Мажорка на перевоспитании, стр. 3

– А еще окна мыть и убирать мусор из мусорных корзин, – издевательски нашептывал он.

– Кретин, – провела картой-считывателем, вошла в свой номер, где останавливаюсь всегда, когда приезжаю к папе.

Роберт услышал, что я вернулась, прошлепал голыми ступнями в прихожую. Жаль, трусы натянул, было бы гораздо эффектнее, появись он без них.

– Малышка, у нас полиция? – чмокнул он меня в щеку, косясь на Матвея. Тот был не в форме, обычные брюки черные и темно-синяя рубашка с коротким рукавом, но городок маленький, все тут друг друга знают, хотя Роберт и не местный, да уже второй год зависает здесь вместе со мной весь летний сезон.

– Папа попросил помочь капитану. Потом объясню, – не придумала я еще, что скажу любимому и своей банде. Выкручусь как-нибудь. – Я за телефоном зашла. Извини, рогалики не принесла.

Забрав мобилу, прижалась губами к губам Роберта, ловя на себе сверлящий взгляд Волкова.

ГЛАВА 4. МАТВЕЙ

У меня был план. Хороший. А еще союзник. В лице ее отца. Анатолий Савельевич переживал за дочь. Сильно переживал.

– Задержалась она в периоде взросления, Матвей, – говорил мне Куницын. – На то есть, конечно, причины. Но пора приструнить Олесю, сбить с нее спесь эту, которой девочка обросла.

И я обещал помочь, так как его планы совпадали с моим пари. Весьма удачно совпадали. А еще глупая Олеська не в курсах, что у ее обожаемого папочки роман с хозяйкой той самой пекарни, которую она со своей компашкой изгваздала. Савельич оттого и взбеленился, оттого и решил наконец-то покарать строптивую деточку. Так что не то здание для своих художеств выбрали мажоры.

В участке общественные работы я для Куницыной согласовал, как и с уборщицей нашей Марьяшкой договорился, чтоб две недели на работу не выходила, устроил ей внеплановый оплачиваемый отпуск.

Оставалось устранить Роберта, парня Олеськиного, чтоб не путался под ногами. Я смотрел, как они целуются и думал о том, как сделать так, чтоб поцелуй этот стал для них прощальным. И придумал.

– Я готова, – оторвалась девушка от своего бойфренда, взяла сумочку, сунула туда свой телефон и, не подумав о подходящей одежде, направилась ко мне.

От отеля идти было недалеко, семь минут и мы на месте.

– Знакомьтесь, – первым делом завел ее в свой отдел. – Куницына Олеся Анатольевна. На пятнадцать суток заменяет Марьяну с уборкой.

– Добро пожаловать! – распушил Лешка Горелов хвост перед гостьей.

– С добром пожаловала, – улыбнулась ему Леська, отчего младший сержант залился краской.

– У нас тут булочки, пончики. Будете, милая девушка? – принялся кадрить ее счастливо женатый Колька Топольков.

– Не откажусь, а то ваш капитан даже позавтракать не позволил, – вовсю кокетничала девчонка с моими коллегами.

– Потом поешь, – дернул ее за локоть к выходу. – Бумаги все по твоим общественным работам оформим, наш завхоз тебе фронт работы покажет, потом можешь съесть и булочку, и пончик. Парни тебе оставят.

– Оставим, Олеся. Обязательно оставим, – пообещал Горелов.

– Мне вас очень жаль, парни, – картинно вздохнула стервозина. – Работа с таким человеком, как капитан Волков, наверное, весьма утомительна.

Мои друзья-коллеги загоготали, даже Добрыня, предатель, рассмеялся.

– Куницына, ты здесь для того, чтобы работать, а не с операми флиртовать, – не отпуская ее локтя, вел наследницу гостиничного бизнеса по истертому коридору.

– Если ты не заметил, они сами со мной флиртовали, – парировала девчонка. – И отпусти уже меня. Я же не убегаю никуда.

Разжал пальцы, и Олеся потерла кожу на месте моей хватки, будто ей было неприятно. Мажорка чертова, брезгует, что до нее мужик дотрагивается без счета с шестью нулями в банке. Ничего, я тебя проучу избалованная девчонка, – ухмыльнулся мысленно, внешне сохраняя невозмутимость. Меня трудно было вывести на эмоции, этой дурочке с завышенной самооценкой никогда не догадаться, о чем думаю на самом деле.

