Зима возмездия (ЛП), стр. 56

— Так что — поможешь?

Островский задумчиво смерил её взглядом и, похоже, в конце концов решил, что доверять ей можно.

— Но только при одном условии: как только ты найдёшь что-нибудь по-настоящему компрометирующее на эту семью, я узнаю об этом первым.

Эвелин кивнула.

— Хорошо. Что тебе нужно?

— Полицейский наряд, неподкупные сотрудники и судебное постановление об обыске в санатории доктора Томаса Нагорски — чтобы получить доступ к личным данным всех пациентов, поступивших за последние две недели, и опросить каждого из них.

Островский застонал.

— И на кой это всё?

Ну разумеется! Эвелин вздохнула. Чутьё подсказывало ей, что пока рано посвящать Островского во все подробности. Иначе он непременно втянет в историю фрау Дрёгер и ни секунды не помедлит, прежде чем размазать её по свидетельской скамье.

К тому же Эвелин ещё искала способ оставить Дрёгерам деньги Рихарда фон Коттена. Как-никак, она им это пообещала. А отсидит ли муж фрау Дрёгер в тюрьме лишний день или нет — теперь уже не суть важно.

— Этого я тебе пока сказать не могу, — ответила Эвелин.

Островский провёл рукой по усам.

— И как прикажешь объяснять это судье?

— Придумай что-нибудь. Ты ведь обычно горазд на выдумки. В любом случае дело того стоит.

— Да перестань уже меня уговаривать. Я ведь наслышан о твоём знаменитом чутье. Ладно, посмотрю, что можно сделать.

— Это срочно! — настойчиво добавила Эвелин.

— А когда у тебя бывает не срочно? Обещаю: постановление будет ещё сегодня вечером.

— И ты сразу пришлёшь его мне на почту?

— Могу и так. Но имей в виду: если заявишься туда с этой бумагой одна — ничего не добьёшься, — предупредил он. — Обыск всё-таки дело полиции, а значит, мне нужно знать, что мы там, собственно, ищем.

— Это вполне обычная практика — когда прокурор присутствует при обыске. Хотя бы потому, что речь идёт о персональных данных. А по тактическим соображениям ты вполне можешь взять с собой адвоката.

— Ты, я смотрю, не любишь раскрывать карты, — констатировал он.

— Научилась у тебя.

— Ладно. Как всё будет готово — дам знать.

Эвелин улыбнулась. Допила кофе одним глотком и поставила чашку на блюдце.

— Платишь ты?

— Как всегда, — вздохнул Островский.

Примечания переводчика:

Кафе «Ландтман» (Café Landtmann) — одно из старейших и самых знаменитых венских кафе, открыто в 1873 году; расположено на Рингштрассе напротив здания Бургтеатра. Традиционное место встреч венской интеллигенции, политиков и юристов.

Рингштрассе (Ringstraße — нем. «Кольцевая улица») — парадный бульвар, опоясывающий историческое ядро Вены; вдоль него стоят Парламент, Ратуша, Опера, университет и Бургтеатр.

Штрудель (Apfelstrudel) — традиционный австрийский яблочный пирог из тончайшего вытяжного теста, обычно подаётся горячим с ванильным соусом или мороженым.

Вальс Штрауса — имеется в виду Иоганн Штраус-сын, «король вальса», чьи мелодии стали музыкальной визитной карточкой Вены.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 38

Пуласки сидел в гостиной вместе с Ниной и Ясмин. Вокруг тихо жужжали ноутбуки девочек, а сам он разложил рядом со своим лэптопом листы из дел Хинце, Биркенталя, Зиглера и Шмидт-Ульмен. Женщина, правда, утонула в собственной джакузи, но судебный медик обнаружил у неё в крови небольшую дозу «капель отключки».

То, чем он сейчас занимался, было, разумеется, «Old School», и всё же он упрямо набрасывал на листке сводную таблицу. Когда-то уголовные дела только так и распутывались — лист бумаги, остро заточенный карандаш да изрядная порция упрямства и серого вещества.

Прихлёбывая горячий, только что заваренный кофе, он задумчиво смотрел на схему, на которой обвёл ручкой несколько деталей.

Клаус Хинце Возраст: 40

Профессия: управляющий «Урания ГмбХ»

Место жительства: Лейпциг

Скончался: понедельник, 10 марта

Причина смерти: удар ножницами в мозжечок в мотеле «АвтоРест».

