул второго к самой черте. Судья тут же свистнул: тот заступил ногой за круг.

Данила все-таки сорвался вперед, но не зря. Нырнул под удар, ткнул соперника в бок, но и сам получил по плечу. Оба выбыли, размен получился один к одному.

Справа Васятка пятился от здоровяка, почитай на две головы выше его. Тот уже решил, что мальчишка побежит, и слишком далеко оторвался от своих.

— Бей! — крикнул я.

Васятка резко ушел в сторону, проскользнув под рукой противника. Ленька, до того стоявший за Гришатой, нырнул между сцепившимися парами и нанес первый удар по царю.

Зрители загомонили.

Командир старших дернулся на крик. Этого мига мне хватило: я ткнул его в грудь, но тут же получил ответ по руке. Мы оба выбыли.

Дальше командовать пришлось Семену.

— К царю! — рявкнул он.

Леньку теснили двое. Васятка бросился на помощь, сцепился с одним, получил по спине и выбыл, но открыл проход. Ленька успел коснуться царя второй раз, после чего его тоже «срубили».

В кругу остались Семен с Гришатой против двух защитников и их царя.

Гришата уже получил один удар. Второго избегал чудом: нырял, приседал, а раз остановился так резко, что преследователь сам выскочил из круга.

— Вот тебе! — заорал Васятка.

Семен сошелся с последним защитником. Деревянные клинки застучали. Сема не торопился, принимал удары и ответными заставлял противника пятиться. Гришата тем временем оказался почти рядом с чужим царем.

— Гришата, бери! — рявкнул Данила.

Наш «царь» сперва шарахнулся, будто обращались не к нему. Потом сообразил, подхватил с земли деревянную шашку выбывшего Леньки и шагнул вперед.

— Царю можно? — взвыл кто-то из зрителей.

— Не запрещено! — ответил судья.

Чужой царь попытался уйти. Гришата погнался за ним, размахивая шашкой, но бил неуклюже и дважды промазал. На третий раз загнал противника к краю. Тот увернулся от рубящего удара, зато подставился Семену, который только что вывел из игры последнего защитника.

Сема коротко ткнул его в плечо. Третий удар. Свист судей потонул в реве зрителей.

— Волынская! Любо!

Выбывшие рванули в круг. Данила сгреб Семена, Васятка повис на Леньке, а Гришата глядел на всех, не веря, что именно так закончился учебный бой.

Я подошел последним.

— Ну что, царь, гляди не зазнавайся, — хлопнул я его по плечу.

— Не-а, — выдохнул он и расплылся в улыбке. — Я бы еще разок смог. Мне понравилось.

Судьи совещались недолго. Гаврила Трофимович вышел в круг, дождался, пока народ угомонится, и оглядел нас по очереди.

— Хотели себя показать, значит? Да еще не в общий зачет просились.

Я молчал, и парни тоже притихли.

— Так вот, решение судей такое. Отныне отряд казачат Прохорова участвует в шермициях наравне со старшими. По возрасту не доросли, зато делом свое право заслужили.

«Любо» грянуло еще громче. Строев переждал шум и поднял руку.

— Только не зазнавайтесь. Нынче вы одну ватагу одолели, а завтра против вас выйдут победители общего круга. Вот тогда и поглядим, чего вы в самом деле стоите. А еще предстоят джигитовка, рукопашные схватки и другие состязания. Так что, Гриша, готовь своих казачат!

Я обернулся к башибузукам. Усталые, пыльные, в синяках, а улыбки до ушей.

— Слыхали, братцы? — спросил я.

— Слыхали! — ответили они разом.

— Значит, нынче отдыхаем. А завтра покажем старшакам, и не только волынским, что нас не зря пустили в состязания.

Семен рассмеялся первым. За ним загоготали остальные.

— Любо, Гриша! Любо!

Рекомендация от авторов:

Вернувшись в 1985 год, я спас дочь от маньяка. Но этого мало. Я помню имена других убийц. И потому начну охоту первым. Охотник на маньяков: https://author.today/reader/586827

Глава 21

Парадокс времени

Шермиции прошли отлично. Нас отметили особо, а после состязаний мы вернулись в Волынскую.

Парней я отпустил до послезавтрашнего утра. После испытаний настроение у всех было приподнятое, но устали мы знатно, да и синяков со ссадинами хватало. Отдых заслужили все, поэтому своей железной командирской волей я даровал им два дня роздыху.