Танкуоль и Костодер, стр. 19

Но, вместо того чтобы ударить по черепу барочника, Танкуоль обрушил посох на окованную железом бочку и расколол крышку. Ухмыляясь хозяину баржи, серый провидец запустил лапу в трещину. Затем многозначительно закинул в рот несколько зерен черной кукурузы и зашагал прочь. Мерзкий вкус по-прежнему заставлял желудок сжиматься, но унижение неосмотрительного хозяина баржи принесло чувство глубокого удовлетворения.

Властно вскинув голову, Танкуоль спустился по трапу и прошествовал мимо испуганной толпы рабов и портовых крыс. На некотором удалении от причалов землю прорезали огромные туннели, которые вели вниз, в извилистую сеть нор самого Нижнего Альтдорфа. Свет факелов и жаровен из искажающего камня озарял несколько строений, выдолбленных в стенах туннелей и укрепленных украденными у верхних людей бревнами и каменной кладкой. Вдоль стен пещеры виднелись хранилища грузов, загоны рабов и даже мастерские корабельщиков клана Сликит. Танкуоль заметил потертую и, скорее всего, похищенную из человеческой таверны вывеску. Она болталась на ржавой цепи над тем, что наверняка было местными казармами.

Именно оттуда появился вооруженный отряд. Воины стремительно промаршировали по набережной, раздавая пинки и кусая всякого, кому не хватило ловкости или мозгов убраться с дороги. Для Танкуоля не стало сюрпризом, что это были штурмовики с более привычной черной шерстью. Их стальные доспехи и оружие были лучше тех, которыми могло похвастать большинство поселений Подземной Империи, но ведь мало кому выпадал шанс с помощью воровства и подкупа набить свои арсеналы, как это делалось в Нижнем Альтдорфе. Рядом с присланными Советом альбиносами черные штурмкрысы выглядели жалкими, однако этих клыкастых тварей было, по меньшей мере, десятка два. Уверенность Танкуоля в своих телохранителях дала трещину, когда он заметил, что счет не в их пользу и оба воина начинают медленно отступать от серого провидца.

Отряд штурмовиков неровным строем замер перед причалом. Представляй они не столь угрожающее зрелище, Танкуоль, быть может, похихикал бы над глупой попыткой подражать четкости и слаженности человеческого войска. Большинство скавенов с удовольствием оставляли людям подобную напыщенную чепуху, но среди обитателей Нижнего Альтдорфа витало множество странных идей. Совет конечно, видел мятеж и предательство повсюду, куда ни падал его взгляд, но, возможно, паранойя по поводу этого города была не такой уж и неуместной.

Сквозь строй вооруженных штурмовиков протиснулся горбатый скавен с меткой клана Скрайр на кожаной накидке и широким поясом с инструментами на поясе. От меха крысолюда исходило химическое зловоние, а в общем запахе чувствовался металлический оттенок. Глаза его были скрыты за железными защитными очками с множеством крошечных отверстий, из-за чего скавен походил на муху не меньше, чем на грызуна. Несмотря на изуродованную спину, пришедший высоко задрал голову и старался смотреть на Танкуоля сверху вниз.

— Меня зовут-называют Вермиш из клана Скрайр, я благородный эмиссар великих и ужасных лордов Великого Верховного Совета Нижнего Альтдорфа, Гнойного предела и Разгрызения. Мне поручили встретиться-говорить с Танкуолем…

— Серым провидцем Танкуолем, — вложив в каждый слог угрожающее шипение, поправил тот.

Напыщенностью и самодовольством мелкий инженер-колдун походил на своих штурмовиков. А еще недавно Танкуоль трепетал перед Владыками Разорения, перед самим Советом Тринадцати. Скорее кроты обглодают его кости, чем он съежится перед этим зараженным манией величия чинушей из блошиного цирка! Вермиш не успел проморгаться от замешательства, а Танкуоль уже сделал понюшку толченого искажающего камня, чтобы подкрепить свои силы. С громким щелчком серый провидец захлопнул коробочку из крысиного черепа и уставился на сбитого с толку эмиссара.