Оставил ее у дежурного для оформления бумаг, попросив Антоху после познакомить Олеську с завхозом. Сам же вышел во внутренний двор, отошел к оградке и набрал номер Лены Мартыновой.

Ленка была элитной проституткой, промышляла в местных отелях, цепляла богатых отдыхающих, не гнушалась воровством и периодически попадалась. Девке уже хорошо за тридцать, но внешностью матушка природа ее не обидела. Шикарная. Шеи сворачивали и юнцы, и папики. С первыми она развлекалась, вторых доила.

– Только не говори, что я на чем-то попалась, – ответила она на мой призыв после второго гудка. – Я чиста, капитан.

– Лен, с просьбой звоню, – на самом деле не первый раз использовал я Мартынову, благодаря чему она и не сидит до сих пор за решеткой.

– Если, как в том месяце, к криминальному авторитету за столик подсесть, не проси. Еле ноги от того утырка унесла.

– Да перестань, Елена. Ничего бы с тобой не случилось. Мы тебя страховали.

– Не знаю никакой Елены. Я Малена. Сколько повторять?

– Хорошо. Малена, – было мне пофиг, как ее называть. – Обещаю, никаких криминальных авторитетов. Парень один. Из богатеньких. Надо с ним так погулять, чтоб девчонка его вас застукала. За пикантным.

– А… Измена. Ссора, – хрипло хохотнула Мартынова. – Это я умею.

– Вот и отлично, Лена-Малена, что умеешь. Оплату получишь, как обычно. Сделать надо сегодня. Дополнительно информацию вышлю сообщением.

– А че за девчонка? Сам что ли запал, капитан? – проявила ненужное любопытство путана.

– Не запал, – достал из кармана брюк пачку сигарет. – Проучить девчонку надо. Борзая слишком.

– А говоришь не запал…, – сделала свои выводы Ленка. – Ладно. Присылай инфу. Сделаю все по высшему разряду. Рассорю любовничков на веки вечные.

Завершив разговор, вытянул сигарету из пачки, закурил, пуская колечки дыма в раскаленный воздух. Пока все шло, как надо. И в Елене я не сомневался, ни разу еще не подвела.

Вернулся в кабинет. Олеська уже была там, кусала пончик белыми зубками и мило болтала с операми.

– Мы поругались с женой, – делился с девушкой Добрыня подробностями своей личной жизни. – Она меня выгнала, я и ушел к другу ночевать, – упустил он подробность, что друг этот я. – А потом скандал устроила, что дома не ночевал.

– Ну.. так это же не вы ушли, а она вас выставила. Вам же надо было куда-то идти, – поддержала Добрыню наша новая поломойка.

– Олеся, иди, приступай к работе, – выгнал я ее. – В коридоре корзина из шредера вывалилась. Весь мусор на полу. Тебя дожидается.

ГЛАВА 5. ОЛЕСЯ

Завхоз Иван Иванович показал мне, где брать средства и инвентарь для уборки. Объем работ – коридор, пост дежурного, шесть кабинетов, две уборные. Все на первом этаже. На втором прибирала другая женщина.

– Еще кабинет полковника Головнева Владислава Андреевича. Но он сейчас в отпуске. Без него мыть там ничего не надо, – порадовал уменьшением обязанностей завхоз. – И общая лестница между этажами. По лестнице договорись с Надеждой Павловной, ее обычно по очереди моют.

Я покивала, заранее решая, в туалетах мыть не стану и лестницу драить тоже не буду. Попутно придумала, что наплету Роберту и остальным, почему провожу время в участке. Скажу, будто помогаю папе бумаги в архиве искать для составления семейной летописи. Папочка родом из этих мест, его прадед городовым служил. Так что отличная легенда.

Все не так уж плохо складывалось, как еще полчаса назад рисовалось в моем воображении. Парни из команды Волкова проявили ко мне участие и даже покормили. Потом, правда, вернулся капитан и все испортил.

Пришлось приступать к навязанным обязанностям.

– И правда корзина опрокинута, – разглядывала я измельченную бумагу, рассыпанную по полу.

Только теперь пришло мне в голову, мой белоснежный сарафан для уборки абсолютно неуместен, а халат, что я видела в подсобке, так ужасен, что к нему даже прикасаться страшно. Да и сандалики мои на каблуке высоком. Как в такой обуви мешки с мусором таскать?