"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1504

Посол медленно кивнул.

— Предельно ясно.

— Мне бы хотелось в это верить.

Герцогиня снова взяла чашку с травяным отваром и посмотрела в сторону Зелёного салона, где Ридо Сальди уже спорил с редактором о том, кто опаснее для государственного спокойствия — успешный генерал или успешная жена успешного генерала. Разговор шёл весело, но несколько гостей уже поглядывали на посла Инмарланы, стараясь понять, о чём он только что говорил с хозяйкой дома.

Сарлинас улыбнулась так, чтобы всем стало понятно: ничего важного не произошло, но кое-кому лучше запомнить, где он находится.

— Господин посол, — сказала она уже обычным тоном, — попробуйте пирожные с ореховым кремом. Их сегодня привезли из кондитерской на Старой площади. В отличие от политики, они совершенно безопасны.

Глава 15

К концу недели Институт точной механики и эфиристики перестал выглядеть просто спасённым активом, окончательно превратившись в источник странных и порой неприятных вопросов.

На этот раз начальник внутреннего контроля ради разнообразия принёс Альде не чертежи и не счета, а кадровые ведомости, и запросы.

Папка выглядела серо, уныло и голо, а внутри вообще отвратительно. Списки сотрудников, переводы, увольнения, назначения, командировки, премии, служебные характеристики, отметки о допусках и переписка отдела кадров с другими учреждениями. Никаких странных узлов, подозрительных стабилизаторов и деталей, которые можно было разложить на столе перед военным эфиристом. Только люди.

Но именно поэтому Альда мгновенно сделала стойку, словно кобра увидевшая цель. Люди — это основа любого дела и именно люди превращают идеи в железо, и меняют границы.

— Сначала мы искали железо, ваша светлость, — сказал ревизор. — А потом один из архивистов вспомнил, что после закрытия нескольких старых направлений людей не увольняли обычным порядком. Их как будто распределяли, как делают после плановой ликвидации предприятия. Очень аккуратно, но заметно.

Альда взяла первую сводку.

— Куда?

— По разным местам. Министерство эфиристики, университетские лаборатории, частные клиники, военные подрядчики, несколько благотворительных медицинских фондов и фирмы-посредники, которые потом участвовали в заказах по внешним контрактам, а также в Витильский астархат, Балларию и Истар.

Она читала молча, уже не как промышленник, а как человек, увидевший за бухгалтерской отчётностью не цифры, а чужую волю.

— Совпадения?

— Слишком много. Восемнадцать человек из одной группы в течение пяти лет разошлись по организациям, которые позднее всплывают в поставках, экспертизах или допусках. Причём не на случайные должности. Один стал архивным куратором при министерской комиссии, другая — экспертом по медицинским лицензиям, третий — консультантом по сертификации лечебных стендов, двое ушли в частные фонды, через которые проходили пациенты с эфирными травмами. В бумагах это выглядит как обычная карьера хороших специалистов. Но если наложить на карту заказов, получается не карьера, а рассадка по местам.

Альда отложила лист.

— Кто это делал?

— Формально никто. Рекомендательные письма подписывали разные люди, но в трёх случаях повторяется один и тот же оборот: «специалист способен работать с тонкими переходными состояниями». Для кадровика это пустая формула, но видимо для человека в теме, звучит иначе.

— Оригиналы не трогать. Всех живых из списка взять под мягкое наблюдение. Без вызовов, допросов и внезапных проверок. И подготовьте мне закрытую сводку в двух экземплярах: один мой, второй для Канцелярии. Коротко, но с таблицей связей.

Через час Альда была у Талиса, и была им мгновенно принята, не прождав в приёмной и минуты.

— Вы понимаете, что принесли? — спросил Талис, дочитав последнюю страницу.

— Боюсь, да. Мы до этого времени находили следы прибора а сейчас нашли тень организации.

Талис несколько секунд рассматривал список фамилий, и внезапно усмехнулся.

— Именно. Железо можно спрятать, разобрать, перевезти, утопить или сжечь. Люди хуже. Они занимают должности, подписывают экспертизы, открывают архивы, закрывают архивы, дают допуски, рекомендуют друг друга и через десять лет выглядят не участниками какой-то истории, а уважаемыми специалистами.

