Пришелец в СССР 3 (СИ), стр. 12

Тут голос у Клавдии дрогнул, задрожал подбородок, в уголках глаз выступили слезы. С большим трудом ей удалось сдержаться и не расплакаться. Вот приедет Лена Геншина, уйдет этот чужак следователь и тогда она даст волю чувствам. Нарыдается на всю силу своего душевного разрыва.

— Вы можете мне также написать телефонные номера Геншина и Дятлова и дать их адреса, — попросил я.

Клавдия дернулась, словно я залепил ей пощечину. Щеки покраснели, и она дрожащим голосом сказала:

— Как вы можете их подозревать?

— Подозревать я обязан всех и каждого, — ровным голосом произнес я. — Только в данном случае мне нужно с ними поговорить обо всем. Вот мы с вами поговорили и у меня появились новые ниточки, которые рано или поздно приведут возможно к преступнику. Вы знаете одно, Дмитрий Геншин другое, а Липницкий третье. Поговорим со всеми вами, я смогу составить целостную картину мира. Есть такая штука пазлы. Это картинка, разделенная на множество кусочков, эпизодов. Все они перемешаны внутри коробки. И надо собрать из этих с виду разрозненных кусочков целую картину. Вот вы владеете одним кусочком, Геншин другим, Липницкий третьим. Я с вами поговорю, увижу эти кусочки и у меня картинка сложится.

Я понятия не имел продаются ли в СССР пазлы. В моем мире это был распространенный вид досуга. Существовали даже пространственные многомерные пазлы, но в Ленинграде в магазинах ничего похожего мне не встречалось.

— Вы имеете ввиду мозаику? — взяла себя в руки Клавдия. — Понимаю.

Она уже успокоилась и следа на ее лице не осталось от того всплеска эмоций, что был недавно.

— Простите. Конечно, я дам вам все телефоны.

— Вам не за что извиняться. Ваши эмоции вполне понятны. Скажите, а такая фамилия как Тапочкин вам знакома?

Клавдия нахмурилась.

— Вы говорите о Петре. Я лично с ним не знакома. Это друг детства Левы. Они вместе ходили в Аничков в кружок моделирования. Они дружили сильно, но в последние несколько лет почти не общались. Так бывает, дружба крепкая не разлей вода, а потом как будто водой студеной окатили, и полная потеря интереса друг к другу.

— Скажите, а ваш муж с этим Тапочкиным давно в последний раз виделся? — кажется, я нащупал что-то любопытное.

— Пару лет назад. Они встречались. Подробностей я уже не помню. Давно это было.

— То есть за последние несколько месяцев ваш муж его не видел?

— Нет.

— Вы так уверенно говорите. Но может Лев встречался в свободное от семейного досуга время? — спросил я.

— Он все обо всем мне рассказывал. Если бы они встречались, я бы знала. Мы же душа в…

Клавдия закрыла глаза, стараясь унять свои чувства.

Получается, Тапочкин и Лев встречались тайно. Зачем им хранить эти встречи в секрете? Что в них секретного? Надо бы с семьей второй жертвы встретиться. Может они что-то знают.

— Хорошо. Еще несколько вопросов и буду закругляться. Скажите в последнее время ваш муж был чем-то обеспокоен? Нервничал? Переживал за что-то?

— Нет. Все было как всегда, — сказал она, ни на секунду не задумавшись.

— Хорошо. Я слышал, что у вашего мужа сегодня должен был состояться День Возрождения, как он об этом говорил. Что это за день? Можете рассказать о нем поподробнее?

— Несколько лет назад Лев попал в автокатастрофу. Его с того света доктор вытащил. Олег. Они с тех пор дружат… дружили.

— Олег, а фамилия как у него?

— Шубик Олег Станиславович.

— Мне также потребуется его адрес и номер телефона, если вы знаете.

— Конечно, я все напишу, — сказала она.

— И ваш Лев сильно дружил с Олегом?

— Очень. Они все время перезванивались, встречались. А в День Возрождения обязательно шли в пивнушку и отдыхали.

— И в этот раз должны были пойти?

— Должны, — сказала она. — Сегодня. Должны были.

Голос у нее предательски дрогнул.

— А почему Лев отменил встречу и перенес на выходные? — спросил я.

Судя по реакции Клавдии она ничего об этом не знала.

— Как это перенес?

— Товарищи на работе об этом сказали. На ближайшие выходные перенес.

