"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 910

…подхватив с прилавка упаковку влажных салфеток, я вытащил парочку и принялся оттирать с рук чужую кровь.

Двери во внутренние помещения распахнулись.

— И что это, нахер, такое было? — поинтересовалась Амира. Глаза Хаска и Лебедевых, вышедших следом, размером по пять копеек, показывали, что и им интересен этот вопрос.

— Вы про странного беловолосого мужика в алом кожаном пальто и с магическим мечом?.. — на всякий случай (ну мало ли!) уточнил я.

— Те пятеро хотели убежать от нас, — пояснил Хаск, тоже отряхивая кровь с рук. — Вылетели в зал, мы хотели за ними…

— А потом увидели, что творит этот маньяк — и решили, что ну его нафиг, — закончил Лебедев.

— Вдруг бы принял нас за одних из них, — добавила его сестра.

Я пожал плечами.

— Сам в шоке.

— Что ты такое сделал или сказал, что он решил вписаться за тебя? — поинтересовалась Амира, брезгливо глядя на кучу трупов и лужи крови вокруг.

Я задумался.

— Погодите-ка… я сказал что-то в духе… ага, вот — «Вам, ребята, не хватает смирения, вы что, ставите себя на одну доску с Богами»…

— В смысле? — не понял Хаск.

— В смысле — я всего неделю назад убил нескольких Богов. А теперь они нарывались, чтобы я убил и их. Разве можно быть такими нескромными? — я рассмеялся.

— Зачем он вообще влез? — не поняла Лебедева. — Можно подумать, мы бы сами не справились.

— Мы там, в задней комнате, ещё штук двадцать развалили, — Хаск подкинул в руке любимый топор. — Сила Богов рулит! Нужно забить ещё какого-нибудь Бога, мне нравится быть сильным.

Я лишь пожал плечами. Кто его знает, этого типа с мечом?

Псих какой-то.

— Да и плевать на него. Главное, что я успел оставить одного из этих ребят в живых.

Переступив через труп, я поднял за грудки живого мародёра; тот дрожал и, кажется, сходил под себя. Из открытого перелома торчала голая кость…

Я пальцем вправил её обратно. Не люблю, когда они так торчат.

— Итак, парень, — сказал я, не обращая внимания на то, как тип вытаращил от боли глаза и беззвучно заорал. — До того, как мы начали вас убивать, один из ваших вякнул, что за нас, мажорчиков, мол, никто не заступится, потому что за вами стоят сами герцоги Аквилы и вам достаточно сделать им один звоночек.

Я улыбнулся.

— Значит, у тебя есть их телефончик, герцогов Аквил. Так?

Глава 19

Выйдя из разорённого здания заправки, я направился к машине. Да уж, тачка у Лебедевых — белая, с золотыми покрышками и тонированными стёклами — выглядела… провокационно. Неудивительно, что эти мародёры решили докопаться до «мажорчиков», считая, что с них есть что взять.

Люди, не видевшие войн вживую, думают, что мародёры появляются во время войны или после. Не-а. Мародёры появляются первыми — когда самой войной ещё только пахнет, но мир уже рушится, и во всякого рода медвежьих углах уже никому нет дела до законов мирного времени.

О том, что война уже близко, сейчас говорило всё вокруг. И военные машины этих ребят — суровые, чёрные, без опознавательных знаков. И они сами. И… да хотя бы вот этот плакат, что висел на стене заправки.

«А ты записался в армию герцога?»

Лицо Антона на плакате было гордым и волевым. Наверное, долго репетировал.

…всего за неделю это лицо распространилось по всему герцогству, а может, уже и за его пределы. Прошло каких-то семь дней с тех пор, как купол исчез — а Антон уже был повсюду. В столице гергоцства проводили парад, и на транспарантах был Антон; по телевизору крутили ток-шоу, и приглашённым гостем там был Антон. И даже на этой забытой всеми придорожной заправке…

Слишком много Антонов на такой короткий промежуток. А почему? Потому что Кислевские, сволочи, нервничают. Знают, что времени у них на самом деле немного.

По тому, как качал свои права Кислевский-старший, можно было бы подумать, что его род — самый влиятельный в герцогстве, буквально сама власть. Но нет; Кислевские — всего лишь виконты, а правит в герцогстве герцог (удивительно, правда?). Виконт — не такой уж высокий титул, так что Кислевские далеко не первые в местной иерархии. Даже не вторые и не третьи.

