Магазин волшебных питомцев. Дилогия (СИ), стр. 115

– Налетай, подешевело! Эксклюзив! – подтвердил Архимед, расправляя крылья в жесте коммивояжёра. – Лимитир‑р‑рованная коллекция! Только сегодня!

Стася, воспользовавшись паузой, протиснулась ближе к прилавку. Тоша тащился следом, царапая линолеум когтями. Метра три чешуйчатого тела от носа до кончика хвоста. Должен сказать, что видео не передавало всех масштабов этой рептилии. Красивый, опасный зверь. Электрический язык молнией мелькнул в воздухе, считывая обстановку. Несколько студентов поспешно раздвинулись.

Алиса занимала правый край, по‑хозяйски облокотившись на столешницу. Убрала телефон. Повернула голову к Стасе на манер танковой башни.

– И чего ты сюда припёрлась, Беломорка?

Стася насупилась и вздёрнула подбородок.

– Чтоб ты спросила, Шувалка.

Тоша, уловив настроение хозяйки, фыркнул и искранул раздвоенным языком. Синеватый разряд прошёлся по его гребню. Студент, стоящий ближе всего к варану, тихо отступил к стеллажу.

– Дамы, – я хлопнул ладонью по столешнице. – Территориальные споры – на улицу. Здесь зоомагазин, а не арена.

Я нагнулся и достал коробку с нижней полки. Четыре пары глаз уставились на меня изнутри: янтарные, серебристые, голубые и тёплые золотистые. Котята сбились в кучку, настороженные шумом и запахами чужих людей.

– Значит, так, – я выпрямился и оглядел притихших студентов. – Каждый котёнок стоит двадцать тысяч. Но деньги – не главное. Я даю зверя на руки и смотрю, как он себя ведёт. Если не понравитесь, получит кто‑то другой.

– А можно первым⁈ – долговязый парень с хитрыми глазами потянул руку вверх.

– Нет, я первый! – крикнул другой.

Никому не ответил, просто поднял из картонки белого. Его шерсть струилась сквозь пальцы, мягкая и прохладная, как свежевыпавший снег. А вот рыжее пятно на левом ухе вело себя независимо: оно тлело тёплым огоньком. Котёнок сладко зевнул, жмурясь от слишком ярких ламп.

– Светозарный кот, – объявил я, держа его на раскрытой ладони. – Ранг E, первый уровень. Навык – управляемое свечение. Вон, ухо светится. Может отпугивать нечисть, но мелкую.

– Фонар‑р‑рик! – поддержал Архимед. – Энергосбер‑р‑режение!

– Ой, какой лапа, – прошептала невысокая девушка в очках, подавшись вперёд.

– Хотите подержать?

Она закивала. Я передал котёнка. Тот на секунду напрягся в чужих руках, но девушка прижала его к груди бережно, двумя ладонями, не стискивая. Правильный хват – так держат тех, кого не хотят напугать. Свечение вспыхнуло ярче. Хвостик качнулся.

Совместимость: 74 %. Этот котёнок к ней потянулся, но в глубине души мечтает о ком‑то, кто чаще бывает в темноте.

Неплохо, но не идеально. Я забрал котёнка.

– Хорошо, но давайте попробуем ещё.

Следующим потянулся широкоплечий парень со стихийного факультета – на рюкзаке нашивка с пламенем. Руки грубоватые, мозолистые. Котёнок в его лапах выглядел как снежинка на наковальне. Но белый неожиданно боднул его запястье и запустил моторчик. Пятно на ухе полыхнуло, окатив кожу студента мягким сиянием.

Совместимость: 88 %. Огненный маг и живой фонарик. Котёнок будет освещать мастерскую и греть одинокую душу. Трогательно до тошноты.

– Поздравляю, – сказал я. – Он твой.

Парень расплылся в улыбке, совершенно не вяжущейся с его комплекцией.

– Серьёзно? Вот так просто?

– Двадцать тысяч – и он твой навсегда.

– Беру! – он уже тянул телефон для перевода.

– Лёгкие деньги! – каркнул Архимед, хлопнув крыльями. – Пр‑р‑родано!

Алиса, наблюдавшая за процессом со скучающим видом, негромко бросила:

– Митя, с такими ручищами ты его случайно в блин раскатаешь. Купи лучше наковальню. Труднее сломать.

– Алиса, – одёрнул я.

– Что? Я о безопасности животного забочусь.

Дальше на очереди серый. Котёнок сидел в углу коробки, но сфокусировать на нём взгляд было сложно. Контуры его тела постоянно смазывались, словно состояли из осыпающейся графитовой пыли. Стоило ему замереть, как шерсть сливалась с тенью от картона. Серебряные глаза мерцали, как лунные блики в полумраке.