— Я серый провидец Танкуоль, — произнес он, хоть в этом не было никакой нужды. Понюшка помогла разогнать огонь про венам, однако искажающий камень имел неприятное обыкновение притуплять остроумие. — Я избранный представитель их злобных величеств, Владык Разорения, Совета Тринадцати священного Скавенгниля и живые когти его мстительнейшего божества Рогатой Крысы. Я глаза, нос и уши Скавенгниля. Его судья и его оружие! Знай и трепещи, мышь без селезенки, моли меня простить твою непочтительность!

Растерянность Вермиша исчезла. Его голова опустилась и повернулась, обнажив горло в традиционном проявлении покорности. Несколько штурмовиков пали ниц перед грозной фигурой, которая так основательно напугала жуткого Вермиша.

Хвост Танкуоля довольно дернулся, когда он увидел, к чему привели его суровые речи. На миг он задумался, не призвать ли ему сакральные силы и не принести ли в жертву нескольких дрожащих крысолюдов, чтобы напомнить остальным, чем заканчивается священный гнев Рогатой Крысы. Но он быстро смягчился, понимая, что к такому безрассудству его подстрекал искажающий камень. Если их выбранить, воины Нижнего Альтдорфа останутся сговорчивыми. А если на них напасть, могут ответить тем же. Танкуолю по-прежнему не нравилось, что перевес сил на стороне Вермиша.

— Простите-забудьте недостойную блоху, ужаснейший из погибелей, серый провидец Танкуоль, — забормотал Вермиш, и теперь в его запахе ощущался мускус. — Мои хозяева приказали-распорядились ждать-разыскать вас. Они желают-хотят немедленно поговорить с вашим жутким величеством… если вам угодно, ужаснейший из колдунов.

Танкуоль уставился на каявшегося Вермиша и чуть показал клыки, чтобы этой угрозой удержать его на месте.

— С радостью встречусь с вашими вождями, — сказал серый провидец. — Можешь проводить меня к ним.

Кланяясь и лебезя, Вермиш поспешил перестроить штурмовиков в две колонны и стал дожидаться, пока Танкуоль присоединится к нему в центре защитного строя. Размеренно и неторопливо Танкуоль направился к закованным в доспехи воинам. Он прошептал несколько распоряжений своим телохранителям, обещая им отвратительные вещи, если они еще раз его покинут. Казалось, даже отборных белых штурмовиков обеспокоили некоторые садистские образы, вызванные его словами.

— Великолепно сказано, серый провидец, — раздался возле уха Танкуоля льстивый и ласковый шепот.

Шерсть на спине серого провидца поднялась дыбом, словно он почувствовал укол ножа, однако Танкуоль заставил себя не сбавлять шаг. Поглощенный мыслями о Вермише, он совсем позабыл о Кратче. А повинен был притуплявший разум искажающий камень.

— Адепт Кратч, — прорычал Танкуоль. — Место ученика впереди его мастера… где наставник может наблюдать-видеть и указывать на… ошибки.

Кратч, склонив голову в знак уважения к упреку, поспешил вперед.

— Простите меня, учитель, — сказал он, — я хотел, чтобы враги не подкрались к вам сзади.

Танкуоль посмотрел на ученика изумленным взглядом, затем моргнул, отгоняя прочь недоверие. Либо крысеныш считал себя невероятно умным, либо он был самым явным предателем из всех, кого когда-либо выкармливали самки!

Продолжая разглядывать самодовольного ученика, Танкуоль заметил, что Кратч украдкой ест что-то, зажатое в левой лапе, и указал на него когтем.

— Что ты ешь? — потребовал ответа он.

Взгляд ученика сделался унылым, его тело поникло, точно цветок под лучами люстрианского солнца. Он виновато раскрыл лапу, показав несколько зерен черной кукурузы.

Танкуоль усмехнулся, понимая теперь, почему от ученика исходит такой тошнотворный запах. И тут же заметил, что и сам по-прежнему сжимает несколько зерен. Широким жестом, который не могли не заметить Вермиш и его воины, Танкуоль вложил оставшуюся у него кукурузу в лапу Кратча.

— Награда-подарок за твою неустанную преданность, — сказал серый провидец.

Столь ценная в Нижнем Альтдорфе черная кукуруза, щедро отданная простому прислужнику, могла создать у Вермиша впечатление, что Танкуоль выше вороватых, раболепствующих обитателей этого города. Серый провидец подкрепил свои суровые слова и напомнил Вермишу, откуда прибыл и кого представляет.