Зима возмездия (ЛП), стр. 26
— Я уже подумал — нет, это слишком надуманно. Может, Михаэль и впрямь убил своего любовника, потому что тот шантажировал его отца.
— Полная чушь!
Эвелин покачала головой.Впервые с тех пор, как она взялась за это дело, у неё было хорошее предчувствие.
— Я думаю, истинная причина убийства кроется в коррупционной истории — и руки у Рихарда фон Коттена в этом по локоть!
Она выхватила телефон и набрала номер БКА, добавочный старшего инспектора Ганзера.
Тот ответил после пятого гудка:
— Ганзер.
— Эвелин Майерс. Мне нужно срочно встретиться с моим подзащитным Михаэлем…
— Вы же только вчера у нас были.
— Вы что, ведёте учёт моих визитов?
— С ним всё в порядке, сидит в следственном изоляторе земельного суда, мы его балуем. Что вам от него надо?
— Уж кому-кому, а вам я об этом точно докладывать не стану.
Есть неплохой шанс его вытащить, если уж тебе так интересно!
— Он сделал признание, — сказал Ганзер.
— Что?
Эвелин показалось, что она ослышалась.
— Повторите, пожалуйста.
Фло нахмурился, придвинулся и склонился к ней, чтобы слышать разговор.
— Михаэль Коттен полчаса назад в присутствии старшего прокурора Островского сделал признание в том, что во вторник, четвёртого марта сего года, в пентхаусе своего любовника Иоганна Вульфа сначала задушил его, а затем заколол ножом для писем.
— И где орудие убийства?
— Это мы ещё выясним.
Примечания переводчика:
БКА — Bundeskriminalamt, Федеральное ведомство уголовной полиции (в Австрии — главное следственное ведомство, аналог российского Следственного комитета / уголовного розыска).
Voilà! (фр.) — «Вот!», «Извольте!»; галантное восклицание, передающее манерность профессора.
car2go — реальный европейский сервис каршеринга (краткосрочной аренды авто), существовавший в немецкоязычных странах. Профессор обыгрывает название, намекая на «поиск ближайшего партнёра» и каламбурит словом Verkehr (нем. одновременно «движение» и «половой акт»).
Sase2go / Same Sex (англ.) — вымышленное приложение знакомств для людей одного пола, стилизованное под car2go.
Эндуро — внедорожный мотоцикл для езды по бездорожью.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 16
ГЛАВА 16
В полдень Пуласки вернулся в управление: сперва он разбирался с поножовщиной, устроенной каким-то наркоманом на лейпцигском вокзале, а после — с налётом на бензоколонку на окраине города.
На отчёты ушёл бы добрый час, но прежде, чем засесть в кабинете, он направился к начальству.
Хорст Фукс был громила с моржовыми усами и ручищами размером с крышку унитаза. Пуласки всякий раз поражался, что Фукс не переламывает по неосторожности карандаши, проставляя в графике галочки напротив утверждённых отпусков.
— Уже вернулся? — буркнул Фукс, не поднимая головы. Он сидел за столом и, судя по всему, набивал электронное письмо.
Пуласки остановился в дверях.
— На бензоколонке ничего особенного. Утащили триста евро, два шоколадных батончика и четыре журнала с сиськами.
— А там такие водятся?
— Шоколадные батончики? — переспросил Пуласки. — Ну конечно — с марципаном и грильяжной крошкой.
Фукс поднял глаза и едва сдержал смех.
— Идиот ты, каких поискать.
— Спасибо, приму за комплимент. Камера видеонаблюдения дала отличные кадры — и преступника, и его мопеда. Возьмём в считаные часы.
— Хорошо. — Фукс снова застучал по клавишам. — Сейчас у меня для тебя ничего нет. Иди обедай.
— Что нового по делу Хинце?
Фукс пожал плечами.
— Тебя обычно не интересует, что было дальше, как только ты с делом разделаешься. Чего вдруг сейчас?
— Я знал Хинце.
— Это как? Играешь онлайн?
— Нет, но его дочь — школьная подруга Ясмин.
— А-а. — Лицо у Фукса сделалось скорбным, будто он уже готов был выразить соболезнования. Но в следующий миг в его голове, похоже, взвыли сирены: он отодвинул клавиатуру, положил на стол свои могучие предплечья и подался вперёд. — Э, нет, дружочек! Для тебя дело закрыто, и не вздумай в это лезть.
