"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1141
— Твои права, дядя, тебе разъяснят в Отделе, — шагнул ко мне чекист в кожанке. — Что-то непонятно?
— Вот пусть Отдел у себя и командует! — искренне возмутился я. — Вы ворвались в мой дом, чёрт побери! У вас хоть есть обыск? Удостоверения? Откуда я знаю, вдруг вы никакие не отделовцы, а простые налётчики!
Если возмущаться так, как это делал настоящий Степан Илларионыч — орать про заплаченные деньги и качать права — то меня быстро сбагрят куда подальше, как это с настоящим Илларионычем сделал Смерть. А что, если упирать на законность? Старые чекисты уважают правила и порядок.
Или нет.
— Налётчики⁈ — бесцветное лицо чекиста слегка посерело (будь он живым, пожалуй, это был бы пунцовый оттенок. — Ты кого налётчиком назвал, контра недобитая?..
Он двинулся ко мне с явно нехорошими намерениями — но в этот момент второй нахмурился и махнул рукой, останавливая его.
— Макаров. Не надо.
— Чего⁈ Да он нам всю засаду сорвёт…
— Во-первых, без него «рыбка» не появится, — твёрдо пояснил усач. — Во-вторых, «рыбка» может появиться тут с минуты на минуту, и вряд ли ты хочешь устраивать шумные разборки.
— Да какие разборки! Плазменная клеть, и вот он уже лежит на кровати в виде аккуратного тихого тельца…
— А в третьих, — с нажимом произнёс усатый, повышая тон, — нравится тебе или нет, но гражданин Бельский задал совершенно законные вопросы.
Макаров фыркнул.
— Гражданин Бельский, — усатый повернулся ко мне, — я приношу вам извинения за неприятную ситуацию, но дело важное и срочное. Вы можете помочь поймать опасного преступника, а можете воспротивиться, и тогда мы поступим так, как предложил мой товарищ.
Он вынул откуда-то из-под длиннополого пальто удостоверение с печатью Отдела. «Севостьянов, Демьян Спиридонович, уполномоченный оперативный следователь…»
— Может быть, для вас это дело и важное, — ворчливо заявил я, привставая на подушках. — Но при чём тут я? Разве я не имею право принять гостя в своём доме? Не имею право выставить из него тех, кого я не приглашал?
— Мы предоставим все необходимые ордера после операции, — Севостьянов покачал головой. — Сейчас просто нет времени…
— Может, вам бы стоило озаботиться этим заранее? — стариковским тоном съехидничал я. — Зачем мне помогать вам, особенно в ущерб себе?
Вот так. Я не соглашаюсь на все их слова — это вызвало бы только недоверие — но выгляжу договороспособным, уважающим закон, а главное — я задал ключевой вопрос: что мне будет за помощь?
Поторгуемся. Потянем время.
Интересно, пронеслось у меня в голове, а что там Смерть? Смотрит сверху за этой комедией положений и охреневает так же, как и я? Или для него это житейское дело?
— В ущерб себе? — Макаров презрительно фыркнул. — Ты, дед, не знаешь, на что подписался и за что отвалил Златару краденные деньжищи!..
— Попрошу без оскорблений! — прикрикнул я. — Я честный работник ЖЭКа, никогда в жизни не воровал и в смерти тоже воровать не собираюсь!
— Да? А особнячок-то ты на какие шиши отгрохал?.. — завёлся с пол-оборота Макаров.
— Тише! — Севостьянов махнул рукой и нервно пригладил усы. — Во-первых, Степан Илларионович прав, не надо оскорблений…
Я только оскорблённо хмыкнул.
— Во-вторых, прав мой сослуживец, — продолжал Севостьянов. — Что бы ни обещали вам Мариуш Златар и его люди, за что бы вы им не заплатили — получите вы совсем не это. Так что в ваших же интересах помочь нам поймать мошенников.
— С чего я должен верить вашим словам?
— Сведения Отдела…
— Не знал, что Отдел имеет юридическую силу и в мире мёртвых, — снова съехидничал я. — Думаете, раз я только преставился, то ничего не знаю? Ни про Башню, ни про что другое…
Сыщики переглянулись.
