Танкуоль и Костодер, стр. 39

Это был крысоволк. Одно из отвратительных созданий клана Творцов. Грозный, едва способный подчиняться зверь, выведенный для тех военачальников и вырожденцев, для которых обычные гигантские крысы и кроты были недостаточно велики.

Танкуоль, свирепо ухмыльнувшись, оттолкнул от себя Кратча и отвесил ему оплеуху за то, что ученик стал свидетелем его недолгого испуга. Каким бы грозным ни был крысоволк, Танкуоль тут не один.

И тут зверь учуял его запах. Он смотрел прямо на серого провидца, отличая того от охраны. Напряжение усилилось, когда крысоволк снова издал утробный вопль. Одна за другой начали появляться новые фигуры. Не успел Танкуоль и усом шевельнуть, как туннель впереди заполнили полдюжины мутантов.

— Стоять-сражаться! — зарычал серый провидец на начавших отступать штурмовиков. Те взглянули на него широко раскрытыми от тревоги глазами. Танкуоль угрожающе поднял посох. — Стоять-сражаться или гореть-пылать!

Времени на угрозы и приказы уже не осталось. Крысоволки, завывая, бросились вперед, с их челюстей капала пена, а взгляды по-прежнему были прикованы к фигуре серого провидца. Танкуоль заставил себя закрыть глаза и сосредоточиться на силе Рогатой Крысы. Вокруг его посоха собралось зеленое сияние. Снова открыв глаза, серый провидец метнул мерцающий луч в приближавшуюся стаю. Удар достиг одного из крысоволков, тот взвизгнул и рухнул на землю. От опаленной шкуры поднимался дым. Кровь потекла из искалеченного тела, когда зверь пополз прочь.

Остальные крысоволки продолжали наступать. Шерстяной лавиной они обрушились на штурмкрыс. Белые воины кинулись в атаку. Их сверкающие алебарды скашивали зверей, разрезали плоть и раскалывали кости. Против таких противников не устоял бы ни один из ничтожных скавенов. Элитным воинам Скавенгниля удалось невозможное: они сумели продержаться достаточно долго, чтобы Танкуоль смог снова использовать свою силу.

В его голове промелькнуло желание откусить немного искажающего камня, но опасность потерять над собой контроль была слишком свежа в его памяти, чтобы поддаться искушению. Взамен этого серый провидец сосредоточился и снова воззвал к силе Рогатой Крысы. Новая вспышка поразила двух набросившихся на телохранителя крысоволков. Взрыв испепелил всех троих, поглотил с неистовой, ревущей злобой, которая выжигала шкуры и плавила костный мозг. Танкуоль был уверен: телохранитель умер счастливым, зная, что благодаря его жертве уничтожены два врага.

Второй штурмовик не проявлял подобного усердия. Занятый одним крысоволком, воин пропустил двух зверюг мимо, и те направились прямиком к Танкуолю. Времени сосредотачиваться не осталось. Серый провидец выхватил из кошеля жетон искажающего камня, поднес его ко рту — и тут получил сильный удар в спину, отчего кусочек камня вылетел из лапы. Не отдавая себе отчет, Танкуоль нырнул за ним. И слишком поздно понял свою ошибку.

Подняв рогатую голову, серый провидец увидел, что на него надвигаются два крысоволка. Сверкали влажные от слюны челюсти, когтистые лапы рвали землю. Звери слаженно прыгнули на свою добычу. Танкуоль закрыл руками голову, осыпая проклятиями всех и вся.

Однако острые зубы и когти так и не коснулись его шкуры. Серый провидец поднял голову и недоверчиво посмотрел вверх. Над ним возвышался Костодер. В каждой из огромных лап он сжимал по вырывающемуся крысоволку. Крысоогр, казалось, не обращал внимания на клыки, которые хватали его за пальцы, и на лапы, которые скребли по груди. С тупым и растерянным видом он уставился на зверей, словно силясь сообразить, что же они такое.

Танкуоль все понял. Должно быть, ругая всех скавенов вместе взятых, он выкрикнул имя Костодера, и тот с поразительной быстротой встал на защиту своего хозяина. За столь короткое время крысоогр принял и новое имя, и нового господина. Несомненно, это еще один знак, что зверя подарила ему сама Рогатая Крыса.

Серый провидец взглянул на своего телохранителя и крысоволков в его лапах. Затем посмотрел на оставшегося штурмовика, который только-только прикончил противника ударом в горло, потом снова на крысоогра и решил, что от того больше проку.

