Повелитель Стихий (СИ), стр. 10
Высокое. Ветвистое. Величественное.
Его белоснежный ствол поднимался вверх метров на семь, а раскидистая крона укрывала половину берега. Вместо коры поверхность дерева покрывал прозрачный лёд, внутри которого медленно переливались голубоватые отблески, словно по древесине текли светящиеся жилы. Каждая ветвь была усеяна сотнями ледяных игл и кристаллов, превращавших дерево в гигантскую застывшую снежинку.
Ни в одной из своих экспираций я не достигал такого ошеломительного показателя сродства, и даже боюсь подумать, у кого в легионе могло иметься что-то подобное. Какая это грань? Пятая? Шестая? Наверное, лишь высший офицерский состав мог достичь настолько высоких граней.
А мне это всё досталось просто так.
В голове сразу же всплыли все недосказанности сестры, заминки перед ответами, странное молчание. Большие долги, взявшиеся непонятно откуда. Да и глазные капли, которые нужно капать по расписанию, тоже не могли не смущать… Это всё однозначно были кусочки одного пазла, и их каким-то образом нужно сложить воедино.
Звук скрипнувшей двери вновь прервал мои размышления, и обернувшись, я увидел Эмилию, выходящую из душа. Вот только вместо того, чтобы любоваться красивой девушкой, я наоборот встревожился — Эмилия заметно прихрамывала на правую ногу.
— Что у тебя с ногой?
— Ничего, — сестра сделала невозмутимое лицо и в подтверждение своих слов прошла до кухни, на этот раз уже ни капли не хромая.
И может быть я бы ей даже и поверил, вот только слишком уж сосредоточенным был взгляд Эми для такой «прогулки». Объяснение всплыло в голове само собой — эта дурочка скрывала от меня какую-то травму!
— И зачем? — подошёл к сестре и уселся на стоящую рядом табуретку.
— Что зачем?
— Давай без глупостей. Показывай, что у тебя там.
Мой требовательный взгляд вперился в девушку, отчего та вся съежилась и нехотя принялась поднимать штанину.
— Ты сейчас был так похож на отца… — тихо прошептала она.
В голове было завертелись мысли касательно нашей осиротевшей семьи, но представшая перед глазами картина тут же заставила сосредоточиться исключительно на ней.
— Что это⁈ — шокированный возглас вырвался сам собой.
И было от чего. Вся голень, колено, и нижняя часть бедра Эмилии выглядели ужасно. Там, где должна была быть обычная кожа, расползалась чёрная плоть, исчерченная сетью светящихся голубых прожилок. Те бледно пульсировали, будто в такт биению сердца сестры, а главное — в помещении стало заметно холоднее.
— Что это, мать его⁈ — повторил я свои слова. — И ты серьезно это терпела⁈ Как давно?
— Когда ты угодил в осколок Бури, я тут же бросилась тебя вытаскивать, и меня тоже зацепило. Как ты понимаешь, самым краем, иначе бы я там и осталась, но всё же зацепило.
— И с такой раной ты умудрилась дойти до крепости?
— Нет, — Эмилия понуро помотала головой. — Вчера, когда Тифт нас выкинул из колонны, это была лишь небольшая полоса на икре. Перед сном чернота добралась до колена. И сегодня уже вот…
Ясно, значит эта мерзость ещё и распространяется. Очень и очень плохо… Сказал бы я, если увидел бы эту рану ещё час назад. Но теперь, разобравшись с сутью таинственного подарка от Рея, ситуация выглядела вполне решаемой. По крайней мере, первый шаг.
Успокаивающе кивнул в ответ на беспомощный взгляд сестры, после чего осторожно коснулся икры кончиками пальцев. Как я и ожидал, холод лишь усилился, но как и раньше он не причинял мне ни малейшего дискомфорта.
Нащупал сопряжение, взывая к силе стихии. Гладь воды в озере пошла мелкой рябью, и повинуясь моей воле, холод начал перетекать из ноги Эмилии мне в ладонь, а затем капля по капле исчезать в сопряжении и стекать в озеро. Росток ледяной стихии одобрительно затряс ветвями, вот только в отличие от дерева, мне весь процесс совсем не нравился.
Да, холод не причинял мне ни малейшего дискомфорта, вот только насильно впихивать в крошечное новорожденное озерцо силу стихии — занятие, мягко говоря, не из приятных. Картинка перед глазами медленно мутнела, а грудь запекло огнём. Если вовремя не остановлюсь и наберу больше, чем могу проглотить, то навсегда останусь калекой.
