Меня не сломать. Развод (СИ), стр. 21
– Да. Сначала нужно забрать Катюшу из детского сада. А какую еду привыкли есть владельцы заводов?
– Я не единственный владелец, если быть точным. Один из инвесторов. А еду я предпочитаю любую. Самую простую.
Странно, но дочка не проявляет настороженности по отношению ко Льву. Она спокойна, слегка равнодушна к его знакам внимания… Да и зачем мне думать об этом? Вряд ли я кого-то подпущу к себе… Не хочу… Угождать, стараться, прорастать в человека, верить… А потом вырывать чувства наживую…
Он паркуется перед воротами, помогает отстегнуть ремни безопасности от детского кресла (откуда оно только взялось?).
Приглашаю Льва в гости… Он разувается, удивляясь зародившемуся за время моего проживания уюту… Я купила фиалку в глиняном горшке, коврики на пол, ключницу в виде домика… А вчера оформила доставку посуды из сетевого магазина.
– Надь, всем бы таких квартирантов. Спасибо тебе за это…
– Да брось ты… Обычные вещи. Я люблю, когда все лежит по местам – ключи и шапки, куртки. Проходи.
Его присутствие немного смущает… Лев такой… высокий, большой… Кажется, он вымещает весь воздух из вполне просторной кухни…
– Могу предложить пасту с курицей в сливочном соусе. Мне потребуется минут двадцать. Ты не торопишься?
– Нет. Отойду с твоего позволения. Помою руки.
– Конечно. Ты мог бы не спрашивать.
Он оставляет смартфон на столе. Я вынимаю курицу из морозилки, кладу ее в микроволновку, ставлю воду кипятиться и натираю сыр.
Его смартфон вибрирует, а я, не справившись с любопытством, подхожу…
Убеждаю себя, что мне понадобилась лежащая поблизости солонка, а сама пялюсь в экран.
«Милый, ты сегодня приедешь?», – пишет какая-то Лика.
На аватарке юная девушка, смахивающая на Камиллу.
«Я соскучилась после нашей встречи. Хочу тебя видеть. И хочу тебя! Мой левушка хочет увидеть свою кисоньку?».
Ну и пошлость… Вот и ответ на мой вопрос. У Льва активная, личная жизнь, а я… Бедная клуша, которой он просто решил помочь…
Глава 29.
*Стас*
– Пупсик мой… Ты, почему такой злой? Проходи, твоя кисуля сейчас тебя расслабит, – щебечет Ками, вешаясь на меня.
В квартире пахнет духами и индийскими благовониями, из спальни орет музыка… Да не абы какая, а тантрическая...
Камилла решила, что медитация по методу какого-то практика по имени Сон Хан Чан избавит нас от всех проблем… Дурища и есть… И почему меня это дико бесит?
Надька бесила, когда сериальчики свои смотрела… А от Камиллы я не требовал ничего изначально… В ее обязанности входило ублажать меня по первому требованию… Носить шикарное белье и всегда улыбаться.
А Надя… Черт, почему же так больно? Я на каждом шагу лажаю. Ненавижу ее и люблю. Как пацан, у которого забрали игрушку… Хочу ее себе... Вот такую – деловую, дерзкую, прекрасную...
Ведь не нужна была раньше… Маячила, канючила, гундела…
Я к ней относился, как к мебели – иногда громоздкой и мешающей пройти, крадущей воздух и пространство, но такой необходимой…
И что теперь? Сейчас, когда я ее потерял… навсегда?
Она… Даже не знаю, что в этой ситуации меня так задевает? Наверное, факт, что она меня урыла? Ловко обвела вокруг пальца, усыпила бдительность, унизила в суде…
Я и сам до конца не разобрался, но…
Я следил за ней. Не выпивший, вовсе нет… Абсолютно трезвый. Злой, уставший, мучающийся изжогой после еды в нашем офисном кафе…
Она же права, вроде бы… И Федор так же говорит. Разведись и спи со своей Камиллой спокойно. А я не могу! Не для того я женился, чтобы разводиться… Как дурак недоделанный, объяснить не могу, чего я хочу?
Мужики меня спрашивают, ты же не любил Надьку? Не ценил, не уважал, тупой дурой считал? Так и что ведешь себя, как собака на сене? Радуйся, что тебе никто мозги не делает, вернуть не пытается…
А вот это и задевает… Она меня вмиг из головы выбросила. И не пыталась вернуть нашу семью…
А я увидел ее и… Грудь, боже… Она мне снится… Нежная, гладкая кожа, блестящие волосы…
Впиваюсь в рот Камилы и подталкиваю ее в сторону спальни.
