Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 74

Казённые стены, потолочные лампы. Толкнув тяжёлую красную дверь с надписью «Внутренний периметр», я вышел на открытый воздух.

Стерильная тишина коридора мгновенно сменилась оглушительным хаосом.

Внутренний двор штаба представлял собой гигантскую спортплощадку, накрытую мерцающим силовым куполом. Воздух здесь был плотным, наэлектризованным, с резким привкусом жжёной резины. В центре поля кипела работа: группа молодых охотников отрабатывала штурмовой захват.

– Левый фланг прикрой! – заорал кто‑то, перекрывая гул. – Баш, твою мать, заройся в землю, живо!

Огромный пёс‑бультерьер с кожей из серого сланца буквально ввинтился в газон, поднимая столб пыли и разбрасывая дёрн. Его хозяин, парень в чёрной композитной броне, в этот же миг вскинул руки. Руны на его предплечьях вспыхнули ядовито‑зелёным, и из‑под земли, прямо перед наступающим противником, вырвались острые каменные шипы.

– Сука! – взвизгнул атакующий, в последний момент затормозив в воздухе на антигравитационных сапогах. – Слишком медленно, придурок!

Он щёлкнул пальцами. Из его ладони вырвался сгусток энергии, который с треском врезался в каменный заслон, разнеся его в крошку.

Я профессионально оценивал их экипировку, а заодно воспользовался системным сканированием. Никакого пафосного железа или кожаных ремней. Только высокотехнологичный тактический обвес: углеволоконная ткань, усиленная магическими контурами. Когда маг активировал способность, по костюму пробегали яркие всполохи – руны‑стабилизаторы гасили отдачу и распределяли ману, чтобы тело просто не разорвало от собственного выброса.

– Ого‑го! – прошептал Архимед мне в ухо, едва сдерживаясь. – Бабах! Искры! Пожар в борделе!

– Цыц, – коротко обрубил я.

Моё внимание привлекла пара в центре. Они работали в идеальном синхроне.

Кирилл Шувалов и его кошка.

Сегодня княжич двигался, как настоящий хищник. Никаких ледяных глыб, только хирургическая точность и бешеная скорость. Он бил магией льда короткими, хлёсткими сериями. Каждый его жест сопровождался резким свистом воздуха и треском кристаллизующейся влаги. Ледяные иглы срывались с его пальцев пулемётной очередью, заставляя противника постоянно пятиться.

Рядом с ним скользила Аста. Морозная рысь перемещалась короткими рывками, оставляя за собой шлейф из инея.

– Давай! – скомандовал Кирилл.

Рысь с мощным прыжком взмыла вверх, описывая идеальную дугу. Она должна была обрушиться на мага огня сзади, пока тот был занят ледяным градом.

Но в этот момент ветер сменился.

Аста, находясь в высшей точке прыжка, вдруг дёрнула носом. Её зрачки расширились. Она почувствовала мой запах. Запах того, кто залил ей морду едкой дрянью.

Рысь приземлилась с нелепым кувырком на три лапы, в ужасе глядя в мою сторону, и издала утробный рык. Загривок мгновенно встал дыбом, покрываясь колючими кристаллами льда. Асту буквально «выбило» из боевого режима.

– Вот лажа! – заорал маг огня, воспользовавшись секундным ступором зверя. – Получай, мажор!

Он сбросил щит и, вложив уйму маны в удар, швырнул огненный шар. Снаряд с рёвом понёсся прямо в открытый фланг Шувалова.

Кирилл, заметив, куда смотрит его питомец, обернулся. Наши взгляды встретились. Его лицо мгновенно исказилось от ярости.

– Твою мать! – выплюнул он, но отступать было поздно.

Шувалов с глухим рыком выбросил обе руки вперёд. Воздух перед ним затрещал, и за долю секунды выросла массивная, зазубренная ледяная стена. Огненное ядро врезалось в неё с грохотом авиабомбы. Поле заволокло густым, обжигающим паром, а вокруг разлетелись тысячи острых осколков льда.

Я стоял за защитной сеткой, засунув руки в карманы и спокойно наблюдая за этим бедламом.

– Ой‑ой! – прокудахтал Архимед, довольно потирая клювом плечо. – Кошка обделалась! Мажор в мыле! Ха‑ха‑ха!

Я едва заметно улыбнулся. Кажется, моё появление здесь оказало на психику золотого мальчика и его кошечки куда больший эффект, чем любой магический удар.

Резкий, пронзительный свист мгновенно перекрыл треск магических разрядов и крики бойцов.

На кромку поля, прямо сквозь рассеивающийся пар от столкновения льда и пламени, вышел мужчина. Высокий, с армейской выправкой, которую не скроет даже свободная куртка. Седые волосы коротко острижены, лицо изрубцовано морщинами и шрамами, а взгляд такой, будто он прямо сейчас прикидывает, в какой пластиковый мешок тебя упаковать – в стандартный или укороченный.

Я привычно прищурился, активируя сканер.

Олег Дмитриевич Коршунов, «Коршун» (Ранг C, Уровень 20). Глава Службы внутреннего контроля (СВК) ВГОЛ. Старый вояка, ест нарушителей порядка на завтрак.

Коршунов остановился в десяти шагах от замерших студентов. Он не кричал, но его низкий голос разносился над полем очень чётко.

– Отвратительно, – припечатал он. – Баш, твой щит опоздал на полторы секунды. В реальном данже от тебя осталась бы только горстка пепла для урночки. Дима, ты бьёшь по площадям там, где нужен точечный урон. Вы не бойцы, вы стадо испуганных баранов.

Он перевёл тяжёлый взгляд на Шувалова.

– Кирилл, твоя кошка потеряла концентрацию от постороннего запаха, а ты вместо того, чтобы перегруппироваться, всадил в щит половину резерва. Понты оставишь для светских раутов. Здесь работаем на выживание. Тренировка окончена. В раздевалку, все.

Молодые охотники, не смея спорить, потянулись к выходу. Шувалов с ненавистью посмотрел на меня. Затем брезгливо поморщился, коснулся массивного перстня на правой руке. Вспыхнул холодный синий свет, и морозная рысь Аста исчезла, втянутая в пространственный артефакт. Аристократ развернулся и ушёл, чеканя шаг.

Коршунов проводил его взглядом, затем повернулся ко мне и подошёл вплотную к защитной сетке. Та расплелась, пропуская его, а затем снова соединилась позади.

– Ты Егерев? – спросил он вместо приветствия. Глаза цвета выцветшей стали буравили меня насквозь.

В прошлой жизни я таких начальников повидал достаточно. Они ломают молодняк просто по привычке, проверяя на прочность. Стоит отвести глаза, начать блеять или оправдываться – и ты для них пустое место.

– Денис Валерьевич, – ответил я. – Здравствуйте, Олег Дмитриевич.

Коршунов едва заметно приподнял бровь.

– Дежурный доложил, что ты качаешь права и требуешь материалы закрытого дела. Откуда такая борзость, пацан? Думаешь, раз родители погибли, Гильдия тебе чем‑то обязана? Дело закрыто. Выплаты по страховке давно переведены. Тебе здесь ловить нечего.

– Я пришёл не за деньгами, – мой голос стал суше и жёстче. – Меня интересует протокол осмотра места происшествия, акт вскрытия и отчёт поисковой группы по Разлому сорок четыре‑Е.

– Зачем это тебе? – Коршунов шагнул ближе, нависая надо мной. От него пахло крепким табаком и оружейным маслом. – Хочешь поиграть в следователя? Узнать, как именно монстры рвали твоих родителей? Побереги психику.

Я выдержал паузу, не меняя позы.

– Олег Дмитриевич, давайте без этого дешёвого прессинга. Мы оба понимаем, как работает система. Разлом Е‑ранга. Мои родители – опытные охотники D‑ранга. Идут в слабую зону и погибают в один день от «неустановленного биологического объекта». А сразу после этого их бизнес начинают душить проверками. Я хочу знать, кто именно их убил. И я знаю, что СВК не закрывает такие дела без доскональной проверки. Вы были там. Вы всё видели.

В глазах Коршунова мелькнуло удивление, которое тут же сменилось холодным, оценивающим прищуром. Он смотрел на меня уже не как на сопливого сироту, а как на проблему, которая вдруг оказалась зубастой.

– Умный, значит, – медленно произнёс он. – Ладно. Слушай сюда, умник. Я хочу сэкономить тебе время. Ты ищешь заговор там, где была обычная человеческая глупость. Я сам руководил спасательной операцией по «правилу мёртвой руки», когда они не вышли на связь через сорок восемь часов.

– Кто был с ними в пати? – перебил я. – Я хочу опросить участников рейда.

– А не было никаких участников, – отрезал Коршунов. – В том‑то и дело. По регламенту в тот данж должна была зайти группа из четырёх человек. Валерий, Марина и двое наёмников‑истребителей: Игорь Завьялов, позывной «Кабан», и Сергей Макаров – «Гвоздь». Мужики тёртые, ветераны. Но за час до рейда Кабан и Гвоздь отказались идти. Сказали, предчувствие плохое.