— Костодер! — крикнул он и, довольный тем, что взгляд тусклых глаз зверя остановился на нем, резко взмахнул лапой: — Рвать-драть! Рвать-драть!

Костодер кивнул — отвратительный человеческий жест, который он, должно быть, перенял у Шефвитта с его порочными людскими манерами, — но, вместо того чтобы разорвать крысоволков, принялся их сдавливать. Его лапы сжимались все крепче и крепче, не обращая внимания на отчаянные судороги впавших в ужас пленников. Танкуоль услышал, как хрустнули кости, а затем с мерзким хлюпаньем головы зверей оторвались от шей. Он вовсе не это имел в виду, но остался доволен результатом. В награду Танкуоль позволил Костодеру присесть на корточки и насытиться мертвечиной.

— Хозяин-господин! Вы в безопасности-здравии! Не поранились-пострадали?

Когти Танкуоля застучали по рукояти меча, но затем он напомнил себе, что Кратч еще может пригодиться. Следовало проявить осмотрительность и отнестись к предательскому толчку в спину как к невинной случайности.

— Поосторожнее, дурак-болван! — рявкнул серый провидец и ограничился ударом посоха по морде ученика.

После быстрого осмотра туннеля обнаружилась лавка с пустым загоном, в которой лежал торговец из клана Творцов. В лапе мертвого предателя был зажат клочок старого одеяния серого провидца, испачканный мускусом во время битвы в логове клана Маврл. Потерпев неудачу с бегущими-по-стокам клана Эшин, враги обратились к зверям клана Творцов. Танкуолю не хотелось думать, какой будет их следующая выходка.

Возможно, ему придется потратить немного больше жетонов искажающего камня. Танкуоль отрывисто отдал приказы Кратчу и оставшемуся штурмовику. Тем предстояло отправиться в оружейные лавки клана Морс. Серый провидец чувствовал бы себя несколько увереннее, если бы между ним и неожиданным ударом кинжала в темноте было что-нибудь прочнее его собственной шкуры. Затем, возможно, они нанесут еще один визит в храм и соберут кое-какие защитные амулеты и обереги на случай, если враги решат воспользоваться чем-то не столь вещественным, как кинжал или крысоволк.

Доктор Лоу спускался по лестнице, соединявшей жилой этаж с лавкой, стараясь наступать только на толстый ковер, чтобы заглушить свои шаги. В одной руке алхимик сжимал тяжелый керамический пестик, держа его на манер палицы всадника, а в другой — горлышко стеклянного сосуда, наполненного более опасным оружием: сильной кислотой, полученной из купороса и рвоты троллей. Доктор на мгновение замер, настороженно склонив голову. Все его чувства сосредоточились на погруженной во мрак лавке. Алхимик ждал, что предательский шум снова достигнет его слуха. Много лет прошло с тех пор, как кто-нибудь из портовых отбросов отваживался на попытку его ограбить. Лоу был полон решимости преподать урок неуклюжему взломщику.

Звук повторился. Скребущий и дребезжащий, он исходил со стороны мастерской. Лицо алхимика сделалось свирепым. Пытаться украсть товар — уже достаточно серьезный проступок, но мешать его экспериментам — преступление, которому нет прощения. Шум не стихал, и Лоу заторопился, в гневе отбросив всякую осторожность. Он промчался во мраке мимо полок с бутылями и снадобьями к занавесу, отделявшему лавку от мастерской. Внезапно алхимик замер, все его чувства охватила тревога.

Тени перед ним, казалось, вытянулись и обрели плотность и форму. Что-то стояло между ним и занавесом и словно насмехалось над попытками разглядеть себя. Лоу начал было поднимать склянку с кислотой, но пугающий холод, не имевший ничего общего с неожиданной прохладой, воцарившейся вокруг, остановил его. Из темноты раздалось шипение:

— Возвращайся в постель. Здесь нечего искать, кроме смерти.

В этом голосе звучала зловещая угроза. Ощущение нереальности, свойственное кошмарным снам, заставило побледнеть даже алхимика. Лоу, сам того не сознавая, неуверенно отступил. Однако, вспомнив о шуме, который заставил его спуститься, и о том, что именно оставил в мастерской, алхимик призвал на помощь всю свою скупость, которая сталью укрепила его позвоночник.