Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 33

Стася покачала головой.

— Знаешь, у нас в Академии на факультете зоомагии есть курс ветеринарии. Там целый семестр учат делать то, что ты сейчас проделал за три минуты. Правда, там ещё мана-диагностику дают и лечебные плетения…

— В Академии? — переспросил я как бы между делом. — В МГАМИ?

— Ну да, — Стася оживилась. — У нас с зоомагами некоторые курсы пересекаются. Ковров, наш декан, дружит со Звенигородской — она факультет зоомагии ведёт. Они иногда устраивают совместные семинары. Типа, артефакторы должны понимать, для кого создают снаряжение.

— Разумно, — я намотал последний виток бинта и закрепил. — Ваша Академия — это ведь автономная территория? Я слышал, что туда даже полиция войти не может?

— И полиция, и вообще никто, — Стася подняла указательный палец с видом знатока. — Ещё с имперских времён — Хартия 1687 года. Ректор может послать хоть Совет Федерации, хоть УДМФ. И посылал, между прочим. Неоднократно.

— Крепк-к-кий дед! — вставил Архимед.

— Это ты про Железнова? — я усмехнулся.

— Тихон Савельевич — он такой, да, — в голосе Стаси послышалось уважение. — S-ранг. Архимаг. В России таких вообще девять человек, и он единственный, кто дошёл с Е-ранга. Представляешь? С самого низа!

— Впечатляет, — искренне сказал я.

— А ещё у нас на шпиле центральной башни живёт Жар-птица. Его питомец, Заря. Тоже S-ранг. Она создаёт над кампусом защитный купол — «Зарницу». Такое мягкое золотистое свечение, его перед рассветом лучше всего видно. Если кто-то попытается проникнуть на территорию с плохими намерениями, получит вспышку прямо в лицо. Это одновременно и сигнализация, и щит, и оружие.

— Жар-птица? — я невольно приподнял бровь. — Настоящая?

Хотя… после курочки Рябы я уже ничему не должен удивляться.

— Ну да, — кивнула Стася. — Они очень редкие, это же божественная кровь линии Феникса. Шесть лет назад, при Прорыве на юге Москвы, Железнов призвал Зарю в полную силу. Говорят, небо стало оранжевым на двадцать минут.

Стася рассказывала с горящими глазами. Было видно, что Академия для неё — не только место учёбы. Это дом, в котором она, похоже, чувствовала себя свободнее, чем под отцовской крышей.

Я слушал внимательно. И запоминал. Автономная территория под защитой архимага и легендарного зверя. Место, куда не дотянутся ни Гильдии, ни УДМФ, ни Шуваловы. Полезная информация. Крайне полезная.

— Жар-р-р-Птица! — с уважением произнёс Архимед и приподнял хохолок.

Маруся тем временем полностью успокоилась. Сидела на столе, баюкая перебинтованный хвост и меланхолично воркуя.

— Ты правда любишь животных, — сказала Стася негромко.

Я выбросил использованные салфетки в ведро и закрутил крышку на флаконе с хлоргексидином.

Внезапно девушка бросила взгляд на настенные часы и ахнула:

— Ой, мамочки! У меня лекция через сорок минут! Меня Тарасов убьёт!

Она бросилась в зал, подхватила рюкзак и поводок. Я выудил из-под прилавка тетрадку с конспектами.

— Опять забыла. Держи, студентка.

— Спасибо! — она суетливо запихнула тетрадь в рюкзак. — Всё, я побежала. Ещё раз спасибо за яйцо! И извини за Марусю!

Девушка уже взялась за ручку двери, но вдруг замерла. Помялась секунду, потом обернулась, стараясь придать лицу максимально деловое и независимое выражение, хотя кончики ушей у неё предательски покраснели.

— Слушай, Дэн… А дай свой номер телефона? — выпалила она. — Ну, вдруг Тоша странно отреагирует на это рунное яйцо. Или у меня с дозировкой витаминов вопросы возникнут. Чисто для консультации!

Я прекрасно понимал, что громовой варан от рунного яйца разве что спасибо скажет, но вида не подал.

— Конечно. Записывай, — достал свой телефон, проверил его номер, продиктовал. — Звони в любое время, если Тоша будет капризничать.

Стася спрятала телефон. Чуть смущённо улыбнулась и вышла, уводя за собой Тошу. Дверь затворилась.

Я подошёл к витрине и проводил её взглядом. Девчонка торопливо шагала по тротуару, за ней невозмутимо переваливался ящер, макушка которого вспыхивала на солнце синеватыми бликами.

