Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 39
— Что… — Кирилл смотрел на свои ладони расширенными глазами. — Что за…
Секунда замешательства стоила ему всего.
Я поднялся так быстро, как только смог. Зубы стиснуты до скрипа эмали. Из горла рвался хрип. Левая рука превратилась в ледяную глыбу. И я ударил этой глыбой, наплевав на боль.
Прямо Кириллу в висок.
Удар получился как кувалдой. Треск — лёд разлетелся, осколки брызнули в стороны. Голову Кирилла мотнуло вбок. Он пошатнулся, глаза закатились… но всего на полсекунды. Устоял, мать его!
Мою руку прошило такой болью, будто в каждую косточку вбили раскалённый гвоздь. Обнажилась кожа с белыми пятнами обморожения. Но пальцы шевелились. Еле-еле, с адской болью, но шевелились. Живая! Рука живая!
Сразу убрал кастет в Инвентарь.
Оружие: собственная обмороженная конечность!
Урон цели: высокий. Урон себе: тоже высокий.
Получено опыта: 15
Кириллу всё же поплохело, он рухнул на колени. Упёрся руками в бетон. Из разбитого виска текла кровь, пачкая бледную кожу и светлые волосы. Он мотал головой, пытаясь прийти в себя.
Но хуже того… Поняв, что проигрывает, он решил призвать ещё одного зверя себе на защиту. Перстень. Голубой камень загорелся изнутри.
Медлить нельзя.
Так что никаких церемоний. Я перенёс вес на правую ногу и ударил левой — с разворота, подъёмом стопы, целя в то же место. Старый добрый лоу-кик, только по башке.
Стопа впечаталась в висок.
Дзынь! Кирилл Шувалов НОКАУТИРОВАН!
Получено опыта: 120
Поздравляем! Система впечатлена. Нет, правда.
Кирилл рухнул лицом вниз на заиндевелый бетон. Глухой удар. Руки раскинулись. Тело обмякло.
Но перстень не затух…
Последняя команда, отданная сознанием за долю секунды до отключки. Камень взорвался светом. Голубое сияние взвилось столбом, и прямо из его центра в мир ворвалось нечто.
Сначала я просто почувствовал. Дым вокруг дрогнул, взвихрился и полетел в стороны от чего-то огромного, стремительно вытеснившего воздух. Волна ударила в грудь, я отступил на шаг. Сквозь клочья дымовой завесы пробежали голубые всполохи, как зарницы перед грозой.
Потом показались глаза. Два ледяных озера вспыхнули в белёсой мгле. Взгляд рептилии. Древний и равнодушный.
Потом — чешуя. Стальная, покрытая тонким слоем инея. Когда существо пошевелилось, она замерцала. Гигантское змеиное тело свернулось в клубах тающего дыма.
И наконец я увидел крылья.
Перепончатые, огромные, затянутые серебристой мембраной, они распахнулись над ареной, как два паруса. Размах — метров десять, не меньше. Воздушная волна от них разогнала остатки дымовой завесы вихрем. Белые хлопья закружились, понеслись прочь, обнажая площадку, как сдёрнутый занавес. И он предстал во всей красе.
Бурезмей.
Ледяной амфиптер. Крылатая змея. Морда вытянутая, хищная, с гребнем из ледяных шипов вдоль хребта. Воздух вокруг него дрожал от холода, бетон под брюхом покрывался толстой коркой льда.
Змей опустил голову и посмотрел на меня сверху вниз. Зрачки сузились в щёлки. Из пасти повалил морозный пар. Между клыками мелькнул раздвоенный язык — тёмно-синий, длиной с мою руку.
— Ёшкин крот!!! — завопил Архимед где-то за спиной. — Годзилла! Спасайся кто мож-ж-жет!
Я стоял, сжимая в руке нож с остатками яда, и смотрел в глаза монстру, понимая, что настоящий босс-файт мне не пережить.
Бурезмей открыл пасть чуть шире. Зашипел.
Всё. Крышка.
Глава 15
Бурезмей
— Боже мой!..
— Снимай! Он сейчас сожрёт этого придурка!
— Камеру, камеру подними!
Зрители… Я не видел свиту, но слышал. Ахи. Охи. Кто-то выругался. Чей-то срывающийся от восторга голос:
— Так его! За Кирюху!
