Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 81

Я высыпал осиновую стружку в ступку к остальным ингредиентам и тщательно перетёр всё пестиком. Масса получилась неоднородной: зеленовато‑серая, маслянистая, с серебристыми вкраплениями коры и искрами от полыни. Пахло лесной аптекой: горько, свежо, с дымной ноткой.

Теперь приступим к варке.

Пересыпал смесь в кастрюльку. Залил чистой водой из мерного стакана – триста миллилитров, как указано в рецепте. Вода моментально помутнела, приобретая бледно‑зеленоватый оттенок.

Затем подошёл к огнехомяку. Тот как раз свернулся клубком после перекуса и собирался дрыхнуть. Я легонько пощекотал его под подбородком.

– Пых, подъём. Работа есть.

Хомяк фыркнул, но, увидев кастрюлю, послушно перевернулся на живот. Шерсть вспыхнула оранжевым пламенем. Я поднёс ёмкость к огню. Пых аккуратно подогревал дно. Кажется, ему даже нравился процесс. Он деловито попыхивал, как заправский дракончик.

– Я не могу! – Алиса закрыла рот ладонью, сдерживая смех. – Портативный примус! Денис, это гениально!

Вода в кастрюльке начала нагреваться. Тонкий пар поднялся, я помешал содержимое деревянной ложкой, вливая крупицы своей маны. По торговому залу разлился одуряющий аромат.

Травяная смесь закрутилась водоворотом, меняя цвет от мутно‑зелёного к насыщенному изумрудному. Искры полыни вспыхивали на поверхности мелкими белыми точками и гасли.

Коша, привлечённый теплом и запахом, бесшумно подкрался и уселся рядом, обвив лапы хвостом. Зрачки кота стали огромными, заворожёнными.

Маруся выползла из укрытия на полке и перебралась ближе к прилавку. Любопытная мордочка торчала между баночками с витаминами, отслеживая каждое моё движение.

Когда пар из кастрюльки стал гуще и душистее, обезьянка втянула носом воздух и одобрительно цокнула языком.

Через семь минут кипения отвар потемнел до цвета бутылочного стекла и загустел. Я снял кастрюльку с огня.

– Вольно, Пых.

Хомяк тут же погасил пламя, встряхнулся всем телом. Искры брызнули в стороны, как от бенгальского огня. И потрусил в свой угол на подстилку.

Я поставил кастрюльку на разделочную доску и стал ждать, пока остынет. Алиса положила подбородок на руки и сказала:

– Если бы в УДМФ узнали, они бы выписали тебе штраф за нецелевую эксплуатацию магического зверя. Или выдали медаль за инновацию. Не уверена.

Пока отвар остывал, кролики в клетках устроили настоящий переполох. Они жадно втягивали носами густой аромат трав, дёргая ушами. Кто‑то пытался перегрызть прутья, а кто‑то просто свернулся пушистой варежкой в предвкушении.

– Ты смотри, – заметила Алиса. – Они прям жаждут напиться этим зельем. Эй, ушастые, осторожнее! Копытца вырастут!

Отвар почти готов! Качество: Хорошее.

Эффект: Ускоренное развитие до E‑ранга. Без случайных мутаций. Скучно, но надёжно.

Примечание: Если хотите, чтобы ваши пушистики по‑настоящему зажгли, добавьте мощный катализатор. Частица существа высокого ранга подойдёт идеально.

Я на секунду задумался. E‑ранг – это неплохо. Но D‑ранг – это совсем другие деньги и репутация. Вот только частица существа высокого ранга…

Бросил взгляд на Кошу. Тот демонстративно вылизывался, отвернувшись от кроликов. Нет, кошачья шерсть нам не подойдёт.

Поднял голову и посмотрел в сторону процедурной. Там стоит террариум с Сумеречным Аспидом, а на полке в лотке лежат осколки скорлупы, из которой утром вылупился этот маленький химерный дракон.

Скорлупа B‑ранга.

– Подожди секунду, – бросил я Алисе, обошёл прилавок и скрылся в процедурной.

Металлический лоток стоял рядом с одноразовыми перчатками и стаканчиком с пипетками. Я выбрал один кусочек – небольшой, примерно с фалангу пальца. Бирюзово‑синяя поверхность с серебристыми прожилками. Скорлупа была толстой и прочной.

«Поверхностная оценка».

Ого! Скорлупа B‑ранга! Отличный мутаген.

