Казачонок 1862. Том 10 (СИ), стр. 30

Я придвинул тачку ближе и продолжил кидать землю, разглядывая этот ящик. Потом приблизился и толкнул его. Пустой, легкий, только с виду огромный. А за ним обнаружился проем. Причем немаленький — настоящий лаз. Даже взрослый человек сумеет протиснуться, если согнется хорошенько.

Похоже, у хозяина здесь имелся тайный ход на случай непредвиденной беды. Надеюсь, что он приведет меня в дом. Иначе какой смысл делать такой лаз, не в конюшню же сзади лазить.

«Вот это уже настоящая удача!» — мысленно порадовался я полезной находке.

Удостоверившись, что рядом никого не было и в мою сторону никто даже не смотрел, я полез разведать эту необычную дыру.

Почти сразу уперся в деревянную дверцу. Открывалась она просто, нужно было выдернуть шпенек, служивший эдакой защитой от дурака. Скорее всего, изнутри его тоже можно было открыть.

Я огляделся и толкнул створку. Она отворилась без скрипа, то есть петли были свежесмазанными. Пахнуло подвалом, сырой землей и плесенью. Вглубь шел узкий лаз с укрепленными досками и деревянными жердями земляными ступенями.

Осторожно закрыв створку, я вернулся, задвинул на прежнее место ящик. Набросал земли в тачку и покатил обратно. Лезть дальше сейчас было рано. Сначала требовалось прикрытие.

— Нашел кое-что… — тихо сообщил я Леньке, почти не шевеля губами.

Греков глянул вопросительно.

— Лаз из конюшни, — пояснил я. — Надеюсь, что в дом ведет.

— От меня какая-то помощь требуется?

— Прикрыть, если садовник спросит, куда я запропастился.

— Понял, что-нибудь придумаю. Только ж ты не слишком долго постарайся. Характер у этой гниды уже сам знаешь какой, раскричится, шум поднимет…

— Добро, Ленька, постараюсь.

В следующий заход возле конюшни никого не было. На всякий случай лишний раз оглядевшись и успокоившись, я отодвинул ящик, открыл створку и протиснулся внутрь. Сначала вернул ящик на место, потянув на себя. Потом прикрыл створку, оставив щель толщиной в палец.

Темнота здесь была практически полная, потому ориентировался на ощупь. Благо тут не было каких-либо лабиринтов и путь оказался предельно простым и понятным.

Спустя некоторое время ход расширился, теперь можно было не ползти, а идти. Разумеется, согнувшись и охраняя голову, чтоб не удариться о поперечную балку, которые укрепляли подземный ход на потолке. Под ногами скрипели щепки и хрустел засохший мышиный помет. Где-то впереди слышались звуки и голоса из господского дома.

Первый возможный «выход» обнаружился справа. В дальнем углу, заваленным какой-то ветошью, имелась неукрепленная стена. Она была просто забита одним слоем тонких досок, которые в случае надобности я вполне сумел бы выбить. Похоже, здесь была кухонная кладовая.

Я осторожно прижал ухо, слушая доносившиеся голоса.

— Скатерть белую в большую гостиную неси! — слышался женский голос. — Да не ту! Пятна, что ли, не видишь? Сраму-то будет!

Ей отвечали неразборчиво.

Не теряя времени даром, я продолжил свою разведку. Дальше ход делился: один огибал кухню, второй вел ближе к центру дома. Я выбрал второй и пробирался вперед, пока сверху кто-то не остановился. Шаги прошли прямо над головой и удалились.

Еще немного, и ход вывел меня к простой деревянной лесенке. Поднявшись по ней, я оказался в тесной каморке, словно бы специально оборудованной для подглядывания и подслушивания. В стене имелась узкая щель и несколько отверстий на уровне глаз. Снаружи их, скорее всего, прятала резьба или другие украшения.

Я припал к одному такому отверстию. Передо мной открылась часть большой комнаты: высокий потолок, тяжелые шторы, красивый камин, кресла с резными спинками. На стене висел портрет какого-то усатого и бородатого дядьки. Посреди помещения стоял длинный стол, пока накрытый обычным сукном.

Две горничные протирали подсвечники. У двери распоряжалась старшая кухарка с ключами. Рядом с ней стоял приказчик, его я по голосу опознал.

