"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1293

Рота жила в отдельном двухэтажном корпусе. Внутри располагались жилые комнаты личного состава, общая комната с большим дальноглядом, где по вечерам смотрели, новости фильмы и развлекательные программы, маленькая столовая и кухня, где можно было перекусить в неурочное время или попить горячий солго. Пару комнат отвели под занятия и разбор полётов, ещё одну под небольшой спортивный зал с тренажёрами, турниками и грушами, а в подвале, как водится, располагался традиционный тир. В Восьмом умели не только бегать и стрелять на полигонах, но и отрабатывать навыки под крышей, когда на улице такая погода, что даже тварям лень вылезать.

К приходу полковника весь личный состав уже стоял навытяжку перед корпусом. Равнение, расстояния, оружие на ремнях — всё по уставу. В роте служило сто сорок пять человек, в батальоне четыре такие роты, а в полку восемь батальонов, что по численности и структуре приближало Восьмой не столько к полку, сколько к небольшой бригаде полного состава. Но и задачи перед ним стояли соответствующие. Контроль территории от океанского побережья до центральных герцогств, весь восток Северных Пустошей, и все те дырки, где в мирное время любят прятаться проблемы.

— Здорово, парни, — не слишком громко, но отчётливо сказал полковник.

— Ваша честь, господин полковник, — слитно рявкнул строй. Из середины вперед вышел подтянутый лейтенант с орденом Боевой Славы на груди. Чётко встал перед полковником и вскинул руку к берету.

— Господин полковник. Четвёртая рота Восьмого полка, «Чёрные Ястребы», построена. Докладывает исполняющий обязанности командира роты лейтенант Шарган, — проговорил он командным голосом.

— Представляю вам вашего нового командира, старшего лейтенанта Увира, — полковник повернулся к строю, и в голосе его мелькнула едва заметная насмешка. — Пугать не стану, не дети уже, но сразу предупреждаю, что старшой ещё больший отморозок, чем вы. А как наш док лечит, вы сами знаете.

В строю пробежал короткий смешок, тут же задавленный.

Полковник повернулся к Ардору, вскинул руку к виску.

— Оставляю их вам, господин старший лейтенант. И постарайтесь не угробить парней.

— Есть не угробить, — коротко ответил Ардор, отдал честь и проводил взглядом уходящего комбата. Затем развернулся к роте, которая с этого момента становилась его подразделением.

Он окинул людей долгим взглядом. Лица разные, возраст разный, но в глазах почти у всех жила одна и та же смесь, осторожное любопытство и привычная готовность «посмотрим, что ты за фрукт».

— Первое, что хочу сказать, — начал он без особого пафоса. — Мы здесь не наёмные работники, а военнослужащие королевской армии. И понятия дисциплины и порядка здесь стоят во главе угла, нравится это нам или нет. — Он выдержал паузу, давая словам осесть. — Но я пока не очень силён в вашей внутренней и боевой кухне, — продолжил он, — а потому оставляю за вами право и обязанность открыть рот, если видите, что мои приказы ведут к возникновению откровенных проблем. Речь не о нытье, а о том, что вы видите то, чего не вижу я.

Послышались едва заметные шевеления. Такой формулировки от ротного они явно не ожидали.

— И последнее, — он чуть усмехнулся. — Всё, что будет сломано или испорчено в ходе ваших остроумных шуток в отношении меня, или проверок «на вшивость», будет отнесено за счёт инициаторов. И не в переносном, а в самом прямом смысле. Офицерам и старшине роты остаться. Остальным — разойтись.

Строй распался быстро и без лишнего шума. Когда офицеры остались, Ардор сразу перевёл разговор в практическую плоскость: предложил собраться вечером где‑нибудь в спокойном месте, чтобы обсудить задачи, уровни ответственности и нарезать участки работы, не бегая при этом между тумбочками.

— Можно собраться «У доктора», но там шумновато, — предложил командир второго взвода, высокий, жилистый и сухощавый лейтенант Сугор. В его голосе слышался лёгкий азарт: место знакомое, привычное, намоленное.

— Или просто сесть в Офицерском собрании, — возразил командир первого взвода, огромный, словно медведь, лейтенант Гровис. — Еду нам из любого ресторана привезут, а подвалы с выпивкой там на два этажа вниз. И охрана своя.