На самом деле я не знал, насколько законны действия Отдела на первом слое, и откровенно блефовал. У них мог быть договор с Башней, или холодная война и раздел территорий, или демонстративное невмешательство в дела друг друга…
— Послушайте, — наконец, сообразил Севостьянов. — Вот что. Когда появится связной Златара, пусть он сам ответит на вопрос о вашей сделке и её истинной подоплёке. Идёт? Вы поймёте, что мы лишь защитили вас от довольно-таки страшной участи… А юридические вопросы можно будет утрясти и потом…
— Идёт! — в этот самый момент Макаров сделал страшное лицо. — Дед… попробуй только выдать нас, пойдёшь как пособник Златара, по абсолютно законным статьям!..
Оба сыщика бросились к своим позициям и затаились, практически слившись с тенями, я же остался сидеть в кровати, глядя на окружающий мир взглядом Эбенайзера Скруджа в предрождественскую ночь.
За дверью и правда раздавались шаги — лёгкие, почти невесомые. Приближающийся толкнул дверь.
— Проснись и пой, дед! — с сияющей улыбкой заявил мне молодой парень, практически мой ровесник, разводя руки в стороны. — Явился, не запылился твой билет в счастливое посмертие!
— Да уж запылился! — гаркнул я, откидывая одеяло. — Где тебя черти носили, сынок? Я уж двадцать минут как помер!
Я кинул долгий взгляд в тот угол, где затаился Севостьянов — пусть думают, что я подыгрываю им.
— Куда торопиться, дедушка? — усмехнулся парень. — У тебя впереди вечность и все тридцать три наслаждения!
— Чего так мало? — я всё ещё изображал недовольство. — Я заплатил полную стоимость! Хочу виллу у побережья, сад с виноградником, семьдесят две девственницы…
Вошедший даже не засмеялся, а грубо заржал.
— Да нахера тебе виноградник, дед? Ты теперь мёртвый, а мёртвые не пьют вина.
Хм. Разве он не должен рекламировать мне свою «продукцию»?
— … они пьют божественный нектар с Елизейских полей! — закончил парень.
— Елисейских, — машинально поправил я. — Балда.
— Да хер ли разницы, дедуля? — парень вновь улыбался во весь рот. — Важно не это, а то, что Златар и фирма поздравляют тебя с удачной сделкой и дарят приветственный комплимент — бутылочку самого настоящего нектара богов! Сервис, ёпт…
Он действительно извлёк откуда-то из кармана бутылочку — скорее даже крохотный флакон, на пару глотков — и изящный бокал. Интересно!
— Выпьем за твоё счастливое посмертное завтра — и сразу после этого отправимся прямиком в него, — парень подошёл ко мне поближе. — Ну что…
Не знаю, ждали сыщики Отдела каких-то его слов или действий, или же просто застыли, завороженные происходящим, но именно в этот момент они решили действовать. Севостьянов рванулся от двери, накрыв парня со спины; Макаров в два прыжка подскочил к нему и крепко вдарил под дых. Следующим движением Севостьянов резко вырвал из руки парня заветный бутылёк; бокал сиротливо звякнул, разбиваясь под телами.
— Взят на месте преступления, — удовлетворённо пыхтя, объявил Севостьянов. — С поличным, голубчик.
— Суки!.. Менты позорные!.. — улыбка вмиг пропала с лица молодчика; он молотил руками по полу, пытаясь встать из-под коренастого Севостьянова, но это, похоже, было ему не под силу. — Дед, ты чего⁈.. Ментам продался?.. Мы же сделку заключили!..
— … имеешь право хранить молчание, — опустившись на одно колено, Макаров взял его за подбородок. — Но лучше тебе, конечно, заговорить.
— Чего?.. — прекратив дёргаться, за безнадёжностью попыток, призрак попытался пойти в несознанку. — По какому праву? Ты предьяви, чё я нарушил, а? У господина Златара всё законно и легально, этот фраер даже договор подписывал!
— Договор, говоришь? — Севостьянов чуть приподнялся, прижимая паренька к полу коленом. — Договор, значит… тебя как зовут, сынок?
— Ничего я тебе не скажу, сука! Не имеешь пра…
Удар в челюсть от Макарова заставил призрака вскрикнуть.
— Г-гарик! Гарик я!
— А скажи-ка мне, любезный Гарик, — продолжал Севостьянов, болтая перед его лицом бутылочкой, — что же именно такое ты собирался подсунуть клиенту, подписавшему договор, а?
Парень моргнул и откровенно побледнел.
— Я-я же сказал… — промямлил он. — У нас всё честно… и это, сервис…