Вопрос: почему мало трупных пятен, бледная кожа и кровь в области заднего прохода?

Связь: ранее видели в клубе с женщиной в красном платье.

Д-р Ойген Биркенталь Возраст: 65

Профессия: юрист, владелец собственной конторы «Birkenthal & Partner Rechtsanwälte»

Место жительства: Дрезден

Скончался: вторник, 11 марта

Причина смерти: после посещения «Земпер оперы» скончался у себя на вилле от остановки сердца. Во время эпилептического припадка откусил кончик языка.

Вопрос: почему мало трупных пятен, бледная кожа и кровь в области заднего прохода?

Связь: ранее видели в опере с женщиной в красном платье.

Ирис Шмидт-Ульмен Возраст: 42

Профессия: руководитель производства «Casino Produktions GmbH»

Место жительства: Берлин

Скончалась: среда, 12 марта

Причина смерти: в нетрезвом состоянии утонула в джакузи собственного дома.

Вопрос: почему в крови небольшая доза «капель отключки»?

Связь: на снимке с благотворительного вечера запечатлена рядом с женщиной в красном платье.

Ульрих Зиглер Возраст: 65

Профессия: коммерческий директор «Eastern Europe Games GmbH»

Место жительства: Берлин — место обнаружения тела: Щецин, Польша

Скончался: четверг, 13 марта

Причина смерти: предположительно естественная; постороннее воздействие полностью не исключено.

Вопрос: почему мало трупных пятен, бледная кожа, кровь в области ануса и небольшая доза «капель отключки» в крови?

Связь: была ли и здесь замешана женщина в красном платье?

Многое ещё оставалось в тени, но имелись два пересечения, связывавшие все случаи воедино: обстоятельства смерти и таинственная брюнетка, которую — за исключением случая с Зиглером — видели поблизости от каждого из погибших.

Если это и впрямь одна и та же женщина — а Пуласки в этом не сомневался, — то она либо убийца, либо, по меньшей мере, знает об этих смертях больше, чем кто-либо.

Всё складывалось так, словно гибель отца Нины — лишь часть гораздо более широкой картины. Самый первый кусочек пазла, с которого в начале этой недели всё и завертелось.

Пуласки отхлебнул из чашки и снова порылся в бумагах. Имелось и третье общее звено: все четверо погибших по роду занятий были связаны с игорным бизнесом.

Отец Нины — управляющий компании по онлайн-играм. Ирис Шмидт-Ульмен — руководитель производства берлинской «Casino Produktions GmbH». Зиглер — коммерческий директор фирмы, которая возводила и содержала казино за рубежом.

— А ты, старичок… — пробормотал Пуласки, разглядывая открытую на ноутбуке страницу.

У адвоката Биркенталя в графе «клиенты» значился всего один — «Casino Kotten Deutschland GmbH». Всё это так или иначе сцеплялось между собой.

— В любом случае мы имеем дело с игорной индустрией, — буркнул он.

Девочки, сидевшие на полу по-турецки и сосредоточенно глядевшие в свои ноутбуки, разом подняли головы.

— Мы скачали годовой отчёт «Casino Kotten Deutschland GmbH» за позапрошлый год, — сказала Ясмин. — Там одни цифры, цифры и снова цифры, но кое-что любопытно…

— Фирмы, где работали мой папа, Шмидт-Ульмен и Зиглер, принадлежат «Casino Kotten» со штаб-квартирой в Берлине, — подхватила Нина. — Во всём этом переплетении концов я не нахожу, но у адвоката Биркенталя и коммерческого директора Зиглера было по десять процентов доли.

Пуласки кивнул.Коммерческое училище, куда ходят девочки, и репетитор по бухучёту, выходит, не такая уж пустая трата денег.

— Рихард фон Коттен, — пробормотал он.

Это имя он уже раскопал и сам. «Casino Kotten Deutschland GmbH» была дочерним предприятием австрийской «Casino Kotten GmbH» — и находилась в частной собственности её владельца. Картина складывалась.

Вот только этот фон Коттен жил и работал в Вене, а значит, на данный момент оставался для него недосягаем. Зато Пуласки напал на другой след, и звали его Торфхофф!