Надеюсь, успею.
Пульсирующие прожилки, покрывающие рану сестры, стремительно тухли, исчезая в моей ладони. И вместе с тем, как меркнул свет в глазах, меркла и голубая ветвистая сеть на ноге.
Пока ещё терпим.
Полностью сконцентрировался на ране. Окружающую картинку размыло, в ушах звенел мерный низкий гул, а голубые росчерки заполонили весь мир. Ну когда вы уже кончитесь!
Словно услышав мой мысленный протест, поток силы стихии резко оборвался, а перед глазами остался лишь один чёрный цвет. Фух, получилось. И даже не лопнул.
— Рей! Рей, ты меня слышишь⁈ — стоило мне расслабиться, как голос сестры пробился сквозь пелену в ушах.
— Ага, — с трудом сконцентрировался я на размывающейся мордашке девушки. — Ты как себя чувствуешь?
— Рей! Пообещай мне, что больше никогда не будешь так делать!
Эмилия напрочь проигнорировала мои слова, а её крайне взволнованный голос заставил меня удивиться.
— Почему? Я сделал что-то не так?
— Нет, но… — начала было объяснять сестра, но почти сразу махнула рукой и жестом показала мне сидеть на месте.
Затем Эмилия поднялась с табуретки и быстро исчезла за дверью уборной, откуда вернулась держа что-то в руках.
— Вот, смотри, — сестра протянула мне небольшое круглое зеркальце.
— На что смотр… — мой вопрос заглох сам собой, а ему на смену пришёл другой. — Это я⁈
Нет, на самом деле моё лицо не сильно отличалось от того, что я видел утром. Худое, с ярко выраженными скулами и глубоко посаженными глазами. Признаки нелёгкой жизни были видны невооруженным взглядом, но в то же время, как и сестра, Рей был довольно красив. Особенно если обратить внимания на небесно-голубые глаза, цвет которых при более детальном рассмотрении становился всё более и более необычным.
Но не сейчас.
Сейчас белки моих глаз были полностью испещрены настолько раскидистой сетью капилляров, что белый цвет с трудом просматривался за ними. Сосуды выступили и под кожей вокруг глаз, из-за чего ореол в несколько сантиметров был покрыт буграми и неровностями.
И главное — всё это «добро» сияло насыщенным ярко-голубым цветом, как рана сестры несколькими минутами ранее.
— Это что? — перестал разглядывать своё отражение и перевёл взгляд на Эмилию.
Конечно, я понимал, что это. Сила стихии. Но…
Во-первых, я ни разу не слышал о таком её спонтанном проявлении, а во-вторых, я ничего не ощущал, и следовательно не мог её контролировать. И это было самым удивительным.
Настолько высокий уровень сродства тела Рея с холодом должен был обеспечить невероятно идеальный контроль, а тут не то, что контроль — я словно слепой котёнок не мог почувствовать стихию в своём теле! Бред!
— Это та причина, по которой тебе надо капать глазные капли, — уклончиво ответила девушка, поднявшись из-за стола и принявшись рыться в ящиках. Спустя пару секунд она нашла уже знакомый флакончик, после чего протянула его мне. — Вот, держи. И пожалуйста, Рей, никогда не пользуйся этой силой на публике. Иначе наша жизнь кончится в эту же секунду. Каким бы сильным ты себя ни считал.
Молча кивнул, понимая, что девушка всё ещё не дозрела до того, чтобы раскрыть мне всю правду. Что ж, не впервой — придётся узнавать всё самостоятельно.
Закапал глаза, после чего вновь перевёл взгляд на зеркальце. Голубое сияние принялось медленно утихать, а сосуды постепенно приходили в норму. Думаю, минут через пять всё должно вернуться к исходному состоянию.
— Ладно, проехали, — ушёл я от скользкой темы, из-за которой сестра начинала чувствовать себя неловко, а между нами рождалось невесомое напряжение. — Давай свою ногу, нужно всё проверить.
Эмилия молча присела на табуретку и задрала штанину.
— Мда… — вынес я неутешительный вердикт.
Конечно, рана девушки стала выглядеть значительно лучше — от неё больше не веяло холодом, а страшные пульсирующие прожилки исчезли. И теперь остался лишь огромный участок промороженной насквозь плоти, с которой простой медициной справиться не получится.