Путь Строителя 12 (СИ), стр. 33

— Ну я, — согласился осторожно.

— Я барон Корвен, и у меня есть к тебе деловое предложение.

Мясо оказалось на удивление приличным, и барон Корвен отдавал ему должное не спеша, поглядывая между делом на вход в шатер. Слуга сгинул еще утром, а вместе с ним сгинул и ответ на простой вопрос, где носит этого мастера и когда его ждать. Ожидание Корвен недолюбливал с детства, что, впрочем, объяснимо, обычно ждали его самого.

Кусок, к слову, притащили не с лагерной кухни, тамошние повара такое не осилят при всем старании. Деревенские развернули жаровни у частокола, встали по ветру, чтобы дым тянуло на палатки, и солдатское жалование стекалось к ним само. Барон эту нехитрую механику оценил по достоинству, деревня доила войско вежливо и с улыбкой, а войско еще и приплачивало за удовольствие.

В поход он отправился по собственной воле, и об этом стоило вспоминать почаще. Младший сын наследует редко, имение отца давно расписано старшему брату, но и жаловаться грех. Кровь остается кровью, отец в столице человек влиятельный, к младшему относится без холода, и кое-какие привилегии не отнять при любом раскладе.

Да и в рыцари похода он записался не ради подвигов и славы и уж точно не ради жутких монстров, о которых шептались при дворе, скорее хотелось посмотреть своими глазами, как обстоят дела на дальних землях. Ну и отдохнуть от старших братьев и сестер, их остроты про младшенького за годы свежее не стали.

Неудобств, конечно, хватало, привычный уклад пришлось сломать целиком, а смотреть по дороге большую часть времени не на что, но расстроенным Корвен себя не чувствовал. Поход уже окупился, одна эта деревня чего стоит.

Началось с того, что здешняя чернь преспокойно послала королевского командующего. Не в лицо и не грубо, но послала, с регламентом и условиями, и командующий это проглотил. В столице за десятую долю подобного спалили бы полдеревни, а тут стоит частокол, за частоколом невозмутимо льют жидкий камень, которого и в столице-то толком нет, и войско топчется снаружи, как бедный родственник.

Ответ на эту загадку Корвен получил при встрече с лордом Рагдаром, причем хватило одной. Раньше он считал себя сильным практиком, и по меркам столицы так и есть, но местный лорд — это спящий монстр, столько силы в одном человеке Корвен даже представить не мог. И если в деревне живет хоть кто-то в десятую долю той мощи, всё встает на свои места, таким людям условия ставить не страшно хоть графу из столицы.

Впрочем, главное началось не с этого, а с прогулки по деревне. Баллисты на тележках, катающиеся вдоль стены, башни, испещренные рунами, и ко всему этому приложил руку один мастер, о котором здесь не говорит разве что немой. Многие рыцари честно пытались понять, как работают эти руны, и разошлись ни с чем, а вот Корвен понял.

Не руны, нет, в них он смыслит не больше остальных. Он понял, сколько может стоить один такой кирпич, если довезти его до столицы. Или веревки, на которых висят противовесы ворот, или десяток других мелочей, тут из редких материалов сделано вообще всё, вплоть до нужников.

Редкости туда возят и без него, дело в другом. Здесь ими не сундуки набивают, здесь из них строят, и если наладить доставку, озолотиться можно на одном сырье. А если возить готовую продукцию, то имение отца превращается в трогательную мелочь, пусть старший брат владеет на здоровье.

Прибавить сюда, что деревня сидит в заднице мира, в ценах здешний люд вряд ли разбирается, а труд стоит сущие медяки, и картина выходит загляденье. Брать ценнейшие вещи почти даром и тратиться только на дорогу, остальное само упадет в карман.

Собственно, из-за этих мыслей утром и пострадал слуга. Тот прибежал взъерошенный и с порога заныл, мол, вашу светлость не уважают, вам нанесено личное оскорбление, кузнечиха хамка, а мастер и того хуже. Выяснилось всё быстро, стоять в общей очереди дурак не пожелал, прикрылся именем господина и умудрился поссориться с тем единственным человеком, с которым Корвен ссориться не собирался. Барон тогда едва сдержался, чтобы не выгнать идиота в лес на прокорм зверью, но всё же дал шанс исправиться и отправил искать мастера Рея. Искать и просить о встрече, именно просить, это слово пришлось повторить трижды.

