Мастер Рун. Книга 13 (СИ), стр. 3

Все в недоумении переглянулись, и Горбун подался вперед первым.

— Погоди, мастер, ты сказал, что управляешь големами? Так всё, получается, война закончилась? Вообще всё?

— Ну я же сказал, — ответил я, смотря на своего производственника. — Вообще всё. Понимаешь? Больше нет големов, больше нет проблем со стражем. Теперь можно спускаться хоть в какую нору, в какую захочешь, и добывать там всё, что ты захочешь. Ни один голем не причинит вреда ни одному человеку, на котором стоит клеймо. Моё клеймо, естественно.

— И тут у нас возникает вопрос, — сказал Клык, — а что нам делать дальше?

— Если мы думали, что победить Стража, будет самое сложное, то мы глубоко ошибались, — сказал я, огорчая всех. — Самое плохое заключается в том, что мы не можем убрать Штормовую Крышку. Она, периметр и стены Ямы, это всё представляется в виде одной единой системы. Если я её отключу, то здесь будет уничтожено всё, и нас не станет, и Ямы не станет, и вообще ничего вокруг на сотни километров не станет. Мы даже уйти отсюда не успеем, в пыль разнесёт.

— То есть получается, мы тут навсегда? — спросила Герда.

— Так я еще не все рассказал, дайте мне договорить, — ответил я, и в зале стало тихо. — Где-то глубоко внизу под нами, на самом нижнем ярусе находится аварийный тоннель. Он тянется на сорок с чем-то километров прямо под периметром на ту сторону и проложен ниже защитного контура, не являясь его частью. Именно его мы используем для того, чтобы выбраться наружу.

— Тогда получается, что выход есть! — воскликнул Рен.

— Скорее всего, да, потому что состояние тоннеля мне неизвестно, и я не могу сказать, что там сейчас. Там может быть обвал из-за затопления, мало ли что. Но это единственный путь наружу, по которому нам нужно пройти.

— Значит, нужно отправить людей для того, чтобы разгребать завалы. — Уверенно сказал Клык.

— И это мы сделаем, само собой. Сейчас есть вопросы гораздо важнее. Мне нужно знать, сколько население Ямы на данный момент, хотя бы приблизительно.

— Да, много их тут развелось, да-да-да, — ответил Кэш. — Я не то, чтобы считал, но, когда ходил между деревнями, которые мы еще не трогали, народу там достаточно. Я думаю, наберется, помимо тех, кто пришел к нам, еще тысяч шесть-семь как минимум.

— Артели, помимо тех шести, которые к нам присоединились и которые являются самыми большими, еще с десяток штук поменьше. — Дополнила мне информацию в Гарда. — Они копают сами по себе и никому особо не подчиняются, и проблем у них с големами никогда не было. Если считать всех, то я думаю, их там тысячи две, может быть, три. На севере за болотом вообще принято брать жен у Корневиков, это нормальная ситуация. И хотя мы многочисленны, мы не особо общаемся.

По самым первым прикидкам выходило как минимум десять тысяч человек, которые не были связаны со мной и не имели моего клейма, помимо тех двух тысяч, которые были. То есть, в принципе, я мог рассчитывать на то, что население Ямы составляло в районе пятнадцати тысяч человек, если округлить в большую сторону, на всякий случай.

Даже удивительно, как они выживали все это время, потому что их было слишком мало. Никогда не думал о том, что популяцию можно поддерживать на таком уровне, и при этом я не видел налицо кровосмешений или серьезных генетических проблем между людьми.

— Кроме того, мы забыли про Осколков, — сказал присутствующий на собрании Гвоздо как представитель тех самых Осколков. — Я не думаю, что их много. Самая большая группа была группа Наиры, а так еще болтается несколько мелких групп. Возможно, человек сто есть.

— Верно, — сказал я. — И вот смотрите какая ситуация, теперь все эти тысячи людей знают о том, что мы захватили город. Знают о том, что теперь не существует такой проблемы, как проблема Стража. И, скорее всего, что я имею возможность дать людям возможность покинуть Яму. Что будут делать эти люди?

— Если они не подчинятся нам, — жестко ответил Клык. — Значит, они будут гнить в земле. Других вариантов тут быть не может. Мы победители, значит, мы решаем, кто достоин.