— Не знаю, — задумалась Клавдия. — Вероятно планы поменялись. Вернулся бы сегодня, рассказал.

— У вашего мужа была такая фотография старая. Там он стоит с Тапочкиным, другом детства, и еще одним молодым человеком.

— У него много таких фотографий, — сказала она, не задумываясь.

— Эта особенная. Ваш муж ею дорожил. Он ее в мастерской хранил. Перед глазами. Можно сказать.

— Ах эта. Да понимаю, о чем вы говорите. И в чем вопрос?

— У вас нету ее копии?

— Я посмотрю в альбомах. Не знаю. А что? Зачем вам копия? Если она в мастерской стоит?

— Уже нет. Она пропала.

— Странно. Кому могла потребоваться старая фотография.

— Вы посмотрите у себя в альбомах? — попросил я.

— Да, конечно, — Клавдия поднялась из-за стола, но я ее остановил.

— Подождите, может вы знаете, кто третий изображен на этой фотографии?

— Лев не любил об этом говорить, но однажды обмолвился, что этот парень погиб. Спросите Петра, он точно знает больше.

Она ушла с кухни. Я не стал ей говорить, что Петр Тапочкин уже никому ничего рассказать не может, потому что его, как и Льва убили. Но то что третий человек с фотографии давно мертв, в корне меняло картину следствия. Нужно было установить кто этот третий человек. Вполне вероятно, что раз фотографию похитили, значит она очень важна для убийцы. И я должен установить кто третий на фотографии и как погиб этот человек. Быть может, здесь и кроется разгадка преступления

Клавдия вскоре вернулась на кухню. В руке у нее был лишь листок с обещанными мне адресами и телефонами.

— В альбомах пусто. Я ничего не нашла. Простите.

— Вам не за что извиняться.

Я разговаривал с ней еще с четверть часа. Задал еще рад уточняющих вопросов, но никакой больше серьезной информации не получил. Понимая, что дольше перегружать и без того напряженные нервы бедной женщины нельзя, я попрощался с ней и покинул квартиру убитого.

Я отправился в Контору. Мне надо было увидеть Стрельцова, узнать удалось ли ему установить адрес проживания Петра Тапочкина, первого убитого конструктора Самоделкина. Надо было наметить план работы и доложить о проделанной работе непосредственному начальнику товарищу Амбарову.

Ход следствия вроде прояснялся, и я был уверен, что скоро мы поймаем преступника. Есть конкретные зацепки, надо установить все недостающие детали и дело в шляпе.

Я тогда и не подозревал, что скоро нам предстоит столкнуться с агентом иностранной разведки, который охотился за наработками наших Самоделкиных.

Глава 6

Я вернулся в Контору одновременно со Стрельцовым, который катался в поисках адреса нашего первого убитого. Выглядел он довольным, словно по дороге червонец на дороге нашел. Я не успел и словом с ним переброситься, как Амбаров выглянул из своего кабинета и потребовал к себе на срочный доклад. Пришлось бросить все и направляться к нему.

— Рассказывайте, что удалось установить. Сразу скажу, что этим делом заинтересовались на самом высоком уровне. Нашему звонил первый зам министра. Информация об этих смертях сильно заинтересовала Николая Анисимовича. Как вы должны понимать все эти движения изобретателей, конструкторов очень важны советскому государству. Занимаются этим делом не последние люди в стране, а можно сказать самые продвинутые и умные. Именно за такими людьми стоит будущее нашей науки и техники. От их рационализаторских предложений зависит прогресс нашей промышленности. Так что нам дан срок две недели на установление личности преступника и его задержании. После окончания этого срока я должен буду доложить обо всем Нашему, а там уж по ситуации. Так что докладывайте, что удалось нарыть.

Мы со Стрельцовым переглянулись, и я первым приступил к рассказу. Я доложил об осмотре второго места преступления, о пропавших чертежах, афии, а также о том, что первый убитый неоднократно посещал второго, Колмыкова, в его мастерской. Их связывали старые дружеские отношения. Он был изображен на пропавшей фотографии. Также там был еще третий человек, чья личность не установлена пока, но со слов жены Колмыкова известно, что он погиб, и ее муж сильно переживал по этому поводу. Я доложил о клубе Самавто при Всесоюзном Обществе Рационализаторов и Изобретателей, которые собирались на постоянной основе в ДК Культуры Работников связи.