Бурезмей нависал надо мной, как ожившая ледяная гора. Шкура чудовищной рептилии переливалась изморозью. Каждая чешуйка — с металлическим отблеском, как пластины средневекового доспеха. Стараясь не делать резких движений, я отступил от распластанного на бетоне Кирилла.
Правая рука, затянутая в мотоциклетную перчатку, скользнула в Инвентарь. Пальцы нащупали холодный металл жетона, выданного инспектором Звягинцевым. Одно нажатие в центр, тридцать секунд — и сюда из пространственного прокола вывалится штурмовая группа УДМФ «Зверобои».
Большой палец лёг на выпуклую кнопку.
ЭКСТРЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!
Бурезмей. Ледяной амфиптер (Ранг C, Уровень 19).
Ползуче-летучий ледниковый период. Вы рискуете пройти экспресс-заморозку — гарантия свежести до поздней весны.
Рекомендуемый уровень для противостояния: 15+.
Ваш текущий уровень: 3.
Приятно было с вами работать.
Эй! Нечего меня заранее хоронить!
Система не ответила, возможно, ушла ставить за меня свечку.
Змей приоткрыл пасть. В глубине его глотки начало разгораться смертоносное голубое сияние. Сфера концентрированной ледяной магии.
— Не р-р-рыпайся!.. Тихо сиди! — донёсся с дистанции истеричный вопль Архимеда.
Думай, Егерев. У тебя нет оружия, способного пробить шкуру С-ранга. На ноже яда почти не осталось. Даже если достать, не факт, что одна капля остановит эту тушу. Змей больше, сильнее, у него толстая чешуя.
Остаётся одно. Тупейшая идея, но других всё равно нет, так что… «Приручение!»
Я потянулся разумом вперёд. Навык активировался, вытягивая ману из ядра. Снова фоновый режим, никаких попыток создать устойчивую связь, только обмен эмоциями.
Контакт обжёг холодом и… я врубился в стену.
Защита оказалась мощнее, чем у рыси. Привязка к хозяину вплетена в каждый нервный узел этого существа, каждый мана-канал упакован в защитный кокон. Ментальная броня, выстроенная магом льда и отполированная годами совместных рейдов.
Пробить не смог, да и не надеялся. Но я добился другого.
Змей почувствовал моё прикосновение.
Он моргнул вторым веком. Голубая сфера в пасти погасла. Бурезмей чуть отклонил голову — жест, какой делают птицы, когда замечают что-то непонятное. Суставчатые пальцы крыльев растянули перепонку сильнее. По гребню из ледяных шипов вдоль хребта пробежали морозные всполохи.
В этот момент я отчётливо понял, что передо мной не безмозглая гадюка-переросток. Под обледенелой шкурой скрывалась острая, холодная и по-настоящему разумная воля. Змей всё понимал.
И ему очень не понравилось моё вторжение.
В ответ по ментальному каналу ударила лавина агрессии. Амфиптер попытался раздавить меня, стереть в порошок одним лишь психическим давлением. Мой разум сковало арктическим холодом, невидимый вес попытался поставить меня на колени. Хищник высшего порядка показывал, кто здесь еда.
Но я полжизни смотрел в глаза отморозкам и тварям похуже. Не дождёшься. Стиснув зубы, я собрал всю свою волю и выставил жёсткий блок. Ударил в ответ — не встречной агрессией, а железобетонным, упрямым спокойствием: «Твой хозяин сам напросился. Я тебя не боюсь».
Давление продолжало расти. Не знаю, как долго это длилось… но я не позволил раздавить себя. И тогда… оно внезапно исчезло. Вертикальные зрачки чуть расширились. Взгляд рептилии неуловимо изменился — надменность сменилась пониманием. Мы замерли, глядя друг на друга, как два матёрых зверя, оценивших чужую внутреннюю силу и решивших разойтись с миром.
Поздравляем! Воля +5. Вы только что прокачались естественным путём!
Змей опустил голову.
Треугольная морда скользнула вниз и толкнула хозяина. Легонько, как собака тычет носом в ладонь спящего человека. Кирилл не пошевелился. Из рассечения на виске медленно стекала кровь, впитываясь в ледяную корку. Бурезмей фыркнул — из ноздрей вырвались два столба морозного пара.
Гигантское тело пришло в движение. Чешуя заскрежетала по бетону. Змей свернулся кольцом вокруг Кирилла, а исполинские перепончатые крылья раскинул шатром.
Амфиптер посмотрел на меня и зашипел. Атаковать он уже не собирался, просто предупреждал: «Подойдёшь — убью».