Повелитель Стихий (СИ), стр. 23

Вот только появлялась другая проблема — очень и очень немногие люди были способны контролировать сразу две стихии, даже на минимальном уровне. Сила стихии это не то, что подчиняется тебе по первому требованию. Это что-то неукротимое, непокорное, и в разы более мощное, чем какой-то там человек.

Поэтому дважды единённых, а тем более трижды, и так далее, насчитывалось капля в море. А сам этот «способ» это по факту и не способ, а просто особенность, стоящая упоминания.

Второй — стихийный источник. Место, в котором сила стихии достигает такой концентрации, что любой человек мог её почувствовать. А главное, побочные эффекты при этом почти отсутствовали, никаких тебе ожогов, утоплений и ледяных статуй. Пытаться понять суть стихии и зачерпнуть крупицу её силы ты мог сколь угодно долго.

Отличная штука, если бы не парочка «но». Во-первых, все подобные места сразу же забирали под контроль единённые, желающие перейти на следующую ступеньку развития. Либо же приобрести новую стихию, либо же повысить грань, то есть сродство с текущей. А во-вторых, стихийные источники встречались очень и очень редко.

И то, что у Ариэллы под контролем имелась такая вещица, было поистине шокирующим открытием. Опасность девушки мгновенно возросла в моих глазах на несколько ступеней, однако куш на другой чаше весов перевешивал риски.

Потому что мне не требовались сотни и тысячи часов у источника. Достаточно будет одного визита. И причина этому проста — третий способ установить связь со стихией.

Воля.

Таинственная сила, которую открыл Деймос Фарацций. Первый глава Легиона, и тот, кто наречен в наших рядах Святым. Хотя с учётом того, что я теперь знаю, не уверен, что стоит называть его так.

Деймос первым обнаружил, что воля — это не просто что-то абстрактное, а то, что при должном развитии могло влиять на реальный мир. Насколько я знал, на десятой закалке благодаря воле ты мог создавать энергию из ничего, однако сейчас это были лишь легенды.

Если установить связь со стихией могли единицы из сотен тысяч, то тренировать волю — единицы из сотен миллионов, если не миллиардов. Поэтому даже я, преодолевший четвёртую закалку и зависший на пятой, считался абсолютным гением своего времени, несмотря на то, что до десятой я не мог добраться даже в самых абсурдных снах.

Но человек, преодолевший даже первую закалку, имел огромнейшее преимущество перед всеми остальными обывателями. Ведь в отличие от простых единённых, которые пытались сродниться со стихией, обладатель воли получал возможность прогибать её под себя.

Если быть совсем честным, то классическое единение тоже повышало волю человека, в пассивном режиме. Контакт со стихией и удерживание её мощи день за днём — тоже в каком-то смысле закалка.

Вот только без специальных методов и тренировок, которые также были изобретены Деймосом и впоследствии доработаны Кран’Элом, первым разведчиком Легиона, воля никогда не оформится в то, чем владею я.

— Эй, Рей, ты вообще тут? — довольно громко прокричала Ариэлла мне прямо в лицо, видимо, делая это уже не в первый раз. Как-то чересчур сильно я погрузился в свои мысли, раз совсем потерял связь с реальностью.

— Да, прости, — потряс головой, прогоняя из головы всё лишнее. И вспомнив с кем разговариваю тут же добавил — … те.

У многих знатных людей имеется пунктик по поводу обращений, и что-то мне подсказывало, что у этой странной малявки он тоже имелся. А она мне сейчас была чрезвычайно нужна, и лишний раз провоцировать её на конфликт не очень хотелось.

— Ничего страшного, можем опустить все эти формальности, — вдруг дружелюбно улыбнулась Ариэлла. — Тем более что я уже давно обращаюсь к тебе на «ты», сразу после того, как ты согласился помочь. Считай, что мы коллеги. И вот, возьми наконец.

На этот раз бутылек перекочевал мне в руки, после чего я аккуратно убрал его в нагрудный карман.

— Что теперь?

— Попробуй достать Кексика, — малявка кивнула головой на переноску, стоящую у её ног на полу.

Присел и расстегнул молнию, после чего вытащил белый клубочек наружу. Котёнок не сопротивлялся — лишь сжался на руках, то и дело испуганно косясь на Ариэллу.

