Зима возмездия (ЛП), стр. 86
И тут хлопнул приглушённый выстрел.
Пуласки инстинктивно рухнул на лёд. Он услышал, как пуля впилась в лёд в метре от него. На четвереньках он пополз к телефону.
Хлопнули второй и третий выстрелы. Пули снова ушли в лёд.
Почему Верман вообще отпустил меня так далеко от берега?
Потому что здесь достаточно глубоко.
И тогда замысел Вермана предстал перед ним во всей своей коварной отчётливости.Ну конечно. Он стреляет вовсе не в меня — нарочно мимо. По льду.
Вокруг Пуласки затрещало, поползли глубокие трещины. А затем ледяная вода хлынула ему на ладони и колени.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 65
ГЛАВА 65
Фло подышал на ладони и потопал ногами, пытаясь согреться.
Эвелин всматривалась в дом.
— Смотри. Он даже не заходит.
Фло встал рядом, и вдвоём они уставились сквозь живую изгородь на особняк. После короткого разговора во дворе вспыхнул фонарик, и Пуласки двинулся за каким-то мужчиной к задней стороне дома.
— Что они там делают? — прошептал Фло.
В этот миг у Эвелин зазвонил мобильный.
— Пуласки, — сказала она и приняла вызов.
Фло прижался к ней и подставил ухо.
«…Если Нина Хинце и впрямь рванула через холм к лесному озеру, как вы и господин фон Коттен предполагаете…» — донёсся голос Пуласки.
Через несколько секунд связь оборвалась.
— Это знак, — выдохнул Фло. — Хватит торчать здесь без толку. Я иду внутрь. Оставайся.
— Нет! — прошептала Эвелин. — А Михаэль Коттен?
— С ним я разберусь.
— А если нет? — крикнула она, но было уже поздно.
Фло протиснулся сквозь изгородь и побежал через лужайку. Чертыхаясь, Эвелин кинулась следом.
Пока они мчались по участку, освещение на площадке перед домом, где стояли «Роллс-Ройс» фон Коттена и машина Пуласки, погасло. Но едва, задыхаясь, они добрались до ступеней парадного входа, датчик движения снова включил свет.
— Мы же договорились держаться в стороне, — прошипела Эвелин, юркнув за колонну на случай, если дверь распахнётся. — Как подстраховка!
— Ты сама слышала Пуласки. Вермана нет. Значит, в доме только двое фон Коттенов. Заходим и забираем девочку. Он бы поступил так же.
— Безумие. Не могут же они быть там одни.
— Сейчас и проверим.
Фло нажал на ручку. Заперто.
— Тогда хоть пойдём за Пуласки, — предложила Эвелин.
— Он полицейский, сам о себе позаботится. А у нас, может, минуты до того, как они вернутся.
Фло огляделся, заметил цветочный горшок с отцветшими морозниками и принялся рыться в земле.
— Ты что, всерьёз думаешь, будто фон Коттен прячет здесь запасной ключ?
— Нет, — отозвался он, поднимая измазанную руку. — Искал проволоку.
Он распрямил проволочку с пластиковой биркой и сунул оба конца в скважину. Через несколько секунд сдался.
— Сейф-замок этим не вскроешь.
— Тогда уходим! — настаивала Эвелин.
Из дома доносились голоса, гулко отдававшиеся, словно в просторном холле. Одновременно с торца по гравию заскрипели шаги, и луч фонарика заскользил по траве.
Кто-то идёт!
Только не Пуласки — он же сказал, что они направляются к озеру.
Эвелин и Фло метнулись за угол с другой стороны дома, в темноту. Фло двинулся дальше вдоль стены. Лишь изредка из окна на сад падал столб света. Они миновали тачку и лестницу, брошенную прямо в траве.
У стены обнаружился деревянный короб с откидной створкой, ведущей в подвал. Не успела Эвелин толком разглядеть его, как Фло уже опустился на колени, нащупал цепь и нашёл висячий замок.
— А этот должен поддаться.
Он снова поковырялся проволокой — и замок щёлкнул. Фло вытянул цепь из ручек.
— Тише, — шепнула Эвелин и выглянула за угол.
Луч фонаря приближался.
Фло приподнял одну из створок и посветил телефоном в чёрный проём.
— Угольный лоток.
— Ты первый. И быстро, — сказала Эвелин, придерживая дверцу и подсвечивая экраном телефона.
