Путь Строителя 11 (СИ), стр. 25

Внутри деревни стояла тишина. Кругом кучи земли, следы рытья, разложенные горы материала и инструмента, и всё это замерло в ожидании нового дня. Хорошо в деревне летом, а сдается мне, зимой будет еще лучше.

Побрел по пустой улице к дому, и шаги гулко отдавались в предрассветной тишине. Да уж, вымотался за день так, что график получился явно не в одну смену, и по-хорошему надо просто дойти, рухнуть и отключиться до обеда.

Вот только голова отказывалась подчиняться телу. Мысли лезли одна за другой, и каждая требовала внимания. Фундамент залит, руны на месте, завтра можно начинать кладку первых рядов, но кирпичей хватит на четыре, может пять, а на полную башенку нужно минимум втрое больше.

Известковый раствор подобрать надо другой, обычный не годится для круглой кладки с такими радиусами, швы разойдутся на второй неделе. И еще воск, до которого добираться надо через горы, через непонятно каких особых пчел.

Подошел к дому и сразу услышал храп, Рект выводил рулады с таким энтузиазмом, что стены подрагивали. На секунду даже восхитился этой способностью, уснуть где угодно и когда угодно, да еще с громкостью, достаточной для отпугивания мелкого зверья.

Сел на порог, стянул лапти и понял, что засыпать не собираюсь. Глаза открыты, голова варит, и ложиться в таком состоянии бесполезно, буду просто лежать и пялиться в потолок, мысленно пересчитывая кирпичи и ругаясь на себя за то, что раствор замешал жидковато.

Хлесткий щелчок донесся откуда-то из темноты, затем глухой удар, и следом тихая ругань в чей-то адрес.

Я замер на пороге и прислушался. Тишина, если не считать Ректа, и вроде бы больше звуки не повторялись. Минуты текли, ничего не происходило, и я уже почти убедил себя, что послышалось, когда звук повторился, за ним натужный скрип дерева и опять ругань, на этот раз чуть разборчивее.

Тренировочная площадка же, только она в той стороне может звучить примерно так.

Обулся обратно, вышел на улицу и свернул в сторону площадки. Раз уж сон отменяется, можно хотя бы полюбопытствовать, кого в такую рань тянет лупить по чучелу.

Кейна я обнаружил сидящим на земле рядом с тренировочным снарядом, и охотник с мрачным видом потирал затылок. Мешок-противовес покачивался на перекладине, а мелком нарисованная мишень на щите выглядела невредимой и даже немного довольной.

— Ты чего так поздно? — поинтересовался я, присаживаясь напротив.

— Нет, это ты чего так рано? — недовольно буркнул он, не прекращая растирать ушибленное место. — Я раньше всех встаю и тренироваться прихожу первым. И вообще, ты же нарочно по щиту бить запретил, да? Знал ведь, что я со всей дури именно по нему и полезу!

— Конечно знал. — развел я руками. Не знал конечно, и даже в глубине души немного удивлен, что здоровый взрослый мужик с рефлексами, которым позавидовал бы любой хищник, раз за разом наступает на одни и те же грабли.

Впрочем, взрослый человек имеет право развлекаться по своему усмотрению, если законов при этом не нарушает. А бить по щиту и получать мешком в затылок, насколько мне известно, статьей не предусмотрено.

— Ты чего, тренироваться пришел? — Кейн поднялся, отряхнул штаны и покосился на чучело с видимым подозрением. — Чучело не уступлю, сам не набаловался. Иди вон по мишеням стреляй, пока Вельт не видит.

— Да я обычно утром тренируюсь, — отмахнулся я, хотя по логике утро уже наступило, и Кейн, судя по выражению лица, именно это мне и хотел сообщить. — Вообще удачно тебя встретил, на самом деле. Мне нужна информация о пчелах, и это не шутка, а вопрос стратегической важности. Воск хочу добыть, и понятия не имею, что они из себя представляют и чего от них ждать. Эдвин объяснял, но ты и сам знаешь его манеру выдавать подробности.

— Хах! Хорошо хоть говном не влепил, уже удивительно, — хохотнул Кейн и наконец убрал руку от головы. — Пчелы на карте верно указаны, найти легко, заранее услышишь и увидишь, мимо не пройдешь. — Он кивнул каким-то своим мыслям. — А по нраву… Жалить будут, конечно, но может и не так часто, как хотелось бы. Хотя тебе и разочка хватит, — охотник оценивающе окинул взглядом мою физиономию, и надо отдать ему должное, задержался дольше обычного. — Хотя вообще подрос ты за последний месяц, не такой дохлый, как раньше.

