Мастер Рун. Книга 11 (СИ), стр. 5

Это оказались крупные ящерицы, размером с двух Бабаев. Зеленовато-бурые, почти невидимые на фоне коры, они двигались стаей, штук шесть или семь, и явно двигались с какой-то целью. Один впереди, остальные веером за ним, и головы поворачивались синхронно, как будто ими управлял один разум.

Я не стал геройствовать. Медленно, очень медленно попятился назад, не отрывая взгляда от стаи, и каждый шаг выверял так, чтобы не хрустнула ни одна веточка под ногой. Стая прошла мимо. Передний ящер повернул голову в мою сторону, замер на секунду и двинулся дальше, видимо там были дела поважнее одинокого человека на ветке.

Без оружия я добыча, свою любимую перчатку, всё же пришлось натянуть, это была единственная нормальная защита и заодно возможность атаковать, буду бить током по мордам, тут такого точно не любят.

Заодно стало понятно, что нужно двигаться, ветка на которой мы устроились совсем не подходила для безопасного отсиживания и восстановления, слишком она была удобная для перемещения таких стай как эти ящерицы. Поэтому я забрал Бабая, усадил в перевязь на груди, и начал двигаться вдоль ствола, ища путь вниз, к воде. Желательно проточной, так как пить хотелось неимоверно.

Пришлось искать обходные пути. Лианы, которые свисали между деревьями, оказались надёжнее, чем выглядели, некоторые были толщиной с ногу и выдерживали мой вес без проблем. Я научился проверять их, прежде чем хвататься, дёргал сначала, потом нагружал постепенно, и за час продвинулся метров на двести, что по земле было бы пятиминутной прогулкой.

Зато нашёл воду.

Звук я услышал раньше, чем увидел источник. Тихое еле различимое журчание пряталось за шумом леса, но отличавшееся от всего остального ровной монотонностью. Ручей тёк по стволу дерева, вернее в коре, причем, казалось, что это был его естественный путь, так как он стекал вниз, к корням, тонкой струйкой, прозрачной и чистой на вид.

Я подставил ладонь, набрал воды, и сначала понюхал, а потом проверил щупом. Вроде ничего подозрительного. Попробовал на язык, оценил, вроде вода как вода, чуть сладковатая, с привкусом древесины. Этерный щуп, который я пустил в струю, не нашёл ничего опасного, ни ядов, ни паразитов, хотя на таком уровне навыка я мог пропустить что-нибудь тонкое.

Поэтому рискнул и напился, а потом подставил морду Бабая под поток и наблюдал как тот смешно пытается ее лакать языком, обливаясь и обливая меня.

— Вот делай как человек, и будет хорошо, раз-два и напился, а так, смотри сколько мимо пролил.

Раз вода есть, и как я понял она тут практически везде, нужно только поискать, то основная проблема теперь сместилась в сторону еды. На ветвях я видел плоды, крупные, бурые, похожие на вытянутые дыни, свисающие гроздьями с тонких веток. Некоторые были расклёваны или обгрызены, и это был хороший знак, если местная фауна ест, значит, не смертельно. Наверное. Для существ, которые здесь живут и адаптированы к местной биохимии, а не для человека из другого конца Сферы.

Один плод я всё-таки сорвал. Кожура была жёсткой, я чуть не вскрыл ее наконечником, но вовремя передумал, получить тут тот самый мастерский «пуф» совсем не хотелось, все же это минус наконечник, да и меня прибить может, я же не знаю, что это было, взрыв или не взрыв, а что-то более странное.

Пришлось ломать пальцами. Внутри оказалась волокнистая мякоть, бледно-оранжевая, с крупными семенами, но совсем не съедобная на вид. Правда этерный щуп не нашёл ничего ядовитого. Я отломил кусочек, и аккуратно пожевал. Вкус напоминал сырую тыкву, пресный, с лёгкой горчинкой. Есть это было примерно так же приятно, как жевать мокрый картон, но желудок принял подношение с такой благодарностью, что я съел ещё два куска и остановился, решив подождать реакцию организма.

Бабай от плода отказался, демонстративно отвернув морду. Хищник, ему мясо нужно, а не тыква. Через связь пришло презрительное это-не-еда, и я мысленно пообещал ему, что добуду что-нибудь мясное, как только пойму, как это сделать без копья, и полноценно рабочей левой руки. Ну, а если не получится, то и это сожрёт, ничего страшного. Голод как говорится, не тётка. Да и не дядька.

