"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1453

Машины рейдовой группы садились на поселковую площадь так, чтобы все собравшиеся оказались под прицелом их пушек. Пара штурмовиков осталась в воздухе, контролируя улицы и крыши.

Винты подняли пыль, сорвали с верёвок бельё, заставили толпу пригнуться и наконец замолчать.

Ардор вышел первым. Не спеша двинулся вперёд, раздвигая людей «воздушным клином» — плотной невидимой стеной давления, от которой передние ряды невольно отступали, не сразу понимая, что это их толкает в грудь.

Он подошёл к заблокированным армейцам.

— Майор Таргор-Увир. Гвардейский батальон «Чёрные барсы».

Лейтенант вытянулся так резко, будто его ударили током.

— Лейтенант Тальго, третья рота двенадцатого пехотно-сапёрного полка, шестой пехотной дивизии.

— Что тут у вас?

— Не можем провести досмотр посёлка, господин майор. Местные заблокировали. Провоцируют. Приказа к активным действиям всё нет.

— Разумно, что не стреляли.

Лейтенант сглотнул.

— Старались удержать.

— Удержали. Теперь моя очередь.

Ардор повернулся к толпе и нашёл взглядом того, кто выглядел лучше остальных: чистый коричневый кафтан, чёрные от ваксы сапоги, крепкое лицо, хорошая шапка и привычка стоять так, чтобы за его спиной были люди.

— Ты староста?

Мужчина нехотя поднял подбородок.

— Бургомистр посёлка Горелая Хмарь. Нурдор.

— Прекрасно, Нурдор. — Ардор сделал шаг вперёд и усилил голос так, чтобы он стал слышен всем. — Я командир гвардейского батальона «Чёрные барсы». Уверен, многие меня уже знают. Кто не знает — сейчас познакомится. У вас есть два варианта. Первый: вы расходитесь по домам, становитесь возле дверей с документами в руках и ждёте проверки. Второй: я даю егерям команду на силовой обыск. Они будут жёстко метелить всех, кто встанет на пути. Даже если это баба. Детей бить не станем, но оттащим в какой-нибудь дом, чтобы не мешали. Один выстрел — и вместо кулаков в дело пойдут пулевики. А вы шардальские пулевики знаете. Они раненых не оставляют.

Толпа молчала, но уже иначе. Теперь в этом молчании появился страх.

— Ну и самых шустрых, — добавил Ардор, — я лично закатаю на каторгу в Северные Пустоши. Там, очень полезный климат. Быстро лечит дурь.

— Вы не имеете права! — раздалось откуда-то из толпы.

Ардор даже не стал искать кричавшего.

— Права, обязанности и прочая маета остались в могилах шардальцев, уморенных вами на рабских работах. Теперь вместо адвоката приехал палач. И дайте мне хоть один повод — хоть один, — я поднимусь в воздух на своём штурмовике и сотру этот посёлок с лица земли вместе с вами.

Он сделал паузу, короткую, но достаточную чтобы сказанное дошло до мозгов.

— Разойтись!

Команда хлестанула людей так, что сначала они отшатнулись от Ардора, а потом стали расходиться. Медленно, будто в полусне. Как видно, представляли всё, что он им предсказал в красках.

Лейтенант Тальго некоторое время молчал, потом тихо спросил:

— Господин майор… а вы бы действительно сделали то, о чём сказали?

— Да.

— Но дети…

Ардор повернулся к нему.

— Они отвечают за своих детей, своих жён и свои дома. Я отвечаю за своих людей, их жён и их дома. Пусть это выглядит по-людоедски, лейтенант, но я не стану платить жизнями своих людей за так называемую гуманность, придуманную для того, чтобы кто-то жировал за чужой счёт. Если они прячут за детьми рабские клетки, то это их выбор. Не мой.

Гладко всё равно не прошло.

Но лишённые монолитной сплочённости селяне быстро сдались. Кто-то пытался ругаться, кто-то плакал, кто-то показывал документы дрожащими руками, кто-то слишком старательно делал вид, что ничего не знает.

Кроме оружия, в трёх домах егеря и солдаты обнаружили то, что и послужило причиной недовольства селян. Рабские клетки, а в них похищенные шардальцы.

