Зима возмездия (ЛП), стр. 77
Вот ведь дрянь.
Ясмин стиснула зубы и тоже полезла на бочку. Лёд хрустнул, побежала трещина, и под её тяжестью на поверхность выступила вода. Она торопливо стала подниматься. Дерево было покрыто тонкой ледяной коркой. С каждым шагом перекладины подозрительно поскрипывали, поэтому она ступала не на середину, а на самые края. На всякий случай ещё и цеплялась за жесть водостока.
Наверху Ясмин нащупала ледяной камень выступа и подтянулась. За углом дома свистел ветер, заставляя её ёжиться, пока она выпрямлялась и медленно, на ощупь, пробиралась к окну.
Только не смотреть вниз.
Нина уже была внутри. Насколько можно было разглядеть в полумраке, она стояла в ванной комнате возле ванны на чугунных ножках. Ясмин тоже перевалилась через подоконник. В помещении пахло мылом, в воздухе висела душная сырость. На бортике лежали мокрое полотенце и щётка для чистки.
Кто-то совсем недавно мылся.
— Пожалуйста, давай уйдём! — взмолилась Ясмин, и шёпот её жутковато отдался эхом в облицованном плиткой пространстве. — Если нас поймают…
— Главное — потише.
Нина приоткрыла дверь. В ванную упала полоска света, и Ясмин различила чёрно-белый шахматный узор плитки. Действительно, здесь только что мылись: на полу лежало ещё одно мокрое полотенце.
Значит, вот-вот кто-то вернётся, чтобы закрыть окно.
А Нина уже выскользнула в коридор. Ясмин — за ней. Они оказались в длинном проходе, устланном красным ковром —слава богу, никакого скрипучего паркета, — который упирался в балюстраду. В нескольких метрах изящная изогнутая лестница уводила вниз. Там простирался вестибюль, освещённый хрустальной люстрой.
Снизу долетали голоса. Молодой женский и пожилой мужской — оба раздражённые. Сквозь балясины Ясмин ухитрилась бросить взгляд на холл. Это была та самая рыжеволосая женщина, и говорила она с Рихардом фон Коттеном. Его лицо Ясмин помнила по фотографии из онлайн-интервью.
Подруги пока оставались в тени, но Нина уже намеревалась, согнувшись, подобраться ближе к перилам. Ясмин ухватила её за парку и придавила к полу. Прежде чем та успела возмутиться, зажала ей рот ладонью. Нина мгновенно всё поняла: замерла в нелепой позе и не издала ни звука.
Ясмин медленно отняла руку и кивнула сквозь прутья перил на противоположную сторону балюстрады, где находилась ещё одна лестница вниз. Там стоял мужчина — наполовину в тени, наполовину на свету: джинсы, чёрный свитер, пиджак. Лицо угловатое, фигура атлетическая — на садовника явно не похож.
Нина инстинктивно, тихо и осторожно, отступила на шаг и бросила на Ясмин многозначительный взгляд.
Чёрт, чуть не попались, — словно говорили её глаза.
Ясмин ответила предостерегающим:
Надо уносить ноги.
Нина, плотно сжав губы, мотнула головой и лишь указала подбородком вниз. Она хотела подслушать разговор.
Внезапно в кармане у Ясмин завибрировал телефон. Она вздрогнула, и её мгновенно прошиб пот.
Нина в панике вытаращила глаза, пока Ясмин лихорадочно нащупывала аппарат и сбрасывала вызов.
Скорее всего, отец. Наконец-то перезвонил.
Раз отговорить Нину от безумной затеи всё равно не удавалось, самое время было ввести его в курс дела. Конечно, он устроит ей такой разнос, какого она в жизни не получала, — и совершенно заслуженно, — но они всё-таки нашли ту самую женщину.
И это точно она. Пусть теперь волосы у неё рыжие, а не каштановые, и одета она в чёрное платье. Потому что то, что Ясмин успела расслышать из разговора, стискивало ей горло. Речь шла о множестве убийств, совершённых этой женщиной.
Стой здесь и ни с места, — жестом дала понять Ясмин подруге.
Затем чуть выдвинула смартфон из кармана и придержала его так, чтобы мужчина с противоположной стороны балюстрады не заметил отблеска экрана. Кивнула в сторону ванной, давая знак, что отползёт назад — позвонить.