К полудню, если я правильно определял время по углу света, я обошёл территорию вокруг пещеры радиусом метров в пятьсот, оставаясь на среднем ярусе. Картина складывалась постепенно, не самая радостная.

Лес тянулся во все стороны без видимого конца. На севере, если я правильно ориентировался, деревья стояли реже и были ниже, и между ними угадывались просветы, может, там дальше появлялись поляны, или болота. На юге и востоке сплошная стена зелени, и оттуда доносились звуки, которые мне совершенно не нравились, зверюги там были весьма крупные и незаметные. На западе, ближе к пещере, из которой мы вышли, нижний ярус был завален каменными блоками, и развалины там были обширнее, чем казалось сверху.

Развалины тянули к себе, но выживальщик победил.

Вернувшись на свою ветвь с ручейком, которую я уже начал мысленно называть базой, я уселся, привалившись к стволу, и разложил перед собой то, что имел. Наконечники, проволоку, палочку-усилитель, заготовку резца. Посмотрел на всё это и попытался думать.

Мне нужно оружие. Копьё, хотя бы примитивное, потому что наконечник без древка — это нож, а нож против стайных ящеров, которых я видел утром, это не самое удачное решение. Древко можно вырезать из ветки, дерево здесь прочное, и, если подобрать правильную ветку, обтесать и подогнать то можно и сделать копьё.

С этого и начал.

Подходящий сук нашёлся на соседней ветви, прямой, длиной метра два, толщиной в три пальца. Пришлось всё же пробовать пилить его наконечником, чтобы всё же решить, могу я на них положиться или нет. В итоге оказалось, что могу, и у меня даже идея возникла, почему случился пуф.

Эти мысли, они действовали как успокоительное. Я стоял, вырезал себе копье из дерева и думал о варанах и охоте. Скорее всего мастер попал в ядро, и так получилось, другого объяснения у меня нет. Так как вместо того, чтобы идеально как раскаленный нож масло резать местную древесину, наконечник справлялся с ней с трудом, пришлось прямо острагивать место соприкосновения со стволом.

Наконечник я примотал проволокой из трофейного мотка. Проволока легла ровно, плотно, и когда я затянул последний виток, получилось… Ну, получилось копьё. Кривоватое, с плохо сбалансированным древком, которое при ударе наверняка вылетит с древка, но всё равно, как оружие одного удара, позволяющее держать врага на расстоянии это уже, было что-то.

Бабай посмотрел на моё творение и через связь транслировал нечто, что я перевёл как вежливый скепсис. По его мнению, только клыки и когти были самым лучшим оружием, ну еще и копыта коз, которыми он порой получал, когда слишком заигрывался в пастуха.

— Сам знаю, — сказал я. — Но лучше так, чем никак. Ну а теперь пойдем на охоту. Кажется, я скоро совсем перестану любить это слово.

Глава 3

На охоту я правда не пошел, но по другим, более приятным причинам, так как нашел дупло, когда полз вдоль дерева, прижимаясь к коре и выискивая более удобный маршрут к нижнему ярусу и соседнему дереву. Рука неожиданно оторвала кусок коры и провалилась в пустоту. Сначала я дернулся, решив, что там гнездо какой-нибудь страшной твари, но затем, аккуратно проверяя щупом, не нашел ничего живого, зато там было совершенно пусто.

Вход оказался совсем узким, хотя, казалось бы, гнилое дерево я должен был ломать одной левой, но оно сопротивлялось моим усилия так, словно было сделано из титана. Пришлось протискиваться, и сделал я это с трудом, чуть не ободрав бока. Бабая пришлось снять с перевязи и просунуть отдельно, за что он выразил неудовольствие коротким рыком. Мне поначалу казалось, что он просто уже лентяйничает, так как рана затянулась, но возвращаться в строй он не спешил, и я понял, что дело серьёзней.

Внутри же обнаружилось пространство размером с небольшую комнату, если комнатой можно назвать полость в живом дереве, стенки которой были покрыты затвердевшей смолой, стекавшей потёками по внутренней части. Потолок низкий, я мог сидеть, но не стоять. Пол, вернее дно дупла, был завален трухой и сухими листьями, которые я сгрёб в угол, выкидывая наружу всякую гадость типа гусениц, которых тут была тьма.