"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 905

— Сколько тебе лет вообще, мудак?

Какое-то время я молчал. А затем ответил, просто и сухо:

— Дох*я. Но это всё ещё не объясняет внезапной ненависти в мой адрес, — я коротко рассмеялся. — И, кстати — Константиноса твоего я запомнил каким угодно, но только не смелым.

Антон скорчил недовольное лицо, словно съел три лимона разом.

— Лжёшь. Я знаю, как всё было на самом деле. Вы решили ограбить Храм Зевса больше долбанной тысячи лет назад. Вот уж ты не думал, что тебя это настигнет сейчас, да⁈

Я безразлично пожал плечами. Что-то такое припоминаю.

— Вы хотели выкрасть Эгиду. Ты пробрался внутрь, а моего предка попросил привести с собой войска под храм для подстраховки. Когда запахло жаренным, ты свалил. С самого начала ты решил использовать предка и его людей всего лишь как наживку, подлый трус, — Антон снова облизнул губы. — Но, пожалуй, ты даже и не знал, что Константинос выжил. И смог забрать с собой Эгиду, с помощью которой и основал род, который вследствие стал Кислевскими.

Я снова хмыкнул.

— Отличная история. И ты мне, типа, мстишь за какого-то неудачника, который жил тринадцать веков назад, да? — я слегка склонил голову набок. — Мне так, для протокола.

— Я даже не столько тебе мщу, сколько пытаюсь пресечь твою гнилую натуру от совершения того, к чему ты привык.

Я приподнял брови от удивления.

— И к чему же я привык, Антон? Скажи мне.

Долго просить не пришлось.

— Константинос подробно описал то, что ты из себя представляешь! Бессмертный смертный, побирающийся неудачник и лжец, — он ткнул в мою сторону указательным пальцем, — вот кто ты такой! Твоё бессмертие вечно висело на волоске, поэтому всё, на что ты был способен — это пускать глаза в пыль и притворяться сильным! — парень пнул уже пришедшего в сознание под нашими ногами Гименея. — Прямо как ты делаешь сейчас с этой сделкой с Богами, мудак!

Пинок заставил Гименея быстро прийти в себя. К моему удивлению, он не стал сыпать проклятиями, а вместо этого задорно рассмеялся.

— А я же… — сквозь смех произнёс Бог, — … а я же помню эту историю!

Я со скепсисом глянул на него.

— Совсем головой ударился?

— Нет, — Гименей сплюнул на землю какое-то кровавое месиво, — действительно помню. Я тогда был одним из тех, кто карал напавших на храм людей. Было забавно понять, что в шумихе ты всё же использовал Константиноса как пешку и заставил его сделать всю грязную работу за себя. Классическое искусство манипуляции. Зевса это настолько повеселило, что он даже решил не наказывать ни тебя, ни Константиноса за кражу Эгиды. Беспрецедентный случай.

Он болезненно ухмыльнулся.

— Ну, у тебя и до этого была репутация скользкого мудака, но чтобы настолько…

— Заткнись! — Антон злобно ударил Гименея ногой в грудь. — Я не закончил!

Я выставил перед собой ладонь.

— Слушай, он нам ещё нужен… я понимаю, что ты зол, но…

— Он тебе нужен! Чтобы забрать себе всю славу, подлая ты тварь! — Антон глубоко вдохнул в попытке успокоиться. — Когда я нашел Эгиду… всё встало на свои места, наконец-то всё встало на своим места. Мне на роду было написано стать таким же великим, как предок, и спасти школу от Богов, отомстить им за трагедию. И им, и тебе… — он резко дёрнулся вперёд и попытался вонзить меч в грудь Гименея, но я снова отбил лезвие клинка в сторону. — Архг! Пытаешься подставить меня, прямо как предка, да? Не поможет!

Антон глянул в сторону Ашвини, что тоже неподвижно лежали на земле.

— Я убью этих Богов. Все оценят меня по достоинству.

Я смотрел на Антона так спокойно, как только позволяло самообладание.

— Допустим, убьешь, — я указал рукой на прибитых к земле студентов. — А люди что? Они все умрут, и если это произойдёт, то Боги получат важные разведданные про обороноспособность людей. Мать твою, кто тебя за это по головке погладит⁈

Антон на секунду задумался, однако затем просто пожал плечами.