Мне понравилось, как Клык и другие приняли тот факт, что я разделил победу на всех, а не только присвоил ее себе.

— Тогда получается, что снова будет война, — сказал Горбун. — Это же мы теперь, получается, будем воевать с людьми, а не просто с каменными истуканами.

— Я бы хотел сказать, что ты не прав, но не уверен. Скорее всего, все так и будет. Значит, прежде чем заниматься руинами города и поиском выхода наружу, нам нужно позаботиться о собственной безопасности. Перво-наперво речь идет о крепости наверху, — сказал я.

Клык тут же склонил голову, словно ожидал этого.

— Наверху над входом в первый ярус, нам нужна укрепленная позиция. Возможно, стены, наблюдательные вышки, рассчитанные не от зверей, а на людей-врагов, если они будут. Всех наших мы будем загонять на вниз, тут безопасно, других вариантов всё равно нет. На первый и четвертый жилой ярусы, места хватит всем. Здесь же устроим поля, которые обеспечат нас едой на всякий случай, потому что, если все соберутся против нас, шанса выстоять у нас, скорее всего, не будет. Люди гораздо хитрее, чем каменные вояки.

— Уметь бы еще это строить, — сказал Горбун. — Мы никогда не строили защиту от людей. Я даже не представляю, как это должно выглядеть.

— Этот вопрос решу я, — сказал Гвоздо. — Я знаю, как должны выглядеть укрепления. Нам нужны ров и частокол для начала. Пока сгодится из дерева, а там можно построить каменную стену, если будет чем класть.

— Я могу отправить големов на помощь, все четыре десятка, — добавил я, на что на меня посмотрели как на сумасшедшего. — А чего им будет? Они стоят все равно без дела. Полдня на свежем воздухе и обратно. Зато все равно это быстрее, чем люди работают.

— Наши люди воспримут это очень тяжело, потому что только недавно мы сражались против них, у каждого еще в памяти свежи погибшие родственники. Поэтому появление големов наверху будет не самым разумным решением, — ответил Клык.

Да, я вынужден был согласиться. Големов будут бояться еще долго, и приучать людей к тому, что с ними можно сосуществовать вместе, тоже придется долго. Зато общий разговор шел правильно. Каждый брал свой кусок и начинал понимать, что нужно делать. Может быть, впервые за все время, что находился в Яме, я окончательно почувствовал, что мы не просто банда выживальщиков, а нечто похожее на структуру.

Говорить про государство или что-либо подобное было пока еще рано, да я и не уверен, что было нужно. Но, во всяком случае, сейчас я видел вполне сформированный управленческий контур, который был способен решить все задачи, которые стояли перед ним.

— Только помните главное, мы не останемся здесь. Яма и город — это всё хорошо, всё это нужно, но это совершенно не конец, а только подготовка к тому, что аварийный туннель существует, и он нас ждёт. Как только мы его пройдём, мы окажемся снаружи. И там, наверху, за стенами Ямы, есть другой огромный мир, в котором живут миллионы людей, стоят огромные города, которые торгуют между собой либо воюют такими же огромнейшими армиями. И туда мы выйдем.

— Ну так пусть это будут их проблемы, а не наши, — сказал гордо Рен. — Кто с нами справится, если мы владеем силой резонанса? Кто будет готов встать против нас, когда мы настолько сильны?

— О, парень, — протянул негромко Тарн. — Ты даже не представляешь, что творится в большом мире. Мы будем всего лишь песчинкой у моря, которую запросто смоет водой.

— Об этом пока думать не стоит, — успокоил я всех. — Проблем у нас и так пока хватает. Давайте смотреть по мере поступления. Я надеюсь, все со мной согласны.

Согласны были все, да и голосования никакого не было. Клеймо на предплечье каждого из них было ответом задолго до того, как я начал говорить и строить планы на дальнейшую жизнь нашего сообщества. Надо бы нам какое-нибудь название придумать интересное и знамя.

Глава 2

Только после того, как были решены все общие вопросы и задан вектор развития в сторону безопасности и усиления, я, а вместе со мной около двух десятков бойцов, пошли в самый низ города для того, чтобы наконец-то увидеть своими глазами то, что из себя представляет аварийный туннель.