— Хозяин велел здесь принимать, — сказал он. — Когда какие блюда выносить, я вам еще скажу. Но без вызова никто входить не должен. Ты уж, Марфа, до всех донеси.

— Поняли, не впервой, Дмитрий Аляксеич, — ответила кухарка.

Я чуть отодвинулся от щели.

И снова мне повезло, получается. Я ведь именно такую комнату и хотел бы найти — чтоб всех почетных гостей разом в ней прихлопнуть. А судя по всему, здесь их и будут рассаживать да угощениями потчевать.

Я стал дальше осматривать тайный ход и вскоре нашел еще одну нишу аккурат под гостиной. Сверху на толстых лагах лежал настил половых досок. Пыли и паутины хватало, я едва сдержался, чтобы не прочихаться.

Если заложить здесь пороховой заряд, рвануть должно прямо под гостиной. Конечно, по мощности порох и в подметки не годится динамиту, но ведь последний еще только-только изобретают. Как раз в 1860-х должен появиться, если мне не изменяет память. Ну а пока не изобрели, то придется обойтись тем порохом, который натаскаю сюда из своего сундука.

Но весь гадюшник такой бабах не завалит. Скорее пол приподнимет, мебель разворотит, уши заложит, дымом все заволочет к чертовой бабушке. Может и контузит кого. В общем, сумятицу взрыв вызовет неслабую. А я должен буду этой сумятицей правильно воспользоваться.

Тянуть я не стал. Сверху как раз двигали мебель и меня услышать не могли. А если повезет, заряд размещу прямо под столом.

Крутиться в темноте, согнувшись в три погибели, удовольствие то еще. Колени упирались в холодную землю, на плечи сыпалась труха, пыль лезла в нос.

Я достал из хранилища бочонок с порохом, старый пистоль и дульнозарядное ружье. Оба ствола давно лежали на не пойми какой случай, все никак не сподобился выбросить. А вот, глядишь, и пригодились.

И пистоль, и ружье я зарядил и пристроил к бочонку. На тот случай, если одно старое оружие вдруг даст осечку, то второе уж наверняка подстрахует. Упер, закрепил обрывками старого ремня и клиньями из щепы. К спусковым крючкам подвязал тонкую бечевку и, разматывая ее, пополз к выходу. Теперь достаточно будет подбежать к ящику и дернуть за бечевку.

Вылезать сразу не стал. Сначала снова прошел до кухонной развилки, проверил дверцу. Пахнуло жареным мясом, живот предательски заурчал.

До выхода у конюшни добрался без приключений. Приложил глаз к щели. Неподалеку копошился конюх. Скорее всего он бы меня и не заметил, но на всякий случай пришлось дождаться, пока он закончит и уйдет.

Я осторожно протиснулся наружу, задвинул ящик обратно, подхватил лопату и снова принялся кидать чернозем в тачку.

Когда я вернулся, Ленька встретил меня у оранжереи спокойным взглядом.

— Долго ты, — покачал он головой. — Но пронесло, про тебя не спрашивали. А как у тебя? Все получилось, как хотел?

— Даже чуть больше, чем хотел.

— Славно, Гриша, — Греков не стал задавать лишних вопросов. — От меня еще что-то нужно?

— Вон глянь туда, Лень, за каретный сарай. Там сеновал. Крыша соломенная, одна стена почти вплотную к саду подходит. Охраны там быть не должно. Наши парни будут ждать сигнала. Мало ли, не выйдет передать им весточку через Хана. Тогда твоя задача подпалить сено. Вот держи, — я протянул ему небольшой сверток. — Тут кремень и кресало.

— Сделаю. Оружие когда будет?

— В самый последний момент. Нам сейчас никак нельзя раскрыться, Лень.

К вечеру нам выдали обещанную полтину.

Седобородый садовник явился почти сразу, будто нюхом чуял деньги. Я с самым несчастным видом отсчитал десять копеек. Ленька следом за мной сделал то же самое.

Старый хрыч взял деньги, подбросил на ладони и с улыбкой спрятал.

— Вот теперь, хлопцы, можно вам больше верить, — похвалил наш поступок садовник. — Погляжу еще за вами, но вижу, что работники справные.

— Благодарствуем, дядь, — поблагодарил я, чуть ли не с поклоном.

Седобородый ушел, а я проводил его взглядом. За десять копеек в день этот упырь только что стал нашим покровителем. Мерзко конечно все это выглядит, но ради дела пришлось смириться.