Последний полет, стр. 1
Андре Маиссё
ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЕТ
перевод с французского Леонида Гуревича
ПЕРО И ШТУРВАЛ
АВТОР, французский ученый-физик, определяет своё произведение как роман-эссе. Само название символично. В сознании миллионов почитателей знаменитого французского писателя — создателя 70 лет тому назад легендарного Маленького Принца — слились перо и штурвал самолёта. О Сент-Экзюпери написано немало и в самых разных жанрах. Сам факт многократного обращения к его жизни и творчеству заслуживает осмысления.
Новый всплеск интереса к писателю-гуманисту связан и с сенсационным обнаружением в водах Средиземного моря, совсем близко от его семейного гнезда, обломков боевого самолёта Сент-Экса, и с отмеченным сравнительно недавно во всем мире столетием со дня его рождения. Будучи одним из организаторов всероссийского творческого конкурса юных литераторов и переводчиков, посвящённого памяти Сент-Экзюпери, могу засвидетельствовать, что до сих пор молодежь России видит в нём романтического и вполне современного героя. Тогда, накануне очередного десятилетия победы над нацизмом, как никогда актуальными оказались размышления боевого пилота о страшной логике войны, о том, что неизбежно вело к ней. Сент-Экзюпери не вернулся из последнего полёта. Но его книги, его мысли о смысле жизни, об ответственности человека надолго пережили его.
Эссе Андре Маиссё не имеет ничего общего с классической биографией, с сухим изложением фактов. Читатель открывает для себя Сент-Экзюпери через его эмоциональное, почти живописное восприятие событий, вольным или невольным свидетелем и участником которых ему довелось стать. Этот аристократ и интеллектуал постоянно бросает вызов собственной судьбе: в небе Южной Америки, в пустынях Северной Африки, в её, казалось бы, безжизненных пространствах, в которых свершаются не только философские, религиозные баталии, но и бесконечные стычки враждующих кланов, заложниками которых оказывались и пилоты почтовой авиации.
«Около ангара пристроился на корточках, почти сливаясь с песком, старый сахрави (житель Западной Сахары — прим. пер). Его пергаментная физиономия, обрамлённая тонким колье курчавой бородки, с утра до вечера обращена куда-то на юг. Кажется, что он постоянно погружён в глубокую медитацию, слегка покачивает головой, перебирая мусульманские четки. Его выцветшие на солнце голубые глаза кажутся невидящими, и, неожиданно:
— Самолёт лететь с моря.
Однако на горизонте пусто. Ни дымка, ни струйки, ни иного, даже малейшего, признака жизни. Слышен лишь шорох мух. Но всё равно старый пустынник зрит ещё не появившийся из-за горизонта самолёт.
Медленно истекают минуты. Мало-помалу в небе что-то меняется. Воздушные потоки, созданные ещё невидимым самолётом, увеличивают, подобно лупе, частицу горизонта. Постепенно там возникает чёрная точка, она отрывается от линии горизонта, растёт, предваряя металлическое жужжание мотора.
Вот и на этот раз пронесло. И на этот раз почтовик добрался до станции. И на этот раз мы снова свидимся, вдоволь наговоримся, как бы восстанавливая связь с недавним прошлым, воскрешая образы, которые причудливо деформируются под грузом воспоминаний, оставляя в памяти лишь чарующие краски. И совсем не важно, что самолёт опаздывал, главное, они снова вместе.
Но в этот день старик ничего не разглядел за горизонтом».
Но вот полные опасности, но всё же мирные, дни уступают место настоящей глобальной войне, которая ворвалась в Его небо, в мир Его детства, войне, поставившей всё человечество и каждого из живущих на земле перед Выбором. Сент-Экзюпери размышляет не только о природе войн и революций, о предательстве власть имущих, о бесплодности попыток убежать, спрятаться от войны, спастись в хаосе Исхода. Он хочет понять, что собственно защищает, ради чего готов принести в жертву свою жизнь.
«Двухэтажный дом с двумя круглыми башенками, с крышей из плоской черепицы. Дом окружён морскими соснами. На террасе хрупкий белый силуэт седовласой женщины, кажется, что она затаилась, ожидая нечто, что может явиться с неба. Его сердце готово остановиться. Это она, он знает это, как и она знает, что это был он. Он делает новый заход над красно-чёрным замком, машет крыльями. Рука взметнулась вверх, машет, он отвечает.
А полёт продолжается».
Ему есть, что защищать, преодолевая страх и сомнения.
«Вторжение врага буквально взрывает его безмятежность, безжалостно и неизбежно возвращая его в безумный мир людей. Возможно, что именно сегодня настал Его день, как вчера он пришёл для других. Ему нужно выполнить свою работу, как немец делает свою. Пусть попытается этот волк нанести ещё одну победную кокарду на фюзеляж своего самолёта. Пусть попытается! Впрочем, это совсем не трудно. Он устал. Его утомила трагедия, в которую его вовлекли против его воли. А что если остановиться, покончить со всем именно здесь, в его небе, в его прерванном сне. Да, она оплачет его, он уверен в этом, догадывался об этом... и никогда не согласится с этим. Неожиданно образ матери, оплакивающей его, пронзил Антуана...»
На этот раз он преодолел себя, выиграл жизнь, но война продолжалась — это лишь отсрочка.
Трагедия ХХ века ярко выражена в трагическом симбиозе: образах двух пилотов — француза и немца, двух странных врагов с единой трагической судьбой, с одними небесами, будь то в Северной Африке, в Испании, во Франции, сознающими бессмысленность и аморальность войны и сгорающими в её огне.
Размышления о судьбах народов, войнах и революциях ХХ века, о пропасти между бездарными правителями Франции и людьми, безуспешно пытающимися убежать от войны, которая неизбежно настигала их на дорогах Исхода, всё это позволяет читателю открыть для себя нового Сент-Экзюпери, для которого война не только экзамен на личное мужество, но и проверка многих его взглядов на мир людей.
Конечно, автор «Последнего полёта» создает портрет «своего» Сент-Экзюпери. Насколько он объективен, насколько он совпадает с образом легендарного писателя, сложившимся у каждого из его преданных читателей? Ответ можно получить, лишь дочитав последнюю страницу книги.
Роман, пространные монологи — размышления автора, эмоциональные диалоги его героев рассчитаны на активного, думающего читателя. «Вечные», «проклятые» вопросы, которые история и современность задают каждому из поколений, предопределяют его актуальность на многие годы вперёд.
Сама история этого романа и его автора не совсем обычна. В своё время через наших общих друзей Андре Маиссё обратился ко мне с просьбой перевести и, по возможности, издать роман в России. Получив рукопись, я опубликовал в переводе отрывки из романа, вызвавшие живой интерес. К сожалению, поиски издателя всего произведения затянулись, но теперь читатель познакомится с романом — и это довольно редкий случай — сначала на русском языке, но я не теряю надежду, что в результате наших совместных усилий с автором станет возможным в будущем создание так называемого «параллельного» издания.
О литературном таланте автора, «писателя по воскресеньям», как говорят во Франции, свидетельствуют не только его попытки философски осмыслить драматические события своего века, но и умение передать романтическое мироощущение людей, связавших свою судьбу с небом, красоту нашей планеты, достойной лучшей участи.
Полёт закончился, полёт продолжается…
ЛЕОНИД ГУРЕВИЧ
ГЛАВА I
ПОРТ-ДЖУБИ