Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 116

Совместимость: 96 %. Две целительницы. Одна мурчит, другая скоро начнёт. Они созданы друг для друга. У Системы слёзы умиления.

– Забирай. Она тебя выбрала.

У девушки‑целительницы глаза стали влажными. Она прижала котёнка к себе и прошептала:

– Спасибо…

– Не благодари. Корми вовремя и не буди, когда мурчит.

Архимед выдержал почтительную паузу… потому что чесался лапкой.

– Четыр‑р‑ре из четырёх! – гаркнул он. – Котята р‑р‑разобраны! Аншлаг! Бис!

Грохот. Я сразу же повернулся.

Тоше давно надоело стоять столбом у прилавка. Варан решил провести ревизию того, что сводило его с ума последние десять минут. Птицы. Канарейки заливались трелями на верхних полках, волнистые попугайчики шуршали в клетках. Ящер развернулся всем телом и рванул к стеллажам, волоча за собой Стасю на поводке.

– Тоша! Нет! Стоять!

Чешуйчатый упёрся передними лапами в нижнюю полку, задние скребли по линолеуму, мощный хвост хлестнул по ноге зазевавшегося студента. Электрический гребень потрескивал синими разрядами. Раздвоенный язык метнулся к клетке с канарейками.

– Тоша, нельзя!

Стася тянула поводок обеими руками, упираясь каблуками. Бесполезно. Варан, подросший после линьки, просто не замечал сопротивления. Его когти вцепились в перекладину, он подтянулся выше. Боже, как же хорошо, что стеллажи крепкие и прикручены к стенам… Этот монстр же весит все сто пятьдесят кило! Клетки закачались. Канарейки взорвались паническим щебетом.

– Крокодил! – заорал Архимед, взлетев с кассы. – Караул! Р‑р‑рептилия! Жрёт пернатых!

Я не стал кричать. Ментальный импульс, жёсткий, как хлопок ладоней. «Стоп. Вниз. Сейчас».

Тоша окаменел на пути к нужной полке. Язык, уже нацеленный на щель между прутьями, втянулся. Синие глаза с вертикальными зрачками повернулись ко мне. В канале плеснуло детское возмущение: «Но они же вкусно пахнут!»

Пришлось жёстко ответить: «Не твоя добыча. Слезай».

Тоша обиженно щёлкнул хвостом по линолеуму, разжал когти и тяжело сполз на пол. Стася пошатнулась, едва не упав. Варан, не удостоив хозяйку взглядом, прошествовал мимо стойки, улёгся на живот перед нижним рядом террариумов с мышами и уставился на них с таким пристальным вниманием, словно это был канал «Дискавери».

– Мышиный сер‑р‑риал! Первый сезон! – не унимался Архимед.

Стася, красная от смущения, намотала поводок на кулак покороче и бросила на меня благодарный взгляд.

– Извини, – добавила она шёпотом.

Я кивнул и переключился.

– Так! – обвёл взглядом тех, кому котят не досталось. А таких было большинство. – Кому интересны волшебные мыши – подходите. Десять тысяч за штуку, те же правила: даю на руки, проверяю.

Тут пошло быстрее. Мыши – не котята, ажиотаж поменьше, но интерес стабильный. Я доставал их по одной из террариума, представлял коротко и пускал по рукам.

Лунные пошли первыми. Серебристая шёрстка и мягкое свечение действовали на студенток безотказно. Одна девушка как взяла лунную мышку, так и не отдала. Та засветилась в её ладони ярче. Совместимость семьдесят девять. Нормально. Две другие ушли парню с целительского и тихой девчонке в круглых очках.

Искровые ожидаемо приглянулись погодникам и артефакторам. Стально‑голубые, с потрескивающими усиками – маленькие генераторы статики. Парень, играя с мышкой на ладони, получил микроразряд в палец и восторженно ойкнул.

Корневых оценили не сразу – они выглядели скромно. Но когда одна начала рыть лапками по столу, будто прокладывая канал, вокруг неё сразу же появились заинтригованные лица. Оба зверька нашли хозяев.

Туманные… пушистики, оставлявшие за собой невесомый шлейф дымки, вызвали неожиданный спрос. Одну я продал студентке‑стихийнице, вторая досталась долговязому с факультета прорицания, от него разило ладаном. Третья ушла парню в бейсболке, который так и не добился котёнка, но утешился, когда мышка выпустила ему в лицо прохладное облачко тумана.