Система не несёт ответственности, если ваши кролики внезапно начнут дышать огнём, отрастят перепончатые крылья или потребуют в жертву девственниц.

Я взвесил осколок на ладони. Риск? Есть. Но любой бизнес – это управляемый риск. А мне нужен товар, который выделит мой магазин на фоне всех остальных.

Вернулся в зал. Алиса чесала Кошу за ухом, и грозная S‑ранговая мантикора громко тарахтела, как обычный котофей, подставив шейку.

– У‑р‑р‑р…

Положил осколок в ступку и стал размалывать пестиком. Скорлупа крошилась неохотно. Но постепенно скорлупа превращалась в мелкий порошок, переливающийся бирюзовым с серебристыми искрами. Алиса с интересом следила.

– А это что за секретный ингредиент? – поинтересовалась она.

– Любовь, – буркнул я и высыпал порошок в остывающий отвар.

Реакция произошла мгновенно.

Жидкость вспыхнула светом и зашипела. Тёмный изумрудный отвар стремительно посветлел, как будто в него влили серебрянку. Пошёл странный аромат, всё ещё растительный, но солоноватый, минеральный.

За две‑три секунды содержимое кастрюльки приобрело вид жидкой ртути, а потом… из отвара вырвалось облачко пара и закрутилось в странный символ.

– Мать моя женщина, – тихо прифигела Алиса.

Всё зверьё притихло. Даже Архимед не придумал комментарий.

– Будем считать это хорошим знаком, – сказал я и сверился с рецептом.

Последний шаг. Растение, которое впитает отвар и станет кормом. Клевер. Обычный луговой клевер – его стебли с круглыми тройчатыми листочками и пушистыми розовыми головками я купил на Птичке вместе с остальным. Пятьдесят веточек, чтобы с запасом.

Взял пинцет и подхватил мягкий зелёный стебель. Клевер погрузился в жидкость. Алиса подалась ближе, заглядывая в кастрюльку. Держал ровно минуту, сверяясь с таймером на телефоне, затем вытащил и осмотрел.

Клевер преобразился. Листочки стали серебряными и начали излучать мягкое лунное свечение. Каждый лист, головка соцветия – всё переливалось, как ювелирное изделие.

– Ох, ничего себе… – прошептала Алиса. – Какая красота…

Я положил веточку на тарелку. И стал последовательно окунать остальные. Стебель за стеблем. Минута ожидания на каждую. Зелёный клевер покрывался блестящим слоем, но оставался живым.

Через шесть минут на фарфоре лежал готовый магический продукт. Тихое свечение озаряло прилавок. Кролики сидели в клетках неподвижно и таращились на угощение, раздувая ноздри. Их носы двигались с утроенной скоростью – запах магии манил и обещал.

Я бережно достал из клетки первого кролика. Белого, того самого, который так понравился Алисе. Посадил его на свободный участок прилавка. Потом взял одну серебряную веточку и положил перед ним.

Алиса прикусила губу, её пальцы замерли на загривке Коши.

– Ну, – сказал я, – начнём.

Глава 8

Преображение

Кролик обнюхал серебристую веточку. Уши заинтересованно поднялись. Зверёк сделал робкий шажок, осторожно тронул листок резцами. Мордочка выражала крайнюю степень внутреннего конфликта: «Слишком странно пахнет, но пахнет невозможно вкусно».

Я ждал. Алиса рядом, кажется, даже перестала дышать.

Голод победил осторожность. Кролик вцепился в стебель. Через пять секунд от веточки не осталось ни крупинки.

Сначала ничего не происходило.

– И что? – прошептала Алиса.

– Подожди, – так же тихо ответил я.

Тридцать секунд. Кролик сидел как сидел. Только ушами шевелил. Белый, пушистый, абсолютно обычный. Я уже мысленно просчитывал, не ошибся ли с дозировкой, когда…

Его шерсть начала меняться. Белый цвет стремительно приобретал глубокий, перламутровый отлив, словно кролика обрызгали жидким жемчугом. Зверёк вытянулся, стал крупнее. А потом на его спине, прямо в районе лопаток, плоть вспухла, и наружу с тихим шелестом выпростались два настоящих птичьих крыла, покрытых белоснежным пухом и короткими маховыми перьями.

– Ого… – Алиса подалась вперёд.

Мантикор навострил уши. Хвост угрожающе изогнулся, жало блестело, готовое к чему угодно.