Нина молча кивнула. Похоже, к этому моменту даже ей самой стало не по себе от собственной авантюры.
Шаг за шагом Ясмин пятилась, пока не добралась до ванной. На всякий случай оставила дверь приоткрытой — вдруг подруге придётся срочно бежать. Затем опустилась на край ванны и глубоко выдохнула. Руки её дрожали. Тонкой струйкой пот стекал по спине под брюки.
Господи, что за безумие.
Ясмин вытащила телефон и взглянула на экран. Звонил действительно отец. Говорить в ванной было нельзя: даже шёпот эхо от кафельных стен превратит в крик — мужчина у балюстрады услышит наверняка. Поэтому она набрала эсэмэску.
Сообщила, что они с Ниной сейчас в загородном доме фон Коттена в Бад-Дюрренберге, указала точный адрес. Добавила, что они нашли ту самую брюнетку.
Папа, она действительно здесь!
Она и есть убийца!
Приезжай скорее! Возьми с собой полицию!
Но он сам и был полицией.
Ясмин стёрла последнюю строку и написала вместо неё: «Привези подмогу!»
Она уже собиралась отправить сообщение, когда дверь скрипнула. Ясмин подняла глаза — сердце ухнуло в пятки.
Чёрт!
Но это была всего лишь Нина. Возбуждённая, она кинулась к подруге.
— Уходим. Немедленно.
— Слава богу, ты наконец-то взялась за ум, — выдохнула Ясмин.
— Ты не поверишь…
— Подожди! — шикнула Ясмин, поднимая руку.
Сначала отправить.
Она нажала кнопку и замерла.
Готово.
Затем взглянула на Нину, нервно переминавшуюся перед ней.
Тихо, — приказал её взгляд, не терпящий возражений.
Нина наклонилась и зашептала ей на ухо:
— Ты ни за что не поверишь. Я схожу с ума. Эта женщина — на самом деле мужчина!
Ясмин отшатнулась и в ужасе уставилась на подругу.
— То есть… — беззвучно, одними губами произнесла она, — твой отец крутил роман с…
Нина судорожно втянула воздух — до неё только сейчас дошёл смысл собственных слов. Она резко обернулась, взмахнула рукой и зацепила предмет, лежавший на краю ванны.
Щётка! — обожгла Ясмин запоздалая догадка.
Она дёрнулась её подхватить, но было поздно. Сердце на миг замерло.
Щётка с размаху соскользнула вниз и с грохотом ударилась о дно ванны.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 58
ГЛАВА 58
Рихард фон Коттен уставился на пустой разворот фотоальбома и захлопнул его. Он понимал, что означает его имя на этой последней странице.
— Что ты задумала со мной сделать? Хочешь сперва соблазнить, как всех остальных, а потом убить?
— Я бы хотела, чтобы тебя постигла та же участь, что и мою сестру, — холодно произнесла Кристина и перевела взгляд на лестницу. — Она была совсем крошкой, когда стояла там, наверху, и хотела броситься тебе в объятия — ты тогда вернулся из командировки. А потом перелетела через балюстраду.
Значит, она всё ещё в это верит. Фон Коттен отодвинул альбом и отступил на шаг.
— Но из-за тебя умерла не только моя сестра, — продолжала Кристина. — У мамы началась депрессия, и пока ты в очередной раз торчал на каком-то совещании, она наложила на себя руки.
— Всё было совсем не так, как ты думаешь.
— Ах вот как? И как же тогда?
Фон Коттен покосился на лестничную площадку, где в тени по-прежнему стоял Верман, — и тот на мгновение шагнул в полосу света. Верман едва заметно качнул головой, но фон Коттен пренебрёг предостережением.
Хуже уже не будет. Пусть мой сын — или, чёрт возьми, моя дочь — узнает всю правду до конца.
Он сунул руки в карманы и почувствовал, как стынут пальцы.
— А ты знала, что твоя мать была болезненно ревнива?
— Ну и что с того, она…
Фон Коттен поднял глаза, и Кристина осеклась.
— После твоего рождения у неё начался послеродовой психоз, от которого она так и не оправилась. Появление на свет твоей сестры годом позже всё только усугубило. Мать постоянно ревновала — ей казалось, будто я отдаю сестре больше внимания и любви, чем ей самой.
— Бред!
Фон Коттен покачал головой.
— Дошло до того, что она попыталась убить вас обеих горячим утюгом.