Ну с учётом того, как именно девочка с ним обращалась, совсем не удивлен такой реакции. Интересно, а она вообще пробовала нормальные попытки подружиться, или сразу же приступила к так называемым «экспериментальным» методам?

— Поразительно… — с нездоровым восхищением в глазах прошептала малявка. — Ты первый, кому он дался на руки.

— У меня всегда получалось хорошо обращаться с животными, — пожал плечами, проходясь кончиками пальцев по белоснежному загривку. — Слушай, а это случайно не снежный барс?

— Да, именно он.

Утвердительный ответ немного выбил меня из колеи. Несмотря на то, что я узнал об этих питомцах Эларий буквально сегодня, в справочнике чёрным по белому было написано, что никаких трудностей с их приручением не встречалось.

Может этот котик какой-то особенный? Сто процентов так. Я уже довольно хорошо понимал, что Ариэлла не могла заинтересоваться чем-то рядовым.

Тем временем девушка, пользуясь тем, что Кексик не сопротивлялся, тоже подошла ближе и вместе со мной принялась его гладить. Слегка осоловевший от ласки котёнок поначалу не обратил на это внимания, однако стоило ему понять, что к доброму и хорошему мне присоединилась опасная злая женщина, он тут же извернулся и попытался выпрыгнуть из рук.

В последний момент успел поймать его, и отошёл от Ариэллы на несколько шагов.

— Тише, всё хорошо, — транслировал исключительно положительные эмоции. — Видишь — она далеко. Никто не будет тебя трогать.

Кексик посмотрел на меня будто на дурака, который пытается сюсюкаться со взрослым человеком.

— Если что, он довольно умный, — прыснула Ариэлла в кулачок. — И всё понимает.

В целом, и без комментария малявки, я тоже до этого догадался. Слишком уж нетипичные для обычного животного реакции показывал этот пушистый… Засранец!

Пока я задумался, Кексик почему-то цапнул меня за палец, и присосался к образовавшейся ранке. Чего⁈ Ты ещё и вампир⁈

— Я в тебе точно не ошиблась, — наткнувшись на мой вопросительный взгляд произнесла Ариэлла. — Таким способом некоторые снежные барсы показывают доверие к своим компаньонам. Вот только вы «знакомы» в сумме дай бог минут десять. Очень интересно…

В глазах малявки замерцали фанатичные огоньки, отчего я чуть не передернулся и рефлекторно не потянулся к нити воли.

Давай-ка без этого! Решила меня сделать подопытной крысой, пф-ф-ф. Мы ещё посмотрим в конце, кто тут проводит исследования.

— Вероятно, я знаю, в чём может быть дело, — решил я придерживаться уже имевшейся легенды. — В одной из последних вылазок за Край я обнаружил искажённый цветок Слёз, и тут же использовал его, чтобы пройти через Бурю.

— Цветок Слёз?!! — тут же воскликнула малявка и чуть ли не напрыгнула на меня, возбужденно подбежав ближе. Котёнок на руках тут же зашипел, но девушка не обратила на это ни капли внимания. — Ты не ошибся⁈ Какая стихия⁈ Почему не продал? Как использовал⁈

— Тише, тише, — повторил я уже девушке то, что совсем недавно говорил барсу, и быстро отошёл на несколько шагов. Чёрт, по моему моя легенда здесь сыграла не самым лучшим образом — Ариэлла заинтересовалась ещё сильнее.

— Ну давай, отвечай! — всё также пылая энтузиазмом, продолжила напирать девушка. Но хорошо хоть на этот раз только словесно.

— Нашёл совершенно случайно, где-то в Нижних землях. Меня выкинули из отряда прямо во время вылазки, и если бы я не наткнулся на этот подснежник, то просто умер бы за Краем. Что за стихия — не знаю, я всё же не единённый.

Надеюсь, что малявка не успеет каким-то чудом найти Герту и узнать у неё подробности сегодняшнего похода за Край. А если даже и успеет — мне просто надо добраться до стихийного источника чуть раньше, и уже будет что показать.

— Ну ты же видел сам цветок! По внешнему виду искаженных подснежников уже можно всё понять!