Избитые до полусмерти люди в окровавленных тряпках вместо повязок. Многие без конечностей. У некоторых отрезаны уши, у двоих выколоты глаза. Тела покрыты старыми рубцами, свежими ожогами, следами кандалов, гнойными ранами и тем особенным выражением пустоты на лицах, которое появляется у людей, слишком долго бывших не людьми, а расходным материалом.

И на поселковой улице стало совсем тихо. Не испуганно, а мёртво.

Лейтенант Тальго стоял с белым лицом, один из егерей выругался и отвернулся, а медик, подбежавший первым, на секунду замер, потом начал работать с такой яростью, словно мог перевязками отомстить всему посёлку сразу.

Ардор смотрел на клетки и чувствовал, как внутри поднимается холодная волна.

Не та ярость, когда хочется кричать. Нет всё было много хуже.

Та, при которой рука сама ищет оружие, а голова уже спокойно считает, сколько мужчин на площади, сколько патронов в лентах, сколько времени уйдёт на расстрел и куда потом деть детей.

Он мог бы приказать, и часть его людей исполнила бы без вопросов, а другая часть скрепив сердце. Но стреляли бы все.

Но именно поэтому он молчал, а вокруг, вдруг резко упала температура, и в воздухе закружились комочки снега, словно дело происходило не почти на экваторе, а на севере. Внезапная зима закручивалась маленькими вихрями, мела позёмкой, но селянам она виделась приговором.

Его люди, словно получив приказ, становились так, чтобы не перекрывать друг другу директории стрельбы, и щёлкнув предохранителями, подёргивали горловины подсумков, для удобства смены магазинов.

Даже солдаты и сержанты заблокированного взвода были готовы выполнить этот беззвучный приказ, и как ни странно именно это остановило Ардора.

Он заставил себя вдохнуть, раз, другой, третий затем негромко бросил:

— Периметр. Всех мужчин отдельно. Женщин отдельно. Детей в дом у колодца, под охрану. Медиков сюда. Связь с форпостом. Вызвать представителей военной прокуратуры, полиции, контрразведки. Никого не выпускать. Кто побежит — стрелять по ногам. Если с оружием — на поражение.

Через час посёлок взял в кольцо пехотный батальон, а на площадь сели машины военной прокуратуры, военной полиции и контрразведки. Посёлок уже не шумел. Люди сидели по домам или стояли под охраной, и только иногда кто-то начинал всхлипывать, но быстро замолкал, наткнувшись на лица солдат.

Старший прибывшей группы, полковник Зарвас из второго отдела контрразведки Корпуса, вышел из своего летающего транспорта, неторопливо размял ноги, прошёл вдоль носилок с бывшими рабами, которым оказывали помощь медики всех привлечённых соединений, и подошёл к Ардору.

Лицо у него было спокойное, но слишком спокойное для человека, видящего такое.

— Полковник Зарвас, второй отдел контрразведки Корпуса.

— Майор Таргор-Увир.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

Зарвас посмотрел на клетки, на площадь, и снова на Ардора.

— Как вы удержались, майор?

Ардор вдруг усмехнулся, но усмешка вышла нехорошей, словно оскал у раненого зверя.

— Да всё просто. Я как-то вдруг подумал: ну что я могу? Прикончить мерзавцев? Так это они легко отделаются. А вот такие специалисты, как вы, наверняка предложат им незабываемое путешествие. Такое, от которого всю эту помойку под названием Истар будет трясти не одну сотню лет.

Зарвас посмотрел на него внимательно, и кивнул.

— Предложим и сделаем. — И едва заметно улыбнулся. — Вы быстро учитесь, майор.

— Меня просто хорошо мотивируют.

Полковник снова посмотрел на носилки.

Один из освобождённых, слепой мужчина с обрубком вместо левой руки, вдруг попытался подняться, но медик удержал его. Мужчина что-то говорил. Беззвучно, разбитыми губами. Ардор подошёл ближе, опустился рядом на одно колено.

— Тихо. Вы в безопасности.

Мужчина поймал его рукав здоровой рукой.

— Шардал? — выдохнул он.

— Шардал.

— Домой?

Ардор сжал его пальцы.

— Домой.

Слепой мужчина заплакал, негромко. Просто из него вдруг вышел звук, похожий на скрип двери.

Ардор встал не сразу.

Когда вернулся к Зарвасу, лицо у него было уже совсем другим.