"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1292

Иногда всё же пробовали протащить большие караваны, но уже без того бешеного напора, как раньше. Тащили в основном всякий груз средней ценности, не самое дорогое и критичное, что на языке старших называлось «чисто на удачу». Попробуют — не пройдёт — переживут. Но одновременно с этим резко усилилось давление на офицеров Корпуса и пограничников. Очень многие наверху и по соседним ведомствам всё ещё считали, что егеря и стража — лучший инструмент для прокладки «сложных маршрутов», а тут вдруг их возможности жёстко ограничили.

Подполковник Сальгоро, служивший в контрразведке Корпуса и уже давно знавший цену словам, усмехнулся, покачал бокал и кивнул в сторону окна, за которым темнела площадь.

— Вы, граф, смотрите сами, — сказал он негромко. — Приказом командующего Корпусом офицер теперь имеет право открывать огонь на поражение при возникновении малейшей угрозы жизни. Без долгих согласований по линии «а вдруг вы перегибаете».

Он чуть приподнял бровь.

— Так что все местные храбрецы, у кого руки чесались побряцать оружием рядом с нашими людьми, быстро поубавили энтузиазм. Всякие бандиты, что раньше позволяли себе «пошутить» с патрулями, у нас быстро повывелись. Хотя вы и до того отличались весьма резкими привычками.

— Так не дают жить спокойно, — развёл руками Ардор. — Я вообще человек мирный. Ко мне приходят — я убираю. Всё честно.

Сальгоро фыркнул, качнувшись на спинке стула.

— Нет‑нет, я вовсе не в упрёк, — поспешил он уточнить. — Наоборот. С вашим появлением всё как будто сдвинулось с приржавевшей точки и в правильном направлении. Раньше у определённых кругов было ощущение, что егеря — это так, декоративный забор, через который можно при желании перелезть. Теперь все вдруг вспоминают, что забор бывает под электричеством.

Он сделал глоток, поставил бокал и продолжил уже тише.

— Если кого и пропускаем, то только через три подписи. Нашей службы, министерства финансов и Управления территорий. Чтобы если что, было с кого спрашивать. И спрашивать не втихаря, а с красивым разбором, протоколами и свидетелями в зале суда. Так что всё, что нам на самом деле нужно — сырьё, легальные поставки, согласованные грузы — пролетает через границу свободно. А всякая дрянь, на которую раньше закрывали глаза, пусть там и остаётся.

Он на секунду замолчал, прислушиваясь к шуму зала, потом снова посмотрел на Ардора.

— Кстати, вас ведь в Восьмой отдельный определили? — спросил, как бы между делом. — Чёрные ястребы… — уголки губ дёрнулись. — Ждём новых событий.

— Да уж сейчас‑то? — удивился Ардор. — Всё вроде успокоилось. По газетам — тишина, по докладам — стабилизация, по статистике — почти курорт.

Сальгоро хмыкнул так, что сразу стало ясно, что курорты он видел разные.

— Когда ветер у земли успокаивается, — медленно произнёс он, глядя куда‑то поверх бокала, — это не значит, что выше тоже царит безмолвие.

Он постучал пальцем по столешнице.

— Просто вы снизу видите ровную траву. А там, наверху, уже закручиваются такие завихрения, что потом нас с вами будет сдувать по всем сводкам. — Он пожал плечами. — Что‑то идёт. Но, — он чуть усмехнулся, — в нашей работе чем меньше знаешь заранее, тем спокойнее спишь. Вы всё своё ещё узнаете, как положено. Из приказа, матюгов начальства и первых выстрелов.

И, переведя взгляд на орден Стального Легиона на груди графа, добавил уже почти ласково:

— Вам, граф, скучно точно не будет.

Полный расклад Ардор получил на представлении у командира полка, куда явился с утра следующего дня, как и положено приличному офицеру, ещё до того, как в штабе окончательно остыли утренние чашки солго.

— Да, интересный ротный у меня будет, — полковник Дальгар, невысокий, кряжистый и широкоплечий, с лицом, словно высеченным из камня, усмехнулся и жестом пригласил Ардора сесть. Кабинет у него был без особых изысков: карта оперативного района полка, схема расположения, пара фотографий с высокими чиновниками, шкаф с папками и стол, на котором лежало ровно столько бумаги, сколько нужно, чтобы понимать: этот человек не живёт только отчётами.