Фло сел на металлический жёлоб и съехал вниз. Спуск оказался коротким, метра полтора.
— Всё чисто, — шёпотом донеслось снизу.
Эвелин скользнула за ним, но, понемногу опускаясь, осторожно прикрыла над собой створку — чтобы тот, кто вот-вот завернёт за угол, не сразу заметил их след.
Внизу Фло протянул руку.
— Цела?
— Да, — шепнула она.
В подвале пахло углём и спёртой духотой. И было жарко. Фло провёл лучом по стенам. Котельная, как в старинных господских домах. Около трёх метров в высоту. В углу громоздились десятки пустых поддонов, у противоположной стены стояла большая печь, и сквозь её щели пробивался отсвет полыхающего огня.
Эвелин расстегнула пальто.
— Выход там, — Фло посветил на дверь.
Они осторожно пробрались через помещение, по полу которого валялись щепки и всякий хлам. Фло приоткрыл дверь и выглянул.
За ней тянулся коридор: голые стены, цементная стяжка, по потолку — кабели и оголённые трубы отопления. С верхней лестничной площадки падал слабый отблеск.
— Туда, — шепнул Фло.
Он пошёл впереди, Эвелин — за ним. Лестница вела наверх долго и круто. Наконец они остановились перед дверью, из-под которой пробивался яркий свет.
— И что теперь? — выдохнула Эвелин.
Фло прижался ухом к двери и замер.
— Слышу фон Коттена… — прошептал он. — Говорит с женщиной… о другой женщине… о своей жене!
Фло озадаченно глянул на Эвелин, покачал головой и снова приник к двери.
— Похоже, поднимается на второй этаж… голос уходит.
Он положил руку на ручку и нажал.
Оба затаили дыхание, когда Фло медленно потянул дверь на себя. Свет хлынул в лестничный проём.
Эвелин закусила губу, ожидая, что петли вот-вот пронзительно завизжат, — но ничего не случилось. Когда щель стала достаточно широкой, Фло просунул голову.
— Прихожая, — шепнул он так тихо, что Эвелин едва расслышала.
И протиснулся наружу. Она шагнула следом.
Они оказались под изогнутой широкой лестницей, ведущей на второй этаж, — той самой, по которой только что, видимо, поднялся фон Коттен. Во всяком случае, сверху доносились приглушённые голоса. Рихарда фон Коттена и какой-то женщины.
Эвелин замерла, когда её взгляд упал на шахматный узор плитки. Она дёрнула Фло за рукав и молча указала вниз.
Кровавый след!
Он тянулся из помещения, похожего на кухню, наискось через холл к ступеням.
Бесшумно ступая, Эвелин вышла на середину холла и, проходя под люстрой, посмотрела наверх. На балюстраде, к счастью, никого. Она быстро двинулась по следу, и тот действительно уводил в кухню. То, что она там увидела, заставило её отпрянуть.
На полу — на спине, на перевёрнутом столе — лежала молодая девушка. Руки и ноги разведены и притянуты к ножкам. Лицо в крови, щёки распухли, во рту кляп. Она приподняла голову и испуганно взглянула на Эвелин, но та сразу же знаком велела ей молчать.
Жестом подозвав Фло, Эвелин юркнула на кухню. Он скользнул за ней.
— Господи… — вырвалось у Фло, когда он увидел окровавленные запястья и щиколотки девушки, перетянутые садовой проволокой — той самой, какой обычно подвязывают цветы.
Эвелин наклонилась к ней.
— Нина, верно? Мы друзья Вальтера Пуласки, — шепнула она.
Сколько вопросов было в этом взгляде…
Но Эвелин жестом снова заставила её молчать.
— Ясмин в безопасности. Только ни звука.
И вытащила тряпичный кляп. Нина несколько раз сглотнула, но мужественно сдержалась.
Тем временем Фло разогнул концы проволоки и освободил Нине ноги — и тут сверху раздались голоса. Он быстро переместился и принялся разматывать проволоку на запястье.
— Прости, — шепнул он, когда Нина мучительно поморщилась.
Стиснув зубы, она прошептала:
— Снаружи парень по имени Верман. И кто-то ещё вышел — наверное, шофёр. Но наверху Рихард фон Коттен, его жена и медсестра.
— Жена? — растерянно переспросила Эвелин. — А Михаэль?