– Сумеречный кот, – я поймал его мягко, обхватив руками. От котёнка исходил зябкий, щекочущий холодок, будто зачерпнул горсть тумана. – Мастер маскировки. Становится невидимым в тени, двигается абсолютно бесшумно. Разведчик, лазутчик, шпион.

– Ниндзя! – подтвердил Архимед. – Ассасин! Спецназ!

Серый решил подтвердить рекламу. Он соскользнул с моей ладони на столешницу, не издав ни звука – даже коготки не цокнули по дереву. Шагнул в тень от кассового аппарата, впитался в неё, как пролитые чернила в промокашку, и будто перестал существовать.

– Ох ты ж, – выдохнул кто‑то.

Девушка с двумя хвостиками буквально подпрыгнула:

– Мне! Мне его!

Я выманил серого щелчком и передал ей. Котёнок замурлыкал и даже начал лизать пальцы студентки шершавым языком, чем окончательно растопил её сердце.

Совместимость: 81 %. Громкая девочка и тихий котёнок. Противоположности притягиваются. Главное не потерять его в общежитии.

– Годится, – кивнул я. – Двадцать тысяч.

– Плачу! – она уже тянула карту к терминалу. – Девчонки, вы видели⁈ Он исчез!

– Котёнок фьють! – сообщил Архимед. – Звер‑р‑ринец волшебников!

Далее рыжий. Тут я даже достать не успел. Искристый кот самостоятельно перемахнул через бортик, приземлился на прилавок и гордо уселся, начав вылизываться. При каждом движении с его шерсти срывались микроскопические сполохи, словно кто‑то невидимый чиркал кремнем. В воздухе тонко запахло жжёной карамелью. Наглые янтарные глаза окинули публику с прищуром настоящего шулера.

– Ну здравствуй, шоумен, – усмехнулся я. – Искристый кот. Генерирует безвредные вспышки и звуковые иллюзии. Фокусник, весельчак и провокатор. Не для слабонервных.

Рыжий, будто поняв, сморщил нос и тихонько чихнул. Вместо банальных искр в воздухе возникла и лопнула призрачная сфера, окатив первые ряды волной сухого тепла. По ушам резанул звук гитарной струны – настолько чёткий и резкий, что многие инстинктивно вздрогнули и завертели головами.

Мантикор, высунувший нос из подсобки, дёрнул усами и немедленно спрятался обратно.

– Это он, – сказал я. – Звуковая иллюзия. Удобно, если нужно отвлечь внимание.

– Или ограбить банк! – восхитился парень в бейсболке.

– Мне, – сказал худощавый студент, протискиваясь вперёд. У него были быстрые глаза и лукавая улыбка. Нашивка на рюкзаке – руна в круге. Факультет руники. – Он же идеален. Иллюзии и руника – это комбо!

Я сунул ему рыжего.

Совместимость: 91 %. Два хулигана нашли друг друга. Академия будет в восторге. Деканат – нет.

Продал. Рыжий ткнулся лбом в подбородок нового хозяина и снова чихнул. В этот раз вокруг лица студента заплясали крошечные, быстро тающие светлячки. Тот расхохотался.

– Пар‑р‑рочка! – одобрил Архимед. – Два сапога!

– Совет да любовь, – елейно добавила Алиса, разглядывая ногти.

Последней оставалась трёхцветная.

Я поднял её из коробки. Кошечка не рвалась и не скакала. Просто улеглась на столешницу и растеклась. Её мурлыканье заполнило зал. Этот звук проникал под кожу, заставляя дышать ровнее. Я почувствовал, как расслабились плечи.

– Лекарская кошка, – сказал я. – Целительное мурлыканье. Снимает боль, ускоряет регенерацию, успокаивает нервы. Ходячая аптека и домашний доктор.

– Доктора вызывали! – подтвердил Архимед. – Р‑р‑рецепт не нужен!

Студенты притихли. Мурчание обволакивало. К трёхцветной потянулись три руки. Но я обратил внимание на девушку, которая стояла чуть позади. Она не лезла вперёд. Невысокая, со светлой косой и тёмными кругами под глазами. На рюкзаке – красный крест в зелёном круге. Факультет целительства.

– Ты, – сказал я, кивнув ей. – Подойди.

Она вздрогнула, как будто не ожидала. Подошла. Руки слегка дрожали, но скорее от волнения, чем от страха. Я положил трёхцветную ей в ладони.

Кошечка открыла пронзительно‑голубые глаза, посмотрела на девушку и мазнула носом по костяшкам её пальцев. Мурлыканье перешло в густой рокот. Воздух вокруг них неуловимо изменился. Запахло сушёной мятой и чабрецом. Целительское сияние разлилось по рукам студентки, как тёплый мёд.