Зима возмездия (ЛП), стр. 34
Ирис прикусила язык. От боли и выброса адреналина её взгляд снова немного прояснился.
Давай-давай. Тебе это особо не поможет.
— У тебя… ничего не выйдет, — выдавила Ирис.
— Послушай, я тебе кое-что объясню. — Кристина опустилась рядом и понизила голос до угрожающего шёпота. — Я могу совершить сколько угодно зверских убийств и делать что угодно и как угодно — обвинения мне не предъявят. Никогда. Потому что за моей спиной стоит тот, кто настолько могуществен, что со мной ничего не случится. Ты меня поняла?
— Ты… не выйдешь… из дома…
— Ты про сигнализацию? — Кристина улыбнулась. — Ты забываешь, что я не так пьяна, как ты думала. Я видела, как ты вводила код. Два, ноль, один, пять — полагаю, год, в котором построен дом. Какая банальность.
Веки Ирис дрогнули.
Хорошо, начинает действовать.
— Спи сладко, и пусть тебе приснится что-нибудь чудесное, моя сладкая королева, — прошептала Кристина, наклонилась и поцеловала её в лоб.
Затем одной рукой потянулась за кувшином, а другой зажала Ирис нос. Рот рефлекторно открылся, но прежде чем Ирис успела вдохнуть, Кристина опрокинула ей в горло первую порцию воды.
Глотка тут же наполнилась, и Ирис закашлялась. Правда, уже совсем слабо. Тело её выгнулось, но Кристина продолжала зажимать ей нос, упёршись ладонью в лоб и прижимая голову к подушке.
Изо рта Ирис фонтаном брызгала жидкость, а Кристина вливала всё больше и больше.
Утонуть — страшная смерть, — думала она. — Да ещё и пьяной в стельку, в собственном джакузи. И никого, кто бы помог. Конечно, душенька, я могла бы попросту утопить тебя в самой ванне, но есть что-то освобождающее в том, чтобы вблизи наблюдать, как медленно подкрадывается смерть, как расширяются твои зрачки и как потом стекленеет взгляд.
После предстояло ещё промокнуть кожаный диван полотенцем, вымыть на кухне свой бокал из-под джин-тоника, стереть отпечатки со всего, к чему она прикасалась, раздеть Ирис, дотащить тело до джакузи и сделать пару снимков.
Но впереди была целая ночь — и лучшие альбомы Селин Дион на выбор.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ЧАСТЬ 3
ЧАСТЬ 3
ГЛАВА 22
Четверг, 13 марта
После утренней пробежки — на этот раз она урезала её до двадцати минут, — горячего душа и чашки крепкого кофе Эвелин натянула что-то попроще. В джинсах, свитере и куртке-анораке она вышла из дома.
По дороге в пекарню она набрала эсэмэс Фло:
«Ты уже проснулся?»
Ответ пришёл тотчас же:
«С семи. Подъехать в офис?»
«Нет, как насчёт завтрака у тебя?»
«Хорошо, когда?»
«Буду через пятнадцать минут».
Сунув телефон в карман, она зашла в пекарню, взяла капучино и круассаны, а потом спустилась на эскалаторе в метро.
Несколько остановок на четвёртой линии — и она вышла на северо-западе Вены, там, где Дунайский канал отходит от Дуная. В детстве Эвелин часто бывала тут с родителями и младшей сестрой. В те времена по реке ещё поднимались составы угольных барж — теперь они давно ушли в прошлое.
Эвелин шла вдоль вереницы припаркованных машин: стёкла их до сих пор были затянуты ледяными узорами после ночных заморозков. Она подошла к большому жилому дому — квартиры здесь были в собственности, имелись детская площадка и гаражи.
Однажды она уже здесь бывала: как-то после судебного заседания, затянувшегося далеко за полночь, подвезла Фло до подъезда. Тогда он предложил ей подняться «на посошок», но Эвелин отказалась. Вышло слегка неловко, и впоследствии они об этом ни разу не вспоминали. С тех пор у неё было чувство, будто она должна ему визит. Пусть не за бокалом шампанского после полуночи — хотя бы за чашкой кофе на завтрак.
У гостевой парковки она бросила взгляд в один из соседних гаражей. Рольставни были подняты, на стояночном месте — мотоцикл, а рядом возился Фло: в спортивных штанах, кроссовках и ветровке, с замасленными руками и гаечным ключом.
Эвелин достала из термосумки стаканчики с кофе.