— Спутницу Хинце разыскивают?
— А я почём знаю? Я что, в ЛКА служу?
— В ЛКА? — переспросил Пуласки.
При чём тут земельное управление уголовной полиции? Даже если бы выяснилось, что это убийство, дело вела бы лейпцигская крипо.
Фукс со вздохом провёл пальцами по усам.
— Да ну же! — настаивал Пуласки. — Почему расследует ЛКА?
— Прокурор Клеменс хочет закрыть всё как можно скорее и без шума.
— Смотри-ка, Клеменс, — пробурчал Пуласки.Дружок нашего владельца мотеля. — И кто из ЛКА ведёт?
— Винтереггер.
— Это что за фокусы? Он же сидит в Дрездене.
— Сегодня он здесь. Допросил вдову, осмотрел тело в судебной медицине, поговорил с сослуживцами Хинце.
— Женщину из мотеля разыскивают? — повторил Пуласки.
— Какую ещё женщину? — Фукса начинало раздражать. — У нас есть только показания управляющего: он, видите ли, слышал женский смех. В номере ничто не указывает на дамский визит, и саму её никто толком не видел. Может, у Хинце был включён телевизор. А может, он болтал с кем-то по громкой связи.
— Это же легко проверить.
— Что?
— Звонил ли он незадолго до смерти.
— Вальтер! — Фукс поднялся. — Он был в номере один. Эта женщина — выдумка.
— И что же тогда Хинце делал один в мотельном номере? Дрочил под телевизор?
— Принял душ, привёл себя в порядок. Скорее всего, ждал даму, но та не пришла.
— Значит, несчастный случай?
— Винтереггер не новичок. Эту женщину он поищет. Но пока нет ни описания, ни малейшего подтверждения, что она вообще существовала, ЛКА будет квалифицировать смерть как несчастный случай — нравится тебе это или нет.
— Душ — перед бритьём и стрижкой — в картину не вписывается, — упорствовал Пуласки. — К тому же эти загадочные капли крови в трусах. Откуда они взялись? И, может быть, такие визиты у Хинце случались не впервые…
— Это всё есть в твоём рапорте?
Кроме «дамских визитов», о которых он узнал только вчера вечером, тайком подслушав разговор дочери, — да. А может, всё это была одна и та же женщина!
— Да, — солгал он.
— Вот и не кипятись.
— Я…
Фукс угрожающе выставил палец.
— Знаю, тебе это слышать не нравится, но останься ты в ЛКА — сейчас сам бы вёл это расследование.
Пуласки молча развернулся и вышел из кабинета.
— Только ты больше не в ЛКА! — крикнул ему вслед Фукс.
Спустя несколько минут Пуласки настиг Винтереггера в подземном гараже — едва успев перехватить его до того, как тот сел за руль.
— Одну минуту! — Пуласки старался не пыхтеть: он слишком быстро сбежал по лестнице. Дыхание срывалось с губ маленьким белым облачком. Внизу было собачье холодно.
Винтереггер обернулся. Высокий молодой человек: очки в стальной оправе, «Ролекс», тёмный костюм, жёсткий воротничок рубашки и шёлковый галстук с серебряной булавкой. Шесть лет назад он был самым молодым комиссаром ЛКА в Дрездене и до сих пор выглядел так, будто только-только со школьной скамьи.
— Коллега Пуласки, — пренебрежительно бросил он. — Как ваша астма?
Пуласки пропустил вопрос мимо ушей.
— Вы ведёте дело Хинце, — констатировал он.
— Я ещё ночью прочитал ваш рапорт в системе. И вы действительно намерены обсуждать его прямо здесь? — Винтереггер демонстративно кивнул на бетонные колонны и люминесцентные лампы под потолком.
А где и когда же ещё, если не здесь и сейчас?
— Возможно, Хинце часто наведывался в мотели и встречался с разными женщинами, — предположил Пуласки. — А может, всё время с одной и той же. Если поднять его телефоны…
— Пуласки, сбавьте обороты! — перебил Винтереггер. — Я уже это сделал. Меня не касается, чем Клаус Хинце занимался задолго до своей смерти и со сколькими женщинами он спал, изменяя жене. Меня интересует только одно: что он делал в вечер своей гибели.