Герои Империи (сборник), стр. 138
Фолькмар стоял на ступенчатой смотровой площадке перед особняком герцога и оглядывал плац, на котором выстраивались ряд за рядом, полк за полком все те, кого он с таким трудом собрал. Знамена различных подразделений вяло болтались на древках. Утро выдалось пасмурным и тихим, и каменный особняк позади плаца неприветливо серел.
— Все ли мы хорошо сделали? — задумчиво спросил Майдир, наблюдая, как последние части занимают свои места на перекличку.
Он и Ролл стояли рядом с Фолькмаром. Верховный теогонист облачился в церемониальные одежды своей службы, грудь его украшал литой стальной орел Зигмара. Стоячий воротник церемониального темно-красного цвета возвышался над головой и делал и без того мощную фигуру еще более внушительной. Ролл надел мантию воина-священника и сжимал обеими руками боевой топор с двойным лезвием. На Майдире красовался латный доспех и кольчуга — те самые, что были с ним еще в Мидденхейме. Довершал наряд белый плащ с темно-синей каймой, традиционный для северной провинции.
— Там видно будет, — проговорил Фолькмар, не сводя глаз с войска. — Дайте сигнал.
Приказ передали, и с противоположной части плаца прозвучала труба, сигнал повторился со всех сторон. Солдаты вытянулись по стойке смирно, раздался четкий звук дружно щелкнувших каблуков.
— Воины Империи! — взревел Фолькмар. Его громовой глас долетел до самых дальних углов плаца. Мало кто умеет возвысить голос так, чтобы его слышали на обширной территории. Ораторское искусство Фолькмар оттачивал всю жизнь на ниве служения Зигмару, а сейчас оно подкреплялось еще и неистовой верой в правое дело.
— Вы знаете, зачем я вас здесь собрал. Не стану в сотый раз говорить про Аверланд и тамошние неурядицы. Вы должны знать только одно. Великий враг засел в Аверхейме как у себя дома, и мы выступаем в поход, чтобы уничтожить этот нарыв на теле Империи.
Фолькмар окинул взглядом войско. Почти тридцать тысяч пехотинцев, все как один, затаили дыхание и слушали. Никто не осмеливался даже мускулом лица шевельнуть. Верховный теогонист, хранитель мистических таинств Церкви Зигмара, казался им великим и внушал трепет.
— Не стану вас обманывать. Задача перед нами многотрудная. Прежде чем мы одержим победу, многие из нас погибнут. Пока мы здесь готовились к войне, они там тоже набирали армию, вооружали ее, муштровали для предстоящих битв. Тем самым они намерены взять нас на испуг, сокрушить наш дух, сломать нас в час испытаний.
Он шагнул вперед, схватился за латунные перила, навис над замершим строем.
— Ничего не бойтесь! — еще громче взревел он. — Ни за что не сдавайтесь! У нас есть то, о чем они и не подозревают, — скрытая сила человечества, источник его величия! Только в чистоте и стойкости наше спасение. Дух верного солдата страшнее для ложных божеств, чем вся мощь нашего оружия с его сталью и порохом. Пока мы исповедуем нашу веру, им нас не одолеть!
Войско восхищенно ловило каждое слово. Фолькмар понимал, насколько важны эти слова. Скорее всего, больше не представится возможности вот так говорить перед всей армией. Ему надо вселить в них мужество сейчас, пока светит солнце и жива надежда, потому что дальше их путь станет сумрачным и опасным.
— Оглядитесь кругом, дети мои, — воззвал он, широким жестом обводя пространство перед собой. — Посмотрите, что создано руками людей. Посмотрите на мощь, которая призвана защитить нас. У нас есть артиллерийские орудия из Нульна, способные снести стены любого замка. В наших рядах будут волшебники из Колледжей, каждый из них может подчинять себе магические ветры. Я сам поведу целый отряд воинов-священников, заклятых врагов ереси и демонизма. Плечом к плечу с ними станут рыцари Пантеры — самые смертоносные мечи Империи.
Он показывал на каждое элитное подразделение, которое упоминал, и, когда палец его протянулся в сторону славного строя рыцарей, стоящего ярдах в тридцати, он заметил, как Группен благодарно кивнул.