Вот только связи и рычаги давления — великое дело. Кислевский-старший — ушлый тип, наглухо увязший в местных интригах. А Кислевский-младший — носитель титула первого мечника герцога и жених герцогской дочери, пресловутой Анжелы Аквилы, с которой всё и началось.

Жених. Но — пока — не муж.

Вот потому Кислевский-старший и занервничал. Их род буквально в шаге от того, чтобы породниться с герцогами и стать реальной властью. Антон для отца — ценнейший актив, в который он вложил всё. А тут появляюсь я — непонятный, никому не известный, но способный затмить его сына — и начинаются крики о том, как Антон всех подставил, как из-за него погибли невинные люди.

Это могло бы разрушить всю репутацию Антона, и если бы это произошло — Аквилы бы запросто отменили свадьбу. Многолетний план пошёл бы коту под хвост. Неудивительно, что виконт так разъярился.

Ну, зато теперь Антон — героический герой, и я подозревал, что виконт дёрнет за все ниточки, чтобы свадьбу сыграли как можно быстрее, пока его «подвиги» ещё на слуху.

Что об этом думал сам Антон?..

А чёрт бы его знал. Но мне почему-то казалось, что Антон не очень сопротивлялся, дав отцу и своему эго убедить себя в том, что он и правда герой. Вон он как горделиво подбоченился на плакате.

…плакат заметил не только я. Амира, проходя мимо, тихо выругалась и сжала кулаки; Лебедевы сплюнули на разбитый асфальт — совершенно синхронно, секунда в секунду. А Хаск…

Ну, Хаск просто размахнулся — и вмазал по плакату топором. Громкий звук удара металла о пластиковое покрытие стены заставил меня поморщиться.

— Да ладно, — я развёл руками. — Ты что, намерен теперь крушить каждый плакат на нашем пути? Устанешь же! В городе их будет ещё больше.

Хаск тоже сплюнул, выдёргивая топор из трещины в стене.

— Ублюдок заслужил это.

— Ублюдок, конечно, заслужил, — согласился я. — Но настоящий ублюдок, а не безвинные столбы и стены. От того, что ты покромсаешь все плакаты, нам будет ни холодно, ни жарко. Нет, нам нужно добраться до самого Антона.

— И как это сделать? — Амира мрачно поглядела на меня. — Доберёмся мы до города, и что дальше? Нас к нему просто-напросто не пустят.

— Спокойно, — Хаск закинул топор на плечо. — У Стерлинга есть план, правда? С Богами сработало, и тут тоже должно сработать. Ты ж не просто так взял у этих ушлёпков телефончик Аквил?

Я чуть призадумался.

— Телефончик нам, конечно, пригодится, — признал я. — Но это не панацея, Хаск. Звонить нужно тоже с каким-то планом, а не просто так.

Едва ли я многого добьюсь, если просто позвоню герцогу Аквиле среди бела дня. Что я ему скажу? «Алло, это тот парень, который признавался в любви к вашей дочери на глазах всей Академии. Вы уже знаете, что Антон Кислевский — знатный мудак?»

— И что тогда делать? — Хаск тоже посмурнел.

— Вы знаете, что делать, — отозвался я, распахивая дверцу машины. — Мы уже много говорили об этом.

Все четверо моих спутников переглянулись и вздохнули.

— Петя и книга? — уточнила Амира.

— Петя и книга, — согласился я.

…кто-нибудь мог бы сказать, что я сам виноват в том, что произошло. Что мне следовало бы быть осторожнее с самого начала. Лучше притворяться настоящим Стерлингом.

Но притворяться Стерлингом — значило вести себя как старый Стерлинг. То есть — вести ничем не примечательную жизнь заучки-неудачника, не раскрыв ни единой печати в книге. Сами понимаете, такое точно шло вразрез с моими планами.

Кроме того, нужно быть дураком, чтобы верить, что, даже обладая памятью Стерлинга, я смогу прикинуться им достаточно убедительно. Настолько, что Петя — на минуточку, один из умнейших людей в Академии, и к тому же его лучший друг, знающий его не первый год — ни о чём не догадается.