Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 27

Курьер, значит. Хмыкнул про себя. Взгляд скользнул к хорьку.

Юрок. Канавный хорёк (Ранг E. Уровень 3). Найдёт дыру в любом заборе. Если потерялись в Москве — не покупайте карту, заведите хорька.

Система шутила, но мне стало не до смеха. Девятнадцать лет, хотя выглядит совсем как подросток. И прозрачный намёк, что доставляет она вовсе не пиццу.

Пока девчонка говорила про обезьянку, её глаза дважды метнулись влево и вправо на проходы между рядами. Контроль периметра. Рефлекторный, вбитый улицей. Когда я перехватил её взгляд, она едва заметно напряглась. Рабочая привычка: если что-то не так, у тебя есть полсекунды, чтобы дать дёру.

Мешковатая одежда — не дань моде, а чтобы прятать груз и скрывать очертания фигуры. Типичный «бегунок» с низов. Мелкая рыбёшка в мутной воде Птичненского рынка. Таскает чужие грузы за копейки и молится, чтобы не попасться. Жизнь её явно не баловала, но я не собирался лезть в душу. У меня своих проблем — целый зоомагазин.

— Не волнуйся, — я протянул ей серебряную цепочку с лунным камнем. — Маруся уже раскаялась. Держи.

Алёна просияла. Схватила цепочку, мгновенно надела на шею и заправила камень под ворот худи.

— Ой, спасибочки! Это от мамы. Единственное, что… ну, в общем, спасибо, — она осеклась, явно решив не вдаваться в подробности. — Я уж думала, с концами! Ладно, я побежала, время — деньги!

Она махнула рукой, развернулась на пятках и буквально растворилась в рыночной толпе. Архимед на моём плече проводил её взглядом.

— Шустр-р-рая! — авторитетно заявил какаду.

— И не говори, пернатый. Ладно, банда, у нас целый список покупок и совсем мало времени.

Я окинул взглядом пёстрые торговые ряды. Мясо, амулеты, рассада, веники… Ага, вот оно. В самом конце ряда, благоразумно отодвинутая подальше от легковоспламеняющихся тентов, притулилась палатка с вывеской «Огни Сварога». На прилавке громоздились батареи салютов, картонные тубусы, связки толстых петард и какие-то ракеты размером с хороший гранатомёт. То, что доктор прописал.

Поправил воротник куртки. Маруся уже перестала за него цепляться и просто притихла на руках. Целенаправленно зашагал к пиротехнике.

— Бабах! — радостно возвестил Архимед.

— Тихо ты, стратег пернатый, — вполголоса осадил я.

Продавец — суетливый мужичок с подозрительно обгоревшими бровями и пластырем на щеке. При виде нас он мгновенно оживился. Отбросил тряпку, которой протирал прилавок, и расплылся в широкой коммерческой улыбке:

— О, молодой человек! Ищете, чем удивить друзей? Есть «Дыхание саламандры», тридцать залпов! Или, может, «Драконьи шутихи»? Безопасно, легально, Росторгнадзор одобряет!

Я оперся свободной рукой о край прилавка, изображая простоватого и слегка мстительного покупателя.

— Мне нужны петарды. Те, что погромче хлопают, чтобы соседи на даче не спали. И обязательно с фитилём.

— Хулиган! — подтвердил какаду.

Спустя полчаса мы покинули территорию Птички и направились в сторону дома. По пути нужно было заскочить за продуктами. Паучьи лапки «почти без яда» меня в качестве источника белков не устроили. Пока не разберусь с местной экзотикой, еду лучше покупать в привычных местах.

Сетевой супермаркет «Пятёрка» — та же «Пятёрочка», только вывеска короче и шрифт другой — встретил меня знакомым потоком холодного кондиционированного воздуха, запахом свежей выпечки и ярким светом люминесцентных ламп. Обычный мир. Никаких рун, никаких артефактов. Только акции на гречку и уставшие кассиры.

Я взял тележку, посадил Марусю в детское сиденье наверху и покатил вдоль рядов. Сначала всё было хорошо. Она просто чуть испуганно озиралась и осматривала полки. Но бытовая химия не привлекала её ни видом, ни запахом.

Потом я свернул в отдел овощей и фруктов.

И тут Марусю перемкнуло.

Сладковатый аромат переспелых бананов и цитрусовых ударил ей в нос. Обезьянка издала сдавленный писк, вырвалась из тележки и торпедой метнулась к стеллажам.

