Герои Империи (сборник), стр. 120

Драсслер лежал среди валунов, затаившись под серым плащом, так что к нему едва поступал воздух и виднелось не более дюйма окружающей поверхности. Он старался дышать через раз и слышал собственное сердце, словно оно колотилось прямо о камни. Со всех сторон, он знал, точно так же затаились остальные солдаты горной стражи, все оставшиеся — человек двести. Когда солнце стало садиться и на изломанный пейзаж легли тени, стало ясно, что спрятались они хорошо. Горные егеря из поколения в поколение передавали умение сливаться с этим однообразным ландшафтом. Сначала такой навык вырабатывался с целью охоты на диких зверей, потом совершенствовался в течение долгих лет войны. И вот теперь, распростершись ничком на твердой как лед скале, Драсслер ждал.

Крепость возвышалась, незыблемая как гора, всего в двухстах ярдах. Артиллерия Блоха держала шквал огня, тучи стрел бесперебойно летели на укрепления. Драсслер со своими людьми подкрался к восточной стене Крепости. Ворота попали в их поле зрения, и он увидел, что аверландцы продолжают изображать казни и истязание зеленокожих, провоцируя их соплеменников внутри крепости.

Драсслеру нс нравился этот замысел. Слишком много раз он видел, как зеленокожие используют тот же прием — выводят из себя защитников крепостей, мучая товарищей у них на глазах, под стенами. Но он понимал, что задумал Блох и какой шанс это дает им. Командир специально расставил силы в беспорядке, чтобы создать впечатление, что он неопытный и самоуверенный вояка. Орки увидят это. Они подумают, что Блох слишком растянул войско и оно не представляет угрозы для ворот. Скорее всего, им захочется вылезти наружу и напасть. Если бы Драсслер командовал защитой крепости, соблазн был бы велик.

Но он бы не попался на удочку. В отличие от орков, Драсслер знал, какие возможности дает нападение из засады, какие приемы умеет использовать горная стража, чтобы застать противника врасплох. Все его люди оделись в одинаковые плащи цвета серого камня в пятнах и полосах, имитирующих рисунок окружающей местности. Потребовалось несколько часов, чтобы проделать путь в обход к востоку от позиции Блоха, а затем переползти на животах через скалу, заработав ссадины на теле и прорехи на дублетах из прочной кожи.

Стоило какому-нибудь особо бдительному орку случайно посмотреть в их сторону с крепостной стены, и затея провалилась бы. Даже их камуфляж, какой бы он ни был отличный, не мог сбить с толку, если смотреть в упор. Для того Блох и поддерживал изматывающий огонь, чтобы как можно более эффективно оттянуть на себя внимание находящихся в крепости.

Вообще-то это опасная тактика. Если орки толпой внезапно хлынут из ворот, они запросто сокрушат первые линии обороны Блоха. То, что подразделения столь демонстративно расставлены как попало, могло обернуться катастрофой при решительном нападении противника.

Но риск того стоил. Пока ворота закрыты, шанс выдавить орков из крепости ничтожен. Как только они распахнутся, зеленокожие лишатся преимуществ.

Драсслер чