Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 47

— Иллюзии, значит, — хмыкнул я, разглядывая кролика.

— Дешёвка! — заявил Архимед, вернув себе обычный апломб. — Голограмма! Китай!

Я обошёл прилавок и подошёл ближе. Кролик косился на меня одним глазом. Розовый нос трепетал. Рог продолжал мерцать, но слабее. Видимо, первый выброс забрал энергию.

— Как давно это началось? — спросил я.

— Три недели! Сначала он просто перестал есть нормально. Потом иллюзии пошли странные — вместо бабочек стали появляться пауки. Потом вот эти… кошмары. Хотя настолько страшных ещё не было. Он не спит толком, вздрагивает, рог то и дело мерцает.

— К врачам обращались? — спросил я, хотя ответ видел по её лицу.

— Господи, обращалась ли я⁈ Три ветеринара из «Зелёного круга», один зоопсихолог, одна целительница-травница! Сто сорок тысяч рублей — коту под хвост, простите за выражение. Кровь сдали — норма. Мазки — норма. Ауру посмотрели, сказали — «незначительные колебания». Один умник велел давать успокоительные капли и «наблюдать динамику»!

— Капать два раза в день, — продолжил я, достраивая типовой портрет ленивого ветеринара. — И прийти через две недели, если не станет лучше.

— Именно! Слово в слово!

— Контр-р-ра! — заключил Архимед, нервно перебирая лапами. — Шарлатаны!

Присмотрелся к рогу. Свечение неравномерное. Пульсирует, причём с разным ритмом — то ровно, то рывками. Опыта в магии у меня с гулькин нос. Однако здоровая система так не работает. Это как аритмия, только для маны.

— Я приручитель. Работаю с животными и вижу то, чего другие специалисты не замечают. Могу попробовать разобраться, но мне нужно осмотреть кролика. Внимательно и без суеты.

Женщина уставилась на меня с такой надеждой, что мне стало не по себе.

— Правда? Вы сможете? Я уже столько…

— Обещать не буду. Но осмотрю. Давайте вашего бедолагу.

Она передала мне Пушка. Кролик дёрнулся, упёрся задними лапами мне в предплечье. Но я перехватил его одной рукой под грудку, другой поддерживая зад. Зафиксировал крепко, но мягко. Ключевое правило: кролик без опоры под задними лапами паникует, начинает вырываться и может повредить себе позвоночник. Поэтому руку — под попу, обязательно.

— Тихо-тихо, рогатый, — пробормотал я. — Не скачи, сейчас посмотрим.

— Осмотр! — бодро крикнул Архимед. — Ветконтроль!

В смотровой я усадил Пушка на резиновый коврик. Придержал ладонью, пока не успокоится. Начал с обычного осмотра. Нос и передние лапы. Если кролик трёт ими нос при насморке, на шерсти образуются склеенные «зачёсы». Нет, всё чисто.

— Салага! — сообщил какаду, вытягивая шею, чтобы заглянуть кролику в морду. — В армию!

Осмотрел глаза — слегка покрасневшие. Не удивительно при повышенном стрессе. Потом осмотрел уши. Нет ли расчёсов, перхоти, корок или неприятного запаха — это признаки ушной чесотки или воспаления. Ничего не обнаружил. Но это всё просто для галочки. Такие проблемы обнаружит любой ветврач, а они не обнаружили.

Занялся шкурой. Вот тут заметил кое-что интересное. Белый мех вокруг основания рога пожелтел. Кожа под ним шелушилась.

Что у меня на балансе по магии?

Резерв маны: 97/97

О, уже почти сотка! Спасибо переходу на новый ранг. Можно смело пускать волшебный сканер в ход на всю мощность.

«Глубокая оценка», — мысленно скомандовал я.

Из ядра потянуло, Система забрала сорок единиц. Перед глазами развернулось окно с подробной информацией. Я быстро пробежался по шапке и сосредоточился на главном.

Состояние: Хронический стресс, истощение мана-резерва.

Критические проблемы: Обнаружены энергетические клещи (6 особей, ранг D) у основания рога. Паразиты присосались к мана-каналам и питаются магической энергией. Рог работает с перебоями — проецирует искажённые образы вместо штатных иллюзий. Большинство магов не способны обнаружить клещей без целенаправленного глубокого сканирования.

Я раздвинул шерсть у основания рога. Провёл пальцами — кожа чистая, хоть и шелушащаяся. Ни бугорков, ни уплотнений. Поднёс лупу. Никаких следов. Но Система в диагностике ещё ни разу не ошиблась. Значит, клещи маскируются магически — невидимы глазу и неосязаемы.