— Ромео! — констатировал Архимед. — Джульетта!

— Отставить личную жизнь, — я щёлкнул замком. — Пора всё же подготовиться к бою.

Вспышка света, из Инвентаря появились перчатки.

Следующие сорок минут магазин «Лапа и Коготь» пах так, что хоть святых выноси. Я разложил перед собой покупки и ингредиенты с полок. Защитные очки запотевали. Марлевая маска промокла от дыхания. Я нагревал, смешивал, отмерял, фильтровал, заливал в заранее подготовленные ёмкости.

Едкий запах полз по комнатам. Маруся морщила нос. Коша сидел на прилавке, провожая каждое моё действие немигающим взглядом. Хвост-жало мерно покачивался, как маятник. Когда очередная волна «аромата» докатилась до мантикоры, котёнок отчаянно чихнул и долго облизывал нос розовым языком, жмурясь от отвращения. Но любопытство оказалось сильнее, так что он не сбежал.

— Пор-р-рошок! — прокомментировал Архимед. — Сер-р-ребро!

Через десять минут:

— Фу-у-у! Газы!

Ещё через пять:

— Химик! Ср-р-рок дадут!

Я не отвечал. Работал методично, как в лаборатории. Руки делали своё дело, а голова просчитывала варианты. Лёд, ветер, амфиптер, ледяной волк. Скорость, дальность, площадь поражения. Слабые стороны каждого элемента. Точки уязвимости.

Когда последняя заготовка была упакована, я стянул перчатки, снял очки и маску. Вытер пот со лба тыльной стороной ладони.

Потом достал из ящика обрезок огнепроводного шнура длиной в ладонь. Положил на стол. Взял чёрный маркер и аккуратно поставил четыре метки на равном расстоянии. Щёлкнул зажигалкой. Кончик фитиля зашипел, выбросив тонкую нитку серого дыма. Огонёк пополз к первой отметке.

Отправил горящий фитиль в Инвентарь.

— Экспер-р-римент! — какаду захлопал крыльями.

Я налил себе стакан воды. Пил медленно, считая секунды. Маруся тихо сопела на полке. Коша вылизывал лапу. Архимед чистил перья, изредка бормоча себе под клюв что-то философское.

Три минуты.

Достал фитиль из Инвентаря. Обрезок материализовался в воздухе ровно в том же состоянии. Искра шипела на самом кончике, не продвинувшись ни на миллиметр от первоначальной точки. Дымок завился тоненькой спиралью, как будто этих трёх минут не существовало.

Я удовлетворённо улыбнулся.

Это меняет расклад.

Затушил фитиль, но зато поджёг другие. Убрал все заготовки в пространственный карман. Спрятал Кошу в Питомник. Маруся отправилась в процедурную, где я закрыл дверь. Ряба квохтала в подсобке. Часы на стене показывали десять тридцать.

И тут моё запястье прошило резкой болью.

Рукав куртки вспыхнул изнутри холодным синим светом. Я сразу же закатал его и уставился на ненавистный браслет. Ледяная метка Шувалова ожила. Алиса ослабила её, но сейчас ощущения стали такими же шикарными, как в начале, если не хуже.

Дверная ручка магазина дёрнулась. Заперто. Секундная пауза… и замок сухо щёлкнул, открываясь сам собой. Я отчётливо уловил слабый отголосок магии. Вот же сволочи! Никакого уважения к частной собственности.

Дверь распахнулась.

Я ожидал увидеть Кирилла или какого-то его дружка, но нет.

На пороге показался мужчина. Высокий, с идеальной осанкой, зачёсанными назад седыми волосами и… я мысленно офигел. Он был одет в настоящую ливрею. Тёмно-синий суконный камзол с вышитым серебряным гербом рода Шуваловых — оскаленная волчья морда на фоне ледяного кристалла. Под гербом девиз: «Кровь помнит».

Белые перчатки. До блеска начищенные туфли. Это выглядело настолько помпезно и нелепо на фоне обшарпанного спального района Москвы, что я едва сдержал смешок.

Человек обвёл торговый зал холодным, надменным взглядом, задержал его на мне и сухо уточнил:

— Денис Валерьевич Егерев?

— Он самый.

— Транспорт подан, — слуга слегка склонил голову, хотя в этом жесте не было ни капли уважения. — Господин Шувалов ждёт вас на пустыре за городом. Прошу следовать за мной. И извольте взять с собой мантикору, это обязательное условие.