Не, ну приятно, конечно, когда тебя хвалят за прибавку в весе. Особенно если хвалит человек, который при первой встрече мог бы использовать тебя вместо копья.

— А что, больно жалят? — уточнил я, старательно раскладывая по полочкам каждую каплю информации.

— Ну как бы тебе сказать… — Кейн задумался, покрутив копье в пальцах. — Вот ты обычных пчел видел? Хотя откуда, такие тут не водятся, это на юг надо идти аж за город. — Он пожевал губу, подбирая сравнение попроще. — Жука-чесуна знаешь? В навозе живет, черный такой.

— Ну да, видал, — я припомнил мелкого невзрачного жука, единственная отличительная черта которого заключалась в том, что он постоянно скреб задними лапками собственный зад. Сантиметра полтора от силы, ничем не примечателен, если не считать этой вот трогательной привычки.

— Вот, обычная пчела размером как раз с чесуна, — обрадовался Кейн, явно гордясь найденной аналогией. — Но ужалить может так, что потом целый день выть будешь. Неприятные они в этом деле.

— А лесные пчелы, как я понял, или добрее, или злее, верно?

— Ну… — Кейн замялся, и пауза затянулась дольше, чем следовало. — Знаешь кошку Мурку? Бабка Аля кормит ее.

— Ты это к чему? — задумчиво протянул я, вспоминая наглейшее существо, которое занимало собой полскамейки и смотрело на проходящих так, будто это они пришли на его территорию.

— Ну вот, по размеру плюс-минус оно и будет, — Кейн раздвинул ладони, показывая габариты. — Только агрессивнее и с ядовитым жалом в заднице. В общем, удачи тебе с воском или медом, чего ты там от них хочешь, не помню. Как добывать даже не подскажу, сам стараюсь к той горе не лезть без нужды.

Я уже решил, что на этом разговор иссякнет, но Кейн на удивление оказался разговорчив. Сказываются удары мешком по голове, определенно идут на пользу.

— А их там много?

Охотник уже примерился, чтобы снова ударить по щиту чучела, и я молча пожелал ему удачи, но отвлекать расспросами показалось важнее.

— Дохрена, Рей. — устало вздохнул он, — Говорю же, вряд ли что-то получится. Яд у них не смертельный, но по Основе бьет крепко, станешь обычным человеком на пару дней, если засадят хорошенько. Догонять не будут, далеко от улья не улетают, но приятного тоже мало.

— А если дымом их шугануть? Ну, шиполистовые листья в ведра покрошить и устроить там завесу, — предложил я, вспоминая недавний столб белесого чада у стены.

— Думаешь, не заметят тебя в дыму? — Кейн усмехнулся, но через секунду посерьезнел. — Хотя… Я тоже видел, на юге пасечники с дымарями ходят, может на пчел это срабатывает. Но насколько помню, их все равно кусали, просто поменьше и не всей гурьбой. Даже так, я бы на твоем месте не совался.

— Слишком важно, выбора нет, — развел я руками и изобразил на лице искреннее сожаление. — Замолвлю старосте за тебя словечко, передам, что ты у нас главный специалист по пчелам.

— Зачем это? — опешил Кейн.

— Ну, кто-то же должен меня туда проводить, — вздохнул я, и пока он не успел набрать воздуха для возражений, развернулся и поспешил убраться с площадки. Правда ведь, если староста ему прикажет, ослушаться он не сможет, и это…

Я не договорил даже мысленно, завернул за угол и уткнулся носом в грудь Кейна. Охотник стоял передо мной, скрестив руки, и смотрел сверху вниз так, что продолжение разговора становилось неизбежным. Ага, скрыться хотел, как же. От самого быстрого человека в деревне, на минуточку, а скорее всего и во всех окрестностях. Такой себе план, прямо скажем.

— Пойдем туда, ты постоишь подальше, а я спокойно залезу в улей и наковыряю себе всё что надо, — я попытался зайти с позиции здравого смысла. — Чем ты недоволен-то? Воск нужен, от него зависит будущее деревни, и это без преувеличений.