— Невидимки! — подтвердил Архимед. — Жрут! Нахлебники!

— Отлично, — вздохнул я. — Прям нечисть какая-то.

— Что? — донёсся из зала голос клиентки.

— Минуту!

Рецепт: Противопаразитарная мазь (жжёное гнездо грифона, экстракт горечавки серебристой, порошок озёрного топаза, жир болотной выдры, катализатор 20–25 ед. маны).

Примечание: Намазать, выждать, повторить. Клещи не любят, когда их выкуривают. Но их мнение нас не интересует.

Некоторые компоненты, конечно, впечатляют. Если не знать, что всё это продаётся даже в таком захолустном магазинчике, как мой. Насколько понимаю, это стандартная магическая ветеринария, уровень районной клиники. Пепел грифоньего гнезда стоит на полке стеклянной витрины, экстракт горечавки — рядом. Озёрный топаз… был, в порошке, в маленькой баночке с зелёной крышкой. Выдровый жир — поищу.

Я вернулся в зал с кроликом на руках и попугаем на плече.

— У вашего Пушка паразиты, — сказал без предисловий.

Женщина побледнела:

— Глисты⁈

— Энергетические клещи, — я вручил ей зверька и прошёл вдоль витрины, выискивая нужные баночки. — Мелкие невидимые твари, присосались к мана-каналам и жрут его энергию. Отсюда истощение и кошмарные иллюзии.

— Господи! — воскликнула она. — Но ведь ему три раза ауру проверяли!

— Ауру проверяли — клещей не искали, — я снял с полки баночку с серым порошком и поставил на прилавок. — Нужно знать, что искать.

— Диагносты-ы-ы! — гаркнул Архимед. — Дар-р-моеды!

— Мой попугай груб, но по сути прав, — кивнул я, доставая экстракт горечавки в каплях.

Женщина стояла, прижав ладонь к губам. Кролика она усадила на прилавок, тот с интересом начал жевать край журнала заказов.

— Это лечится? — спросила она шёпотом и отодвинула записи.

— Лечится. Мазь на рог, курсом. Первую аппликацию сделаю сейчас.

— Правда?

— Угу, — я выставил на прилавок порошок озёрного топаза. Рядом поставил банку с выдровым жиром. — Ингредиенты простые. Проблема была не в лечении, а в диагнозе.

У неё задрожала нижняя губа. Я отвернулся — в чужих слезах я не специалист. Мысленно развернул перед собой подробную инструкцию и начал отмерять ингредиенты в чистую миску.

Пока работал, женщина стояла у прилавка и нервно теребила ремешок сумочки. Потом тихо спросила:

— А Марина… она когда будет? Вы ведь её сын, да?

Я замер на секунду, держа пипетку с экстрактом. Придётся отыгрывать роль.

— Да, я Денис. А вы откуда маму знаете?

— Мы учились вместе, — женщина чуть улыбнулась, впервые за всё время. — В МГАМИ. Она на зоомагии, а я на рунике. Вечность назад. Потом я вышла замуж, практику забросила, и мы потеряли связь… Она не работает сегодня?

— Мама сейчас… отошла от дел, — ответил я уклончиво. — Она не ведёт магазин.

О смерти родителей я знаю только по фотографии с чёрной лентой. Подробностей у меня нет, а сочинять обстоятельства на ходу не хочу. Эта женщина не виделась с Мариной много лет, скорее всего, и ещё бы столько не зашла в гости, если бы не кролик.

— Ох, — вздохнула женщина. — Жаль. Она была такая… светлая. Всегда с животными. Помню, на третьем курсе притащила в общежитие раненого лисёнка. Прямо из Разлома…

— Похоже на неё, — сказал я, хотя понятия не имел.

Нужно разузнать о семье всё. Срочно. Это не любопытство, а элементарная безопасность. Я живу в чужом теле с чужой историей.

— Я Елена, — спохватилась женщина. — Елена Борисовна Хмельникова. Может, мама рассказывала? Ты был совсем маленький, когда мы виделись в последний раз, не помнишь. Вот ведь как бывает…

Я кивнул, позволяя ей говорить, а сам продолжил отмерять компоненты. Перемешал с жиром стеклянной палочкой — медленно, по часовой стрелке, как указано в рецепте. Смесь приобрела чёрный оттенок и слегка загустела. В конце высыпал озёрный топаз — голубоватый искристый порошок. Похоже на минерал, но запах от него исходил специфический. Похоже, всё же продукт животный.