— Доброе утро. Уже за работой? А в суд так и не пошёл?
— Привет, — коротко бросил он и поднял глаза. От его лица на холоде поднимался пар. — У меня же ещё на этой неделе отпуск, завтра, может, схожу в бассейн.
— Я и не знала, что ты умеешь чинить мотоциклы.
Он пожал плечами:
— Ютуб. Только это не мой мотоцикл. То есть… не только мой. Нас трое, скидываемся на расходы. — Он поднял на неё взгляд и, видимо заметив немой вопрос, продолжил: — У нас в вотсапе группа, шлём друг другу геолокацию, где он сейчас стоит.
— Ага.
Эвелин уже не раз слышала об этой моде на «share economy» среди студентов — делить всё со всеми. Современная причуда, которую она, впрочем, находила вполне разумной.
Фло выпрямился, обтёр руки тряпкой и принюхался:
— Пахнет хорошо.
— Свежий капучино и круассаны с нугой.
Она протянула ему стаканчик, достала из пакета выпечку и салфетки и разложила всё на откидном столике, где уже лежали телефон Фло и разный инструмент.
Фло отхлебнул из стаканчика:
— Ох, как же это кстати. — Он кивнул на дом за спиной. — Я, конечно, делю квартиру с однокурсником, но он с минуты на минуту должен уйти. Поднимемся? Если, конечно, тебя не смутит запах ёжиков и летучих мышей — они у меня зимуют.
Тут Эвелин вспомнила: Фло однажды ей об этом рассказывал. Мать у него была ветеринаром — видимо, любовь к животным он унаследовал от неё.
— Останемся здесь, не будем мешать твоему соседу, — предложила она и застегнула молнию анорака.
Солнце как раз перебралось через крыши и в одном месте пробилось сквозь хмурую пелену облаков.
— А почему ты, кстати, живёшь в этом районе?
— Квартира досталась мне после развода родителей.
Только теперь Эвелин поняла, как мало знает о Фло помимо работы. Знала разве что, мать у него ветеринар, а отец — врач в Красном Кресте; потому-то и сам Фло одно время работал там санитаром-волонтёром.Семья весьма деятельная.
Он с любопытством смотрел на неё, пока она прихлёбывала кофе:
— Вчера ты была совсем кислая, а сегодня прямо сияешь. Что случилось? У старшего инспектора Ганзера за ночь случился инфаркт?
Если бы!
Вместо этого Эвелин рассказала ему о вчерашнем звонке Островского и о заключении криминалистов по орудию убийства.
— И это тебя так радует? — спросил он, жуя.
— Не это. Но сегодня ночью у меня было… как бы это сказать? Озарение.
Фло взял тряпку и принялся протирать днище мотоцикла.
— Рассказывай.
— Давай ещё раз подведём итоги. На месте преступления — ни одного совпадения по отпечаткам Михаэля. Ни на ноже для бумаг, который протёрли, ни на бутылке шампанского, которую как раз не тронули, ни где-либо ещё. И по ДНК — пусто. Ни под ногтями, ни на пятнах пота или спермы, ни на волосах, ни на частичках кожи. Зато в квартире полно других, неидентифицированных отпечатков и следов ДНК.
Фло тем временем подтягивал спицы на колёсах.
— Это говорит о том, что у Йоханна Вульфа в пентхаусе бывали и другие любовники. А Михаэль после убийства тщательно вытер за собой все следы.
— Тогда исчезли бы и все остальные, — возразила Эвелин. — Если только… наш подзащитный вообще не бывал в этой квартире.
Фло поднял взгляд:
— То есть ты считаешь, что у Михаэля Коттена вообще не было никакой связи с Йоханном Вульфом?
— Нет. Я как раз уверена, что связь между ними была. И что убийство совершил действительно Михаэль. Но в то же время я убеждена, что наш клиент к этому делу не имеет ни малейшего отношения.
Фло замер. Отложил инструмент и выпрямился.
— Я правильно тебя понимаю? Ты подозреваешь, что наш подзащитный на самом деле вовсе не… Михаэль Коттен?
— Именно!
Она сунула руки в карманы анорака и нащупала там клочок бумаги, на котором прошлой ночью корявым почерком нацарапала три коротких слова.
Это не он!
Фло понизил голос:
— Я и сам уже о чём-то таком думал, но не решался сказать вслух — боялся, что ты сочтёшь меня сумасшедшим.