Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 63

Лицо Геннадия Грачёва по красноте не уступало помидору в августе. Жилка на виске билась так, что я видел её пульс с пяти метров. Кулаки сжаты, воротник рубашки расстёгнут. Куртка вообще нараспашку. За его спиной маячил Жмых, а у ног Жмыха тащился Клещ. Но всё это просто фон.

Совсем другое дело глаза Грача. Они смотрели на Блёстку – маленькую лазурную точку под потолком. Делец выглядел так, будто ему только что сообщили, что его дом, машина и любимая рыбка переписаны на соседа.

Потом его взгляд опустился на меня.

– Егерев, – произнёс Грач очень‑очень спокойно, а ведь с таким лицом ему сейчас впору рвать и метать.

– Нам нужно поговорить.

– Проходи, – кивнул я. – Но без эскорта.

Грач сделал жест Жмыху. Вышибала закрыл за собой дверь, оставшись снаружи. Сам он шагнул внутрь зала.

Блёстка тут же среагировала. Лазурная молния сорвалась с потолка и зависла в метре от лица Грача. А потом издала звук, похожий на треск проводки. Перья на её горле встопорщились. Птичка визуально увеличилась раза в полтора. Малявка защищала территорию.

– Да бога ра… – начал Грач, но осёкся.

Коша тоже не остался в стороне. Никакого шипения, никакой показухи. Он просто бесшумно стёк с прилавка, как рыжая тень, припал к полу и начал обходить Грача по дуге, заходя с левого фланга. Хвост‑жало приподнят и слегка подрагивает. Два месяца от роду, а инстинкты, как у взрослого хищника, берущего добычу на прицел.

Маруся оценила обстановку и поняла, что надо текать. Уронила мандариновую кожуру и нырнула под стойку, забившись между коробками.

– Прокурор пришёл! – объявил Архимед, вздёрнув хохолок. – Ощипанный!

Грач глянул на попугая.

Я продолжал стоять за прилавком, опираясь о столешницу. Послал зверью отчётливый ментальный импульс. Блёстка нехотя качнулась назад, сделала разворот, стремительно преодолела расстояние и опустилась мне на плечо, вцепившись лапками в складку рубашки. Сделала она это максимально демонстративно.

«Я здесь. Я с ним. Ты для меня никто».

Коша не убежал, но вскарабкался на верхнюю полку стеллажа с кормами и оттуда зашипел на чужака. Для котёнка, пусть и размером с тигрёнка, звук получился впечатляющий.

Грач задумчиво проследил за ним взглядом. Потом прищурился, изучая моё лицо. Я контролирую опасных зверей одной мыслью, и мы оба это знаем.

Кивком указал ему на стул для посетителей.

– Присаживайся.

Грач прошёл, но не сел. Облокотился о стойку и уставился на меня в упор.

– Выпьешь? – спросил я. – Спиртного не держим, извини, но есть вот это.

Достал из‑под прилавка две бутылки минералки. Поставил между нами.

– Денёк выдался ещё тот, – добавил я. – Освежиться не помешает.

Грач посмотрел на бутылку. Не тронул.

Я пожал плечами, открыл свою и сделал глоток. Газировка приятно защипала в горле. Тишина работала на меня. В допросах, как и в переговорах, побеждает тот, кто умеет молчать.

Грач заговорил первым. Размеренно, без эмоций.

– Зверь сам разорвал связь. Сам выбрал тебя. По правилам Базара – птица твоя. Претензий по собственности нет.

– Сдулся! – радостно гаркнул Архимед. – Плакали денежки! Фи‑фьють!

Грач дёрнул скулой, но продолжил.

– Проблема не в потере питомца. Хотя это… неприятно.

Он произнёс «неприятно» таким тоном, каким нормальные люди говорят «я тебя когда‑нибудь убью».

– Проблема в репутации. По Птичке уже ползут слухи, что какой‑то сопляк из зоомагазина увёл у меня боевого питомца С‑ранга. Прямо из‑под носа.

Грач прошёлся вдоль витрины.

– Ты хоть понимаешь, что означает потеря лица на Изнанке? – риторически вопросил он.

– На пер‑р‑рья пустят! – со знанием дела отозвался Архимед. – Голый зад! Закопают! Кар‑р‑р!

– Умная у тебя птица, Егерев, – процедил Грач.

Я сделал ещё глоток и посмотрел на него поверх бутылки. Одновременно мысленно спросил: «Система, что такое Изнанка?»

Справка: «Изнанка»   – чёрный рынок магической Москвы.

Описание: Децентрализованная сеть нелегальной торговли, объединяющая контрабандистов, браконьеров, фальсификаторов и просто предприимчивых граждан с гибкими моральными принципами.

Структура: Представляет собой трехуровневую пирамиду. «Базар»  – стихийная розница, мелкий криминал и пушечное мясо. «Синдикаты»  – четыре крупные ОПГ. «Тени»  – аристократия и чиновники, обеспечивающие прикрытие.

Ассортимент: От бракованных зелий и краденых котят до эссенций родословных и заказных убийств.

Примечание: Место, где Уголовный кодекс бессилен, зато отлично работают законы спроса, предложения и заточки под ребро. Идеальная среда для бывшего майора полиции, решившего заняться сомнительным бизнесом. Постарайтесь не умереть – ваш магазин всё ещё убыточен!

– Ты мне должен, понял? – сказал Грач, направляя на меня палец. – Причём должен гораздо больше, чем раньше. Долг – штука серьёзная. А долг чести – ещё серьёзнее.

– Честный жулик! – гаркнул какаду. – Мамой клянусь!

Грач стиснул зубы.

Собственно, его злость понятна и проста. Для Базара Грач проявил слабость. «Долг чести» – красивый оборот, наверняка подцепленный у аристократов. А без красивостей – банальный слив авторитета. В этой среде его деньгами не закрыть. Только доминированием. Грач пришёл отжать моё силой. Показать Базару: «Я всё ещё хищник, я беру, что хочу»

Я не стал оправдываться. Не стал извиняться. Отпил минералки и смерил его таким взглядом, от которого бледнели рецидивисты со стажем. После, когда на его морде возникло сомнение, когда он нервно облизал губы, сказал:

– Я не крал. Но понимаю, что твой фасад дал трещину.

Грач горько усмехнулся. Всё же взял бутылку, свернул крышку. Шипение газа прозвучало очень громко. Он запрокинул голову и пил. Кадык дёргался в такт глоткам.

– Пей до дна! Пей до дна! – крикнул Архимед, как тамада.

Грач едва не подавился и зыркнул на меня.

– Отдай мне эту птицу, и считай, что мы в расчёте, – бросил он.

Я улыбнулся почти искренне.

– Боюсь, что тогда мне придётся отвечать перед законом за жестокое обращение с криминальными элементами. Он же за неделю всю твою Изнанку под себя подомнёт, обложит данью и заставит братву семечки лузгать ему в кормушку.

Реакция Архимеда не заставила ждать. Услышав прямую угрозу в свой адрес, какаду возмущённо заклекотал и выдал новую тираду:

– Р‑р‑рога поотшибаю! Пасть пор‑р‑рву! Мор‑р‑ргалы выколю!

Грач хлебнул ещё минералки, переваривая услышанное.

– Понятно, – процедил он, отворачиваясь от пернатого беспредельщика. – Значит, птицу не отдашь.

Его взгляд скользнул вверх, к стеллажу, где сидел Коша. Рука Грача машинально потянулась к мана‑сканеру на цепочке.

– Кота тоже не отдам, – отрезал я. – Даже не думай. Ни одного из моих зверей ты не получишь. Но мне не нужна война с тобой, Грач. Она мешает бизнесу. Моему и твоему. Предлагаю компенсацию за моральный ущерб.

Лицо решалы потемнело.

– Компенсацию? – с угрозой переспросил он. – Ты меня с терпилой перепутал, Егерев? По понятиям, за такой косяк с тебя спрос втройне. Долг чести закрывается кровью или статусом. Ты забрал моё лицо. Значит, я заберу твоё. Либо кота, либо…

– Ничего, – спокойно перебил я. – Давай без дешёвых понтов, Грач. Мы оба знаем, как это работает. Попробуешь забрать моих зверей силой – ляжешь здесь вместе со своим Жмыхом.

Желваки на его скулах заходили ходуном.

– Поэтому забудь свой «долг чести», – продолжил я. – Я не фраер с рынка. И я предлагаю тебе подгон. Эксклюзив, который поможет поправить твоё положение на Базаре.

Грач шумно раздул ноздри. Взгляд метался между мной, хищно прищурившимся Кошей и наглой Блёсткой на моём плече. Он просчитывал варианты. Решал, стоит ли рисковать ради возможной выгоды или пойти на принцип.

– Твою мать, Егерев, – сказал он наконец с усталостью. – Умеешь ты по ушам ездить. Ладно. Слово сказано. Какой подгон?