— Так вот, вы пойдете не сами по себе. Против каждого их острого меча у нас найдется еще острее. Против каждого предавшегося скверне колдуна выйдет благородный маг. Против каждого проклятого воина, изуродованного извращенным гением его темных хозяев, встанут латные рыцари в освященных доспехах и с мечами, перешедшими к ним от предков. И вот, когда настанет время, шагайте вперед без сомнения! Пусть, ярость вдохновляет вас, а не страх. Позвольте гневу вести вас, справедливому людскому гневу на дерзость тех, кто захватил нашу землю и разграбил ее!
Голос Фолькмара возвысился, давая выход негодованию, которое он сам чувствовал. Это пламя всегда тлело в нем, не так уж глубоко запрятанное. Пока он говорил, вспомнил искаженное лицо демона Бе’лакора, его звериную ухмылку и то, как она превратилась в печать ужаса перед лицом его неумолимого гнева. Он тогда одержал верх, и вкус этого триумфа чувствовался на губах до сих пор. Ему хватило сил победить.
— Не дадим им пощады! — снова взревел он, и по рядам воинов волной прокатился вопль одобрения. — Загоним их под землю! Растерзаем их ложных идолов, сожжем кощунственные святилища, вырвем души из их трепыхающихся телес! Промчимся через Аверланд, словно карающий ураган, с огнем святого Зигмара в сердцах и сталью Его Империи в руках!
Войско в едином порыве подалось вперед. Мужчины вскидывали кулаки, вдохновленные пылкой речью Верховного теогониста. Они были готовы хоть сейчас в атаку.
— Помните, кто вы такие! — проорал он, вцепившись в перила так, что суставы побелели. — Вы — люди, подлинные хозяева мира! Никто не станет на вашей дороге: ни зверь из дикого леса, ни орк из горного ущелья, ни сама скверна Хаоса! Мы очистим Аверланд так же, как очистили Мидденхейм, как очистили Праагу! И так же очистим каждый город, который осквернят эти выродки без веры, чести и будущего!
Крики согласия перешли в овацию.
— Вперед, воины Империи! Вперед, к славе, не ради себя самих, а во имя того, кто указывает нам путь! Во имя Карла-Франца! Во имя Зигмара! За Империю!
Все как один вскинули кулаки с воплем:
— За Империю!
Рев оглушил, словно стена звука взметнулась от гравия плаца и до самой высокой башни особняка. Земля содрогнулась от топота тридцати тысяч пар ног. Словно сам Зигмар внезапно послал порыв ветра, и знамена полков вдруг ожили, заполоскались, стали видны гордые девизы множества подразделений.
Сердце Фолькмара забилось сильнее. Справа и слева от него Ролл и Майдир потрясали оружием, чтобы вселить в войско еще больший пыл. Людское море перед ними всколыхнулось. Пусть это мгновение останется с ними во время предстоящего долгого марша, а когда придет час битвы, это воспоминание наполнит их сердца мужеством и поможет выдержать испытания.
Фолькмар поднял руки жестом, означающим вызов на бой. Отступил от края платформы. Войско продолжало с энтузиазмом выкрикивать слова одобрения. Фолькмар повернул к Майдиру мрачное застывшее лицо.
— Приведи моего коня, — велел он. — Пора выступать в поход.
В Железной башне высотные работы шли полным ходом. Металл сплетался с металлом, устремлялся все дальше и дальше вверх. Твердыня теперь возвышалась над всем в городе и отбрасывала на бедняцкий квартал тень, дотягивающуюся до реки. Не осталось места, откуда ее нельзя было заметить, высоко в небе виднелся похожий на скелет каркас верхних помещений. Уже тысяча рабов Камня трудилась на строительстве. Осколок зла, похороненный под землей, сокрушил их дух; их глаза остекленели, а воля умерла.
Наступала ночь. За забором, отделяющим башню, снова начиналась церемония. Сотни солдат прочесывали улицы, выбирая тех, кто исполнял долг с недостаточным рвением, и тащили их в загоны. На каждом углу горели железные лампы, отбрасывая на мостовую злые красные отсветы. Жители в оцепенении выходили наружу, чтобы выразить покорность новым господам и хозяевам. У большей части залегли круги вокруг глаз — красноречивые признаки регулярного употребления корня счастья.
Людям сказали, что церемония — это ритуал восхваления Зигмара, проводимый, чтобы очистить граждан от грехов, которые они совершили в период безвластия. Многие верили и пели нужные слова с благочестивым рвением. Другие, не знавшие рейкшпиля и говорившие на богопротивных иностранных языках, присоединялись поневоле. У них не оставалось другого выхода, кроме как подчиниться.