— Мы тут, конечно, все за тебя болели, когда про дуэль услышали, — продолжил он. — Даже в ротах дали возможность парням посмотреть бой. — Он чуть усмехнулся. — Формально — учебный материал по рукопашке. Неформально — людям надо понимать, кто приходит в полк.

Он на секунду задумался, потом коротко кивнул себе.

— Что сказать. Молодец. Всё правильно сделал. Да и с бандой той, на дороге. У одного из наших парней родители там пропали, — он бросил на него тяжёлый взгляд, — так что ты и за него рассчитался.

Это «за него рассчитался» прозвучало как кое-что гораздо большего, чем просто «молодец». В армии такие вещи не забывают.

— Ну а в остальном разберёшься, я думаю, — полковник откинулся в кресле, переключаясь на рабочий тон. — Старшина у тебя правильный, надёжный. Взводные тоже нормальные, с мозгами и руками на месте. Только вот с замком роты есть сложность.

Он помолчал, подбирая слова, чтобы не навесить лишних ярлыков.

— Но по первому твоему слову мы его уберём в другую роту, — сказал прямо. — Не надо геройствовать и тянуть на себе чужие амбиции. Просто он очень надеялся на досрочное присвоение звания и, соответственно, на назначение командиром роты. Но аттестация его рапорт вообще не стала рассматривать. — Дальгар хмыкнул. — Он ведь только полгода отходил в лейтенантах, а для старшего требуется три. Не по понятиям, а по уставу. Тут даже если я начну за него биться, меня самого спросят, чем я думаю.

Он посмотрел на погоны Ардора.

— Но ты за свои погоны не переживай. Мы‑то знаем, что такое выпуститься из училища первым номером. Твой рекорд по полосе никто и близко не прошёл, — на губах промелькнула короткая, уважительная усмешка, — а уж начистить морды отделению морпехов в одиночку — это и вовсе эпическое деяние. Многие об этом мечтали, ты один сделал.

Полковник взял со стола карандаш, повертел в пальцах.

— Так что служи и покажи всем, что егерь — это не служба, а призвание. У нас в Восьмом такие и нужны. Те, кто сюда по ошибке попадает, долго не задерживаются.

Глава 18

Расположение полка находились не на окраине, как это часто бывает, а буквально в квартале от Штаба Корпуса, в пределах старого центра. Поэтому территория по площади не поражала размерами и каждый клочок земли на счету, каждое здание стояло не просто так, а с учётом всех соседей.

Полигон полка располагался уже за городом, на холмах с южной страны от города и в полосе редколесья, а в самом гарнизоне разместилось только самое нужное. На компактной территории умудрились разместить казармы, дома офицерского состава, полковой клуб со столовой, солгорной, а в подвале клуба — полноценное стрельбище с подвижными манекенами. Всё выглядело так, словно генеральская проверка прошла буквально вчера. Отмыто всё что возможно, что отмыть невозможно — аккуратно покрашено или спрятано с глаз.

Сопровождавший его полковник показывал, что и где, одновременно поясняя специфику Восьмого полка.

— Понимаешь, — говорил он, не сбавляя шага, — тут у нас в основном отморозки и головорезы. Фактически прикормленные психопаты. А других тут и не нужно. Ну кто в здравом уме и твёрдой памяти полезет в ледяной шторм вытаскивать нашего пилота с сопредельной территории, или заходить в аномалию, куда даже изменённый зверь не суётся? — Он посмотрел на Ардора прищуром. — Но думаю, ты у нас впишешься. Стальной Легион, да две Звезды Севера за хорошее поведение не дают. — Он кивнул на его рукав. — Но для наших парней куда важнее вот это, — полковник ткнул пальцем в шеврон с алой нашивкой, означавшей десять операций без потерь. — Бумага бумагой, железо железом, а вот когда люди видят, что у командира десять выходов, где он никого не оставил, это для них куда убедительнее любых орденов. Они сюда не за блестяшками пришли, а, чтобы иметь возможность потратить деньги, нужно как минимум сохранить жизнь.