— Это выглядит так, будто кто-то много лет расставляет нужных людей по нужным местам.

— Согласен. Выглядит именно так.

Альда посмотрела на него внимательнее.

— А давно вы подозреваете нечто подобное?

— Достаточно, чтобы относиться к подобным совпадениям с повышенным вниманием. Но до сих пор нам постоянно попадались отдельные фрагменты. Здесь медицинский проект, там архивная история, где-то странная лицензия, где-то необычная кадровая рекомендация. По отдельности всё выглядело вполне законно, хоть и странно-упорядочено. Но ваша находка интересна тем, что впервые связывает несколько направлений сразу.

— То есть это ещё не доказательство?

— Ну, что вы, герцогиня. — Талис усмехнулся. — Пока это лишь карта. Очень любопытная карта, на которой внезапно обнаружилось слишком много дорог, ведущих через одни и те же точки.

Альда кивнула.

— Корнрас?

Талис слегка пожал плечами.

— Пока не прослеживается и именно это делает ситуацию интереснее. Люди такого уровня редко оставляют подписи там, где потом придётся объяснять собственный почерк.

Он закрыл папку, коснулся кнопки вызова секретаря и в кабинет вошёл человек в гражданском мундире без знаков различия.

— Группа по Ренго. Кадровый слой. Биографии людей из списка герцогини Таргор-Увир поднять за двадцать лет. Должности, рекомендации, допуски, командировки, родственные и личные связи, участие в комиссиях и контакты между фигурантами. Отдельно проверить тех, кто работал с медицинскими лицензиями, архивами и проектами по эфирным каналам и контурам.

Человек кивнул и исчез.

— Вы передадите это королю? — спросила Альда.

— После первичной проверки, разумеется. Это ещё не доказательство, а только направление поиска. Но направление достаточно перспективное, чтобы заняться им немедленно.

— Институт оставляем как есть?

— Конечно. Пусть работает. Если кто-то считает его давно забытым и никому не интересным учреждением, не стоит лишать людей этого заблуждения. Очень часто оно оказывается полезнее десятка обысков.

— Тогда пусть работает, и приносит прибыль.

— Я предпочитаю иные результаты, но название в данном случае вторично. — Всесильный глава Канцелярии Безопасности, улыбнулся. — С каждым днём, идея соединить судьбу принцессы Эльги и вашу семью, кажется мне всё более и более перспективной, хотя, я знаю, что вам она не нравится.

— Не нравится не точное слово. — Герцогиня качнула головой, и улыбнулась, вспомнив непоседливый сгусток солнца по имени Эльга. — Просто мы всё грузим и грузим на Арди, даже не спрашивая каково ему тащить этот воз. Он конечно не сломается, но ситуация даже с двумя жёнами не выглядит пасторалью.

— И вы… — Талис заглянул в глаза Альде.

— И мы конечно же договорились. Весь дом на нас. Для него это персональная крепость и место где живут его прекрасные певчие птицы. Он не занимается даже охраной, хотя там в ней на девяносто процентов отставные егеря. Если у него и появляются вопросы по дому, то только приятные и лёгкие в разрешении. Это то, малое что мы можем для него сделать и что сделаем.

Когда Альда ушла, Талис ещё некоторое время сидел за столом, просматривая принесённые ею материалы. Сами по себе фамилии не производили особого впечатления. Инженеры, архивисты, медицинские специалисты, преподаватели, чиновники различных комиссий и консультанты частных фондов. Люди вполне уважаемых профессий, которых в любом крупном государстве можно было найти сотнями тысяч. Проблема заключалась не в них самих, а в том, как часто они начинали появляться рядом друг с другом.

Он взял чистый бланк анализа связей и начал переносить имена уже не в хронологическом порядке, а по связям между учреждениями, проектами и служебными рекомендациями. Картина получалась всё более интересной. Отдельные специалисты переходили из одной структуры в другую, появлялись рядом с закрытыми медицинскими программами, затем всплывали в университетских исследованиях, участвовали в сертификации оборудования или входили в экспертные комиссии, после чего снова исчезали из поля зрения на несколько лет. Каждое такое перемещение выглядело совершенно законным, но их количество уже не позволяло говорить о случайности.