— Эй! Стой! — выпалил я.

Куда там! Макака взлетела на ящики с эквадорскими бананами. Схватила один, не счищая кожуры, откусила половину. Глаза зверька округлились от гастрономического экстаза. Едва прожевав, она перепрыгнула на лоток с манго, вцепилась зубами в сочный фрукт. Сок брызнул во все стороны.

— Тр-р-рапеза! — радостно возвестил Архимед, захлопав крыльями. — Банкет!

— Я тебе дам банкет, — процедил я, быстро сокращая дистанцию.

Покупатели вокруг начали озираться. Кто-то ахнул. Нужно гасить конфликт в зародыше, пока не прибежала охрана. Я не стал кричать или делать резких движений — это только напугало бы её и заставило лезть под самый потолок.

Вместо этого я остановился в шаге от прилавка, активировал ментальный канал и послал чёткий, успокаивающий импульс: «Всё хорошо. Еды много. Никто не отберёт. Иди ко мне».

Маруся замерла с надкусанным манго в лапках. Я плавно протянул руку, цокнул языком, как делал это на рынке. Обезьянка виновато пискнула, бросила испорченный фрукт в ящик и подошла.

— Спокойно, мелочь. Мы всё это купим… на что денег хватит. Воровать больше не нужно, поняла?

Я подкатил тележку.

— Давай, отрабатывай свой хлеб. Будешь помогать.

Маруся, поняв, что её не ругают, оживилась. Я указал пальцем на связку бананов — она аккуратно взяла её и переложила в тележку. Яблоки? Пожалуйста. Пару груш? Сделано.

— Гр-р-рузчик! — одобрительно каркнул Архимед. — Пр-р-ремия!

— Молодой человек! Вы что себе позволяете⁈

Я обернулся на возмущённый голос.

На меня смотрела типичная боевая бабка. Из тех, что штурмуют поликлиники в шесть утра и знают расписание всех автобусов наизусть. Вязаный берет, пальто с воротником из искусственной чебурашки и тележка-сумка на колёсиках, которую она сжимала, как стенобитное орудие.

— С грязным зверьём в продуктовый⁈ — она потрясла сухим кулаком. — Да вы в своём уме⁈ У нас тут продукты питания! Антисанитария! Я сейчас продавца позову! И управляющего! Я вам устрою! Ишь, расплодили зоопарк, ироды проклятые!

Маруся сжалась. Архимед насупился, его хохолок встал веером. Я вздохнул. В прошлой жизни я таких скандалисток встречал может и не ежедневно, но достаточно часто. Режим «вежливого участкового» включился автоматически.

— Гражданка, — произнёс я абсолютно ровным, подавляющим тоном, — понимаю вашу обеспокоенность, но магические питомцы, зарегистрированные на владельца, допускаются в общественные места по закону о содержании магической фауны в городской среде. Обезьяна находится при мне, в контакте, не бегает по своему произволу и не угрожает покупателям. Попугай тем более.

Понятия не имею, есть ли в этом мире такой закон. Скорее всего, я нёс полную чушь. Но говорил я это с таким железобетонным авторитетом, что бабка поперхнулась воздухом.

— Да я… да как же… — она растеряла весь запал, столкнувшись с бюрократической стеной. — А если они накакают⁈

В этот момент Архимед, внимательно изучив старушку, наклонился вперёд и выдал на весь магазин:

— Ср-р-рок годности вышел! — причём говорил этот наглец явно не о продуктах. — Списывай!

В соседнем ряду прыснул и расхохотался парень, выбирающий макароны. Бабка покрылась красными пятнами, судорожно дёрнула свою тележку и с возмущённым мычанием ретировалась в сторону отдела бытовой химии.

— Архимед, ты невыносим, — я едва сдержал улыбку. — Но в этот раз — молодец.

Однако мысленно добавил, что в целом-то бабка права про антисанитарию. Марусю нужно обследовать, подлечить и, однозначно, помыть. Просто времени у меня нет, чтобы всё успеть, а оставлять животных голодными тоже не хорошо.

Мы быстро загрузили в тележку охлаждённую куриную грудку, пару пачек гречки, рис, сахар, колбасу, хлеб и направились к кассам.

За лентой сидела хмурая, уставшая женщина с бейджиком «Галина». Она меланхолично брала товары и проводила ими по сканеру.

Пик! — пробилась курица.

Пик! — пробились бананы.