— Тогда к восемнадцати, — подытожил Ардор, увидев согласные кивки. — В Собрании.

После чего повернулся и пошёл к КПП, чтобы закрыть формальности, отчитаться, где он будет официально числиться вечером, и заодно договориться насчёт доставки еды.

Когда новый ротный ушёл, офицеры ещё какое‑то время смотрели ему вслед. Первым нарушил тишину Гровис, почесав подбородок:

— Ну что думаете, парни? — медленно произнёс он.

То, что он видел, явно расходилось с тем, что в последние дни рассказывал замкомроты, лейтенант Шарган. Ни барских привычек, ни дешёвых понтов, ни лицемерной менторской интонации. Спокойное, ровное отношение военного профессионала, который пришёл работать, а не самоутверждаться. Вопрос «как такое могло сформироваться у совсем молодого офицера» был интересным, но не первоочередным. Куда важнее, чтобы действия Шаргана не развалили подразделение прямо сейчас.

— Не знаю, — взводный четвёртого, лейтенант Субир, пожал плечами. — Так‑то пока вроде нормально выглядит. И дел за ним порядочно. Граф же. Мог запросто остаться в Генштабе. Год спокойно походить по кабинетам, пересчитывая стрелочки на картах, а потом валить к красивым шлюхам и дорогим тачкам. А нет. Приехал служить. Да не куда‑нибудь, а к нам в «Восьмой кровавый». Это, согласись, не самый очевидный выбор для человека с титулом. — Он бросил взгляд на Шаргана. — И Звёзды Севера сами по себе не падают. Их в лотерею не выиграть.

— Мне про него приятель рассказывал, — подключился Сугор. — Он в той же роте взводом командовал. Говорит, сам всегда лез вперёд, никогда не увиливал, и под огнём честно стоял. По матчасти кучу всего на свои покупал, включая офицерские аптечки каждому бойцу. Не то чтобы для парада, а реально нужные вещи. Плюс занимался с ними всё время, не только по расписанию.

Он тоже перевёл взгляд на Шаргана, замкомроты, который всё это время мрачнел.

— Не знаю, как всё повернётся, — закончил Сугор, — но пока он выглядит, прямо скажем, неплохо.

— Ты его ещё в зад поцелуй, — процедил сквозь зубы Шарган. В голосе мешались обида и зависть.

Сугор спокойно, без лишних эмоций, звонко стукнул гардой форменного кинжала об ножны, полученные в качестве награды за выигранные Корпусные соревнования по бою на кинжалах.

— Ещё слово в таком тоне — и ты ляжешь прямо здесь, — сказал он негромко.

Воздух вокруг чуть похолодел. Гровис только приподнял бровь, но в целом никто не удивился. в Восьмом к таким раскладам привыкли. Замкомроты сплюнул на асфальт и, не оборачиваясь, пошёл куда‑то в сторону штаба, демонстративно засунув руки в карманы.

— Предчувствую я много говна, братья, — задумчиво произнёс Гровис, глядя ему вслед. — С одной стороны Шаргану обидно, это понятно. С другой — если он по этой обиде начнёт гадить, мы все за это расхлёбывать будем.

Он перевёл взгляд на дверь корпуса, куда только что зашёл новый ротный.

— А с другой, посмотрим, как молодой справится. Геройствовать в одиночку — это одно, — он ухмыльнулся, — а навести порядок в такой банде, как наша, — совсем другие навыки нужны. Тут не нож о нож править, тут головы друг об друга стучать придётся.

Посидели хорошо. Не шумно, не с драками и стонами под столами, а так, как и полагалось новым сослуживцам, впервые собирающимся за одним столом. Осторожно примериваясь, нащупывая границы, проверяя, кто как шутит и как реагирует на чужой юмор.

Шарган, разумеется, не пришёл. Либо гордость не позволила, либо был занят тем, чтобы где-нибудь в углу полковника убедить, что «всё это ошибка» и ротным должен быть он. Остальные подтянулись вовремя. Старшина — с привычной каменной физиономией, взводные — кто с интересом, кто с лёгким недоверием, кто с выражением «посмотрим, что ты за фрукт, а там решим».