— Дебил… — вздохнул барон, дожевывая мясо. Судя по тому, как затянулись поиски, идиот и просьбу умудрился превратить в требование, а с требованиями тут, как уже выяснилось, обращаются одинаково.

Сидеть дальше смысла не имело, и Корвен выбрался из шатра, решив размять ноги и заодно прощупать почву. В голове крутилось несколько мыслей, и все они сводились к одному, мосты лучше наводить сейчас, пока остальные благородные пьют в трактире и пересчитывают, кто кого выше по титулу.

Лагерь жил своей жизнью, рыцарские шатры стояли отдельно от солдатских, тут прибрано и дорожки расчищены, у солдат картина победнее, ямы под котлы обложены как попало, между палатками сохнут портянки. Небольшой отряд как раз уходил в лес, остальные маялись бездельем и несли жалование к жаровням. Запашок над всем этим хозяйством висел такой, что жареное мясо перебивало его не всегда, и хуже всего, что сам Корвен давно пах не розами, вот с чем смириться не получалось никак.

У ворот он копья дожидаться не стал и заговорил первым.

— Меня приглашал ваш трактирщик, — обронил он стражнику. — Хочу воспользоваться приглашением.

Стражник смерил его взглядом, убедился, что гость пеший, и посторонился. Пеших рыцарей внутрь пускали охотно, а вот насчет слуг распоряжения, похоже, не поступало, что отчасти объясняло, куда пропал его собственный.

В трактир он, вопреки сказанному, не пошел. Шляться попусту тоже не стал, шел медленно и разглядывал стройку, которая кипела по всей деревне разом. У самой стены поднимались длинные навесы, и, судя по лежанкам внутри, жилье тут строили для каких-то бедолаг. Корвен заглянул в готовую коробку и удивился, внутри оказалось тесно, но на удивление уютно. Не хоромы, спору нет, только столичная чернь и такому радовалась бы до слез, а здесь, если верить слухам, подобное раздают чуть ли не даром.

Про ямы он еще накануне расспросил мужиков и узнал много нового о судьбе деревенских нечистот. Они, оказывается, будут утекать по закрытым канавкам за пределы деревни, и вони не останется вовсе. Барон тогда покивал с умным лицом, хотя сама мысль, что кто-то позаботился о подобном заранее, в голове укладывалась с трудом. Все-таки это не город, где человек живет на человеке и нечистоты стекают на соседа сверху вниз.

Склад тоже видел, но зачем так корпеть над обычным погребом, пока не уловил, мало ли что там собрались хранить. Непонятного вокруг хватало, и тем сильнее тянуло разобраться. Жаль только, с пряхами поговорить не вышло, его мягко развернули, дескать, все вопросы к старосте или к мастеру Рею. Ну а к пруду, в котором, если верить солдатским байкам, живет какое-то чудище, он и сам подходить не решился, лица охраны возле воды к знакомству не располагали.

И вот, шагая мимо лазарета, Корвен расплылся в улыбке. Лысый, со следами смолы на лице, мелкий, но крепкий для своих лет, описание сходилось по всем пунктам. Паренек стоял в толпе работяг и спорил с Эдвином, местным травником и по совместительству живой легендой этих мест. Причем спорил дерзко, а ведь солдаты о старике отзывались однозначно, этому лучше повиноваться молча, иначе прилетит навозом в лицо, и это еще не худший вариант.

— Смотри у меня, Рей! — старик пригрозил пареньку пальцем, и последние сомнения развеялись сами собой.

Барон поправил ворот и неторопливо направился к своей жертве переговоров. Разговор предстоит короткий, зато после него мастер Рей начнет работать на нужного человека, других исходов Корвен попросту не рассматривал.

Деловое предложение барона уместилось в три слова, ему просто хотелось помыться, но желательно с комфортом. Не поплескаться в бадье и не лезть в ледяную реку на глазах у половины войска, а вымыться нормально, с горячей водой и без зрителей. Запрос понятный, я и сам такой, поэтому честно прикинул смету на маленькую личную баню, накинул за расположение рядом с моим участком и озвучил цену.