Пытаюсь забыться, но… Не могу. Под маской неуверенной в себе толстушки пряталась шикарная красотка.
– Стас, в чем дело, милый? Ты какой-то… Бешеный, – испуганно попискивает Ками.
Музыка эта дурацкая… Все меня злит. Жрать нечего, в доме все завалено косметикой и ее нарядами. Как, вообще, можно здесь жить? И сесть некуда!
У нас всегда было чисто. Я никогда не придирался, всегда с удовольствием ел то, что она готовила… Пекла, гладила мои рубашки, воспитывала Катюшу…
Господи, я ведь на все двести процентов был уверен, что Надежда никуда не денется. А она… Похудела, работать начала… Черт, она… не могла так поступить. Как ей это удалось? Ясно, что ей кто-то помог...
Я почему-то повесил на нее ярлык неудачницы и терпилы… Так охренел от собственной безнаказанности, что… Будто в пропасть упал… Вернее, меня туда столкнули.
– Не хочет она мириться, – выдыхаю, застегивая ширинку. – А мне семья нужна. Для выборов, все дела.
– Так женись на мне, – щебечет Ками.
– Не смешно. Ты даже яичницу пожарить не в состоянии. Какая из тебя жена? Никто не воспримет тебя серьезно. А мне перед избирателями нужно выступать. Все, закрыли эту тему!
– А из нее какая? Не ты ли мне жаловался, что она…
– Да мало ли что я говорил? Надя скромная, спокойная, хорошая мать… Была! – добавляю обреченно. – Я следил за ней и…
– И? – любопытно протягивает Камилла, натягивая нижнее белье.
Я заметил, что Надежда теперь носит такое же… Господи… Для этого чудака на букву «М» наряжается…
– К ее цеху приезжал какой-то мужик на новеньком мерседесе. Я номерок пробил. Вернее, безопасники нашей фирмы. Мужик – Моисеев Лев Витальевич.
– Погоди, пупсеныш, – тараторит Ками, щелкая по клавишам ноутбука.
– Хватит меня так называть, – рычу я.
– Не злись, котик. И признай уже, что я – идеальная женщина для тебя. И совсем не ревнивая…
– Я голодный, Ками. Ты ни на что не способна, кроме постели. А этим… долго сыт не будешь. Меня устраивали две женщины, но… Что-то пошло не так.
– А, вот… Лев Моисеев – одни из акционеров металлургического завода «Композит-пром», ключевой инвестор, инженер, завидный холостяк и… Обладатель контрольного пакета акций еще одного предприятия…
– Хватит, – сиплю я. – То есть он…
– Офигенный мужик! Бога-атый… И красивый, кстати. Такой может купить женщине машину, – дует губы Камилла. – Извини, котик, но твоя бочка променяла тебя на крутого перца.
– Она не бочка… Она… Стройная, красивая, а ты не годишься ей в подметки.
– Интересно, что ему нужно от твоей клуши?
Глава 30.
*Надежда*
Я могла бы плюнуть ему в лицо или… разувериться в любви, но… Я молча отвариваю пасту фетучини, натираю на мелкой терке сыр, выливаю в сковороду сливки.
Он ничего мне не должен… И ни в чем не виноват… Свободный, благородный мужчина, решивший помочь нуждающейся в помощи женщине… Вот и все…
Слава богу за этот дом… За то, что Лев спас меня от разъяренного, обезумевшего от собственной вседозволенности мужа…
И его личная жизнь меня совсем не касается…
Убеждаю себя, что именно так и думаю, а сама… ревную… В груди кипит тягучая, похожая на раскаленную смолу боль… Я и сама не заметила, как придумала себе что-то… Возомнила симпатию, чувства...
И я не железная… И еще слишком молодая, чтобы зарыться в хлопотах и ни о чем таком не мечтать…
Странные мы женщины, да? И сердце наше… отчаянное, отходчивое… Растерзанное и разбитое, оно продолжает любить… Надеется, верит, благоволит… Терпит, смиряется...
– Привет, вот он я, – улыбается Лев, возвращаясь из ванной. – Надя, все так изменилось… Красиво стало… Вазочки, полотенчики. Прелесть просто. Тебе помочь?