— Побочный ущерб. Война и так скоро придет ко всём, что бы мы не делали. Но я, как первый мечник, обещаю минимизировать все последующие потери… кроме этих.

Краем глаза я заметил, как нервно зашевелились студенты на площади. Ну, насколько они могли.

— Отступи, Сизиф. Долбанный Бог не стоит твоей жизни. Я смогу наказать тебя и по-другому.

Вместо ответа я просто вмазал Антону по спине плоской стороной меча. Ещё один удар пришёлся ему в челюсть.

Он лишь отряхнулся и со злобной улыбкой посмотрел на меня в ответ.

Чёрт. Без Эгиды его бы это вырубило прочно и надолго.

Я вдохнул полной грудью.

— Знаешь, что, придурок? Между тобой и долбанным Богом не так много разницы. Оба бредите легким взлётом на вершины, — я провернул меч в руке. — Спешу заявить, что этого взлёта попросту не существует.

Гименей захрипел.

— Как ты смеешь сравнивать меня с каким-то чело…

Гименей не успел закончить фразу. Антон одной рукой сделал выпад, который я заблокировал — а второй бросил в Бога ещё один кинжал. Этот попал ему прямо в горло.

Из глотки Гименея брызнула кровь; если бы он смог вытащить кинжал, то, возможно, и выжил бы. Однако Гименей начал биться в приступе панике, позволяя магической стали его отравлять. Спустя тридцать секунд — во время которых мы с Антоном обменивались ударами — Бог умер.

Я быстро глянул на студентов.

Благо, все живы. Гименей не успел перед смертью вычудить какое-нибудь заклятие, что положило бы здесь всех разом. Можно было бы выдохнуть. Можно было бы постараться успокоить Антона.

Но он меня сильно разозлил.

— Тупой ублюдок, — произнёс я, глядя на него. — Хочешь знать, как на самом деле всё прошло с твоим долбанным предком?

Антон не ответил. За него ответила искра интереса, что зажглась в глазах парня.

Я нанёс удар. Больше для того, чтобы поддерживать первого мечника в тонусе, чем чтобы серьёзно навредить ему.

— Я расскажу, не переживай, — я хмыкнул. — Я должен был идти в храм сам. Должен был тихо выкрасть Эгиду и отправиться восвояси, всё-таки защитные вещи очень в тему, когда ты любишь жизнь так, как люблю её я. Но твой тупой предок случайно узнал про мои планы и привёл к храму войска, — я рассмеялся. — Заставил меня отдать долбанную Эгиду. И лишь затем пришли Боги. Уверен, он бежал прямо по трупам своих людей с Эгидой в охапку.

Лицо Антона перекосил гнев.

А дальше произошло непоправимое.

— Лжёшь! — Антон вложил в следующий удар всю свою силу, как физическую, так и магическую.

Ударная волна от удара была такой же острой, как и сам его клинок.

Я быстро глянул в сторону. Около десятка студентов лежали на полу с отрубленными головами и изрезанными телами. Ещё больше — были серьезно ранены.

Твою ж мать, идиот ты этакий.

Я нанес Антону ещё один удар.

И ещё один.

И ещё.

Всё же Эгида — вещь хорошая, однако до меня её усилению ещё далеко. Я был готов убить Антона. Следующий удар должен был стать последним.

Если бы не подскочившие в последнюю секунду Ашвини.

Всё, что я заметил — это то, как с Антона слетает Эгида. Дальше я действовал сугубо инстинктивно.

Удар рукояткой меча в нос. Перекидываю растерявшегося парня через себя.

Удивительно, как оказалось просто вырубить его без накидки. Антон лежал рядом с мёртвым Гименеем и сопел.

— Мы сдаёмся! — тут же упали на колени Ашвини, поднимая вверх обе пары рук. — Мы согласны на все условия!

Я даже не стал отвечать. Лишь смотрел на тела погибших не за что студентов Академии.

Они светились розовым, создавая между собой небольшой цветной поток — который, безо всяких сомнений, нёс сообщение от Гименея Богам. Скорее всего, они получат лишь отрывок сообщения, так как такого количества душ недостаточно для всего графоманства Гименея. Однако приятного в этом было мало.

Я посмотрел наверх. Купол над Академией спал.

Видимо, за ситуацией внутри активно наблюдали, так как не прошло и минуты, как вдали послышался звук военных вертолётов.