– Раз‑з‑збирают! – ликовал Архимед, перелетая с кассы на стеллаж и обратно. – Мыши кончаются! Дефицит! Ажиотаж!

Десять мышей. Сто тысяч рублей. Плюс четыре котёнка – восемьдесят. Я не показывал эмоций, но внутри тихо звенела радость бухгалтера, сводящего квартальный отчёт.

Тех, кому ничего не досталось, набралось человек шесть‑семь. Они стояли с кислыми лицами, глядя, как счастливчики тискают своих новых питомцев.

– Не расстраивайтесь, – сказал я. – Загляните через пару дней. Будут новые звери. Возможно, кое‑что поинтереснее.

– Правда⁈ А что именно?

– Сюрприз, – я позволил себе загадочную улыбку. – Скажем так: не только мыши.

– Р‑р‑реклама! – гаркнул Архимед. – Интр‑р‑рига! Лайк и подписка!

Студенты оживились, кто‑то полез записывать номер телефона магазина, кто‑то делал пометки в ежедневнике, чтобы не забыть вернуться сюда.

– А теперь, – я хлопнул в ладоши, – кто купил питомца, подходите для привязки. Это создание ментальной связи между вами и зверем. Стоит две тысячи. Без привязки зверь – просто домашнее животное. С привязкой – ваш боевой партнёр, который растёт вместе с вами.

– Ага, давайте, – закивала девушка с двумя хвостиками, прижимая к себе серого котёнка. – Мне подруга рассказывала, она здесь раньше мышку покупала. Говорит, ощущение, как будто щёлкнуло. И сразу чувствуешь, что зверёк тебя понимает.

Такой рекламы хватило. Выстроилась очередь. Я работал быстро: рука на питомца, рука на хозяина, импульс маны через канал. Вспышка тепла, готово. Следующий. Четырнадцать привязок – десять мышей, четыре котёнка.

Двадцать восемь тысяч. И сто сорок очков опыта.

Когда очередной студент ошеломлённо заулыбался, я выпрямился, размял пальцы.

– И напоследок, – лучезарная улыбка номер три, отработанная ещё в прошлой жизни на совещаниях с начальством. – Позвольте обратить ваше внимание на то, что вашим новым друзьям нужно где‑то жить и что‑то есть. Террариумы, клетки, домики, корм, витамины, наполнитель – всё здесь, на полках. Рекомендую брать комплектом, выходит выгоднее.

Архимед расправил крылья и продекламировал:

– Акция! Всё включено! Бер‑р‑ри больше – плати столько же!

Последний студент, парень‑руник с рыжим Искристым котом за пазухой, задержался в дверях, чтобы сделать селфи на фоне торгового зала. Кот снова чихнул, из ноздрей вылетел салют. Вспышка камеры наложилась на россыпь искр, и парень восхищённо присвистнул, разглядывая результат.

– Огонь! Буквально! – он помахал рукой. – Спасибо, Денис!

Тинь‑тилинь.

Дверь закрылась. Тишина упала на магазин, как занавес после третьего акта.

Я выдохнул и привалился к стойке. Ноги гудели, язык пересох. В солнечном сплетении тихо посасывало истощённо ядро. Но это не мешало мне считать деньги.

Кредитки и телефонные переводы – основа. «Сребробанк» исправно пиликал уведомлениями. Наличка – тонкая пачка тысячных и меньше. Я разложил купюры веером, пересчитал.

– Бухгалтер‑р‑рия! – Архимед спланировал на столешницу. – Считай, считай! Спекуляция!

Я промолчал. В голове щёлкали цифры.

Сопутка вытянула тысяч на сто пятьдесят, если не больше. Студенты набирали комплектами, как я и рассчитывал: кто берёт живое существо, тот психологически не может уйти без «всего необходимого». Особенно когда продавец с профессиональной заботой перечисляет, что произойдёт с питомцем без правильного питания.

За вечер набралось порядка трёхсот пятидесяти тысяч. Плюс то, что осталось от выручки от Елены Борисовны и подруг после расчёта с Грачом и покупками на рынке.

Итог за день: 983 000.

– Неплохой денёк, – негромко сказал я, убирая наличку в Инвентарь.

– Неплохой⁈ – Алиса оттолкнулась от столешницы и плавно обошла прилавок сбоку. – Ты только что обчистил карманы целого потока. Это не «денёк», это ограбление века. Уважаю.

Стася, стоявшая по другую сторону, подарила мне улыбку.