Танкуоль и Костодер, стр. 199
Кларак склонил голову, услышав, как король выносит ему приговор.
— Я принимаю это бремя как справедливое и честное, — сказал он. — Пусть мой дух никогда не ступит в Чертоги Предков, если я не смогу вернуть долг Карак-Ангкулу и королю Логану Длинномечу.
Гильдмейстер Тори улыбнулся при виде смирения неукротимого Кларака.
— Теперь ты должен оттащить эту недоказанную штуковину подальше от раскопок, — приказал он.
Кларак смерил старшего механика испепеляющим взглядом.
— Вина и ответственность не меняют реальности, — сказал он. — Камнегрыз по-прежнему самый быстрый способ преследовать Икита Клешню. Как ты уже заметил, теперь у него есть мой металл, так что мы должны поймать его прежде, чем он закончит свою машину.
— Может, тебе и не придется, — прервал его Хоргар.
Молотобоец приближался к ним нетвердой походкой, его голова была обмотана бинтами, паровой каркас вздрагивал при каждом шаге.
Он почтительно поклонился королю Логану, бросил враждеоный взгляд на гильдмейстера Тори, затем повернулся к Кзараку.
— Ты должен был дать Кимрилу и целителям обработать твои раны, — упрекнул Кларак своего телохранителя.
Лицо Хоргара расплылось в кривой усмешке.
— С каких это пор я поступаю разумно? — спросил он. — Кроме того, большая часть моих проблем связана с паровым каркасом, который ты мне сделал, а не с моими потрепанными костями. — Лицо молотобойца стало серьезным. — Кургаз говорил со мной перед смертью. Он просил передать, что закончил то, что ты от него хотел.
Слова Хоргара произвели на механика эффект молнии. Из мрачной меланхолии Кларак вынырнул энергичным и решительным. Он поспешно вытащил из-за пояса очки с линзами странного фиолетового оттенка. Глядя сквозь очки, Кларак поспешил к небольшой кучке брошенного крысюками баразхунка, быстро осматривая каждый кусок. Остальные гномы смотрели на него в замешательстве, гадая, не помутилась ли его память от потери друзей.
Кларак отвлекся от трудов, выкрикивая торопливые слова тану Эркию и его шахтерам.
— Постарайтесь подобрать каждый кусочек баразхунка, — сказал он им. — Отложите их в сторону, чтобы я мог осмотреть.
Механик снова повернулся к своему озадаченному повелителю.
— Когда меня впервые предупредили о сером провидце Танкуоле, — сказал Кларак королю Логану, — я задумал защитить свои изобретения от скавенов. — Король Логан кивнул, зная эту часть истории. Именно его помощь дала Кургазу доступ к тайным знаниям рунных мастеров. — В то время я считал, что опасность заключается в краже моих изобретений. Кургаз согласился помочь мне, изучив одну из Старших Рун и используя ее магию, чтобы предотвратить попадание моих устройств в чужие руки.
Когда Мордин сообщил нам, что в деле замешан Икит Клешня, и когда тан Эркий сообщил о краже баразхунка из шахт, я увидел другой способ использовать полученные Кургазом знания. — Кларак помолчал, держа в руках штихель, которым пользовался рунный мастер. — Этот штихель обработали химическим веществом, оставляющим после себя осадок. На каждой пластинке, которую пытался надписать Кургаз, будут следы химического вещества. — Он постучал по своим очкам. — С их помощью я могу определить, какие пластины обработаны, а какие нет.
— Еще одна глупость, — усмехнулся Тори. — Какая разница, взяли крысюки надписанный металл или ненадписанный?
Кларак одарил гильдмейстера мрачной улыбкой.
— Потому что если Икит Клешня использует пластину, на которой Кургаз начертал Старшую Руну, то скавены сделают за нас нашу работу.
Король Логан вздохнул, оглядываясь на ряды мертвых гномов.
— Мы не можем просто верить, что он это сделает.
— Нет, — согласился Кларак. — Вот почему нам вдвойне важно раскопать туннель. Мы должны найти логово Икита Клешни и убедиться, что он воспользовался пластиной с надписью. Мы должны пойти по его следу прямо до Гибельного Шара и проследить, чтобы он был уничтожен.
— Быстро-шустро, глупое мясо! — Икит Клешня бросил свирепый взгляд на орду рабов и клановых крыс, несущихся по туннелям.
Он потерял много гномьего металла, когда рухнул туннель в плавильню. Мысль о том, что он пожертвовал слишком большим количеством металла, раздражала колдуна-инженера, и ему не терпелось избавиться от этого конкретного страха. Вернувшись в мастерскую, он сможет точно определить, сколько металла он приобрел.
Скавены хлынули в теперь уже тихие туннели Костенычки. Из-за атаки на плавильный зал и отвлекающего штурма Шестого уровня поселение почти полностью обескрысело. За исключением самых важных мест, здесь не осталось ни одного крысолюда. Войска штурмкрыс обеспечили полную мобилизацию поселения. Крысолюды клана Морс не отличались особым умом, но Икит Клешня должен был признать их эффективность. Было почти жалко посылать их на убой. Но такое устройство, как Гибельный Шар, не построить без небольших жертв.
Главный колдун потер руки в жадном предвкушении. Как только он закончит Гибельный Шар, его сочтут самым блестящим умом во всем скавенском мире. Даже Лорд искажения Морскиттар признает гениальность главного послушника. Оружие, подобного которому не осмеливался представить себе ни один скавен за тысячи поколений! Скоро оно будет принадлежать ему! Гибельный Шар Икита Клешни!
Если, конечно, ему удалось украсть достаточно гномьего металла. Икит раздраженно оскалил клыки при этой мысли. Возможно, ему понадобятся годы, чтобы изготовить все это самостоятельно, а глупые гномотвари будут настороже и не дадут украсть еще. Эти тупоголовые мрази уже чуть не сорвали его планы, угрожающе приблизившись к уничтожению величайшего разума Подземной Империи. Колдун осторожно ощупал лапой дыру в железном каркасе и поморщился, почувствовав, как по пальцам потекла кровь. Рану нужно осмотреть, но он не был уверен, что может доверять кому-либо из своих подмастерьев. Эти близорукие опарыши стали наглеть после его ранения. У одного из них даже хватило наглости предложить, если не хватит гномьего металла, уменьшить размеры Гибельного Шара! Если бы не раны, колдун бы заживо поджарил эту крысу за такую дерзость!
Но металла хватит! Как же иначе! Судьба не обманет могучего Икита Клешню!
Перед торжествующей ордой Икита Клешни открылась обширная старая складская пещера. Главный колдун протиснулся вперед, желая увидеть свое великолепное оружие. Как только Гибельный Шар предстал перед ним во всей незаконченной красоте, колдун уже знал, что у него достаточно гномьего металла, чтобы завершить работу.
Глаза Икита Клешни задержались на Гибельном Шаре лишь на мгновение, затем взгляд устремился вниз. Как и все члены свиты, колдун обнаружил, что смотрит на рогатую фигуру, стоящую на платформе Гибельного Шара.
Серый провидец Танкуоль взирал на него сверху вниз, болтая хвостом туда-сюда. Что здесь делает этот паразит-молитвенник? Идиот должен лежать где-нибудь в гномьей крепости с топором в груди или пулей в голове! Быть приманкой — значит быть убитым тем, кого ты должен был заманить!
Звякнул колокольчик, его нестройные звуки разнеслись по мастерской. Танкуоль бросил самодовольный взгляд на тощего звонаря из клановых крыс, сидевшего рядом с ним, затем повернул оскаленную морду обратно к Икиту Клешне.
— Прочь-беги! — прорычал главный колдун. — Вон катись! Убирайся от моего Гибельного Шара!
В глазах Танкуоля вспыхнул злой огонек.
— Моего Гибельного Шара, — прошипел рогатый крысолюд.
Губы Икита Клешни растянулись в зверином оскале.
— Убить-убить! — закричал он, указывая металлическим когтем на серого провидца.
Стая воинов выхватила мечи и бросилась к платформе. Скавены клана Скрайр весело защебетали, увидев, как костлявая туша Костодера встала у них на пути. Они знали, какие меры приняли инженеры-колдуны, чтобы их творение не обернулось против них.
— Костодер! — Голос Танкуоля щелкнул, как хлыст. — Сжечь-убить!
Воины Икита перестали смеяться, когда из третьей руки крысоогра вырвалась струя искажающего огня. Пятеро крысолюдов были мгновенно сожжены. Еще шестеро носились по пещере: горящий мех превращал их в живые факелы. Визг ужаса вырвался у остальных приспешников Икита Клешни. Каким-то образом Танкуоль отключил предохранительный клапан своего телохранителя.