"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1074
Сосед сказавшего это поморщился под низко надвинутым капюшоном и пихнул его в бок.
— Эй, не «злодейскому». «Зловещему», я предпочитаю этот вариант. Мы же не злодеи!
— Ну, наше с масонами состязание называется именно так… — возразил тот.
— Это масоны его так называют. Не мы.
— Да брось, — заметил ещё один из собравшихся. — Мы же устроили глобальное потепление!
— И что с того?
— А то, что я на той неделе смотрел одну передачу по «Нэшнл Джиографик»… Вы вообще в курсе, сколько животных гибнет от глобального потепления? Одних только милых дельфинчиков…
— Хватит! — оборвал его тот, что настаивал на «зловещем» варианте. — Ты же знаешь, что это операция по поимке пришельцев, привыкших к холодному климату! Как только последний из этих промёрзлых ублюдков сварится живьём в своей шкуре, мы выключим установку, и всё будет в порядке с твоими дельфинчиками!
— Да, но те, что уже погибли — как же они?
— Твою мать, Рэндальф! Тебе обязательно всегда портить всем чудесное послевкусие от зловещего смеха?
— Потому что он не зловещий, а злодейский!
— Мы не злодеи! Мы спасаем Землю от грязных инопланетян, мы буквально единственное, что стоит между нашей планетой и ордами захватчиков на летающих тарелках, которые только и мечтают, как бы осквернить девственность наших телесных соков и прозондировать всех своими холодными щупами!
— Вот именно, — поддержал его другой. — В этой войне все средства хороши!
Дверь зала собраний распахнулась, и ещё одна фигура, задыхаясь от быстрого бега, появилась на пороге. Из-под капюшона торчала злодейски-козлиная бородка.
— Эй, вы что… — вбежавший пытался отдышаться. — Вы что, смеялись тут без меня?
— Иди ты нахрен, Сэм! — отозвался один из собравшихся. — Ты вечно тормозишь во время группового смеха! То вступаешь позже, то позже заканчиваешь, и в итоге роняешь командные очки!
— Я-то торможу⁈ — возмутился Сэм. — Мы тут делом вообще-то должны заниматься! А там пленники из камеры сбежали!
— Ой, какая беда, — карикатурно сморщился тот, что выключил проектор. — Как жаль, что мы не догадались сделать тюремный коридор изолированным, чтобы они блуждали там до бесконечности, наслаждаясь видом из окна!
— Да, но этот парень только что освободил старика!! Просто взял и выломал дверь голыми руками…
Все повскакивали с мест; стулья с резными спинками, изображающих глаз внутри треугольника и многое другое, попадали на пол.
— Твою мать… — выдохнул Рэндальф. — Только не старый хрыч.
— Вот-вот! Когда он сбежал в том месяце, то ползал по вентиляции две недели! Две недели, блин, мы не могли выкурить его оттуда и вернуть в камеру! Он трижды добирался до комнат управления! Напомнить, что было в те разы? В первый раз он перепрограммировал нашего робо-президента Америки и заставил того танцевать тектоник вместо ходьбы! Во второй добавил в мировой промыватель мозгов установку на коллекционирование пивных бутылок, из-за чего до небес взлетели акции всех пивзаводов в мире, расшатав экономику и наплодив новых миллиардеров! А напоследок, перед самой поимкой…
— Да помню я, помню, такое забудешь! Этот мудак изменил погоду в Неваде, и теперь в Лас-Вегасе сезон муссонов!
— Не просто изменил! После него аппарат по управлению погодой заклинило, и теперь его не получается выключить!
В зале собраний повисла пауза; Иллюминаты молча переглядывались.
— Ладно, господа Иллюминаты, — наконец, произнёс один из тех, что был против термина «злодейский». — Кажется, мы слишком долго играли в гуманизм. Эту семейку нужно не в камеру запирать, а прикончить — раз и навсегда.
— Но как⁈ — Сэм качнул бородкой. — Внук невероятно силён, мы абсолютно не рассчитывали на такую мощь, а дед… ну, это дед.
— Спокойно, — кивнул Рэндальф. — Инопланетную заразу нужно бить её же оружием; есть идея. Все же видели видос с тем синим, безносым?
Иллюминаты синхронно кивнули.
— Ну вот, — пояснил Рэндальф. — Нужно просто заманить на базу других пришельцев, и они друг друга перебьют.
— Отлично. Работаем, — кивнул его сосед. — И отправьте кого-нибудь разобраться с остальными — с пришельцами, что остались в квартире, и вообще всей этой семейкой!
Как говорил дед — «мог бы и побыстрее, блин!».
Он действительно часто это говорил, особенно с похмелья, когда я по утрам приносил ему холодного пива. Поэтому сейчас эта незамысловатая фраза показалась мне знакомой и даже родной.
Хотя и не очень уместной.
— Чего? — оторопело переспросил я, медленно ставя вырванную с мясом тяжеленную дверь к стенке.
— Земля вызывает космос, повторяю! — нахмурился дед, выходя наружу. — Для того, кто выносит голыми руками металлические двери — мог бы и побыстрее!
Дед выглядел так же, как обычно, даже слишком буднично для ситуации, в которую мы попали, и это сбивало с толку.
— Как, по-твоему, я должен был до последней минуты узнать, что ты тут⁈ — справедливо возмутился я. — На Луне! У Иллюминатов!
Деда ничего не могло смутить.
— Мог бы и догадаться! Это же очевидно. Если тебя забрали пришельцы, то само собой, что я полечу за тобой. А раз я так и не прилетел, то где ещё мне быть, как не на Луне, у Иллюминатов?
А, ну да. Логика. Безупречная дедовская логика. И как я мог забыть!
— Как для участника этих ваших Королевских Игр, или как их там, ты очень недогадлив, — проворчал дед, оглядываясь по сторонам и направляясь к широкому панорамному окну, откуда открывался вид на лунную поверхность.
— Недогадлив⁈ Я должен был на ровном месте понять, что ты сидишь на какой-то нацистской лунной базе? — я спешно последовал за ним. В голове роилось столько вопросов, что выстроить их по порядку и начать задавать было абсолютно нереальной задачей.
— Нацистской? — дедовы брови взлетели наверх. — Это база Иллюминатов! Нацистская вон там, по соседству, километров через полсотни, в направлении вон той тачки! Стыдно путать!
Но мне было не стыдно путать; я ошалело уставился в окно.
И действительно. Тачка. Новенькая машина, прямо на лунной поверхности, снаружи базы, стоит себе, даже не занесённая лунной пылью.
Вопросов в голове стало только больше.
— Что она там делает⁈ — изумился я, и даже молча следовавшая за нами Лорна глядела на тачку изумлённо.
— Да забей, это Тесла, — отмахнулся дед. — Та самая, ну, ты же должен помнишь.
— Но почему она тут?
— Докуда долетела — там и валяется.
— А почему она блестит как новенькая?
— А что ей сделается? Нет атмосферы — нет коррозия. Наука! — дед постучал пальцем себе по виску, впервые за время нашей беседы довольно улыбнувшись. — Как мне кажется, она ещё на ходу… была бы, если бы не невесомость.
— Кхм-кхм! — вмешалась наконец Лорна, чьи глаза во время нашего диалога становились всё больше и больше. — Может, ты уже пояснишь мне, что это за странный старик? Ты его знаешь?
— Шутишь? — я обернулся на неё. — Это мой дед!
У Лорны буквально челюсть отвисла.
— Погоди! — она часто заморгала. — Тот самый, который выиграл шахматный турнир с помощью хоккейной клюшки?
— Да, — подтвердил я. — Ну, как выиграл — скорее, разгромил…
— И который ещё работал тамадой на десяти свадьбах одновременно?
— Ага. Знатный был махач.
— Тот самый дед, который однажды продал цыганскому табору курс лекций, как правильно воровать?
— Он самый.
— Хех, — дед широко усмехнулся. — Я смотрю, ты много рассказывал обо мне там, в космосе.
— Ещё бы, — согласился я.
— Рад, что ты настолько поладил с космической принцессой, — дед указал на Лорну.
— Чего? — мы оба уставились на него.
— Ну ведь ясен же пень! — старик всплеснул руками. — Или ты там, в Королевских Играх, не сдох, а сумел закорешиться с какой-то девочкой, то понятно, что это ихняя принцесса. Что я, ранобе не читал, что ли?
— Я не принцесса! — вспыхнула Лорна. — Я учёный, блин!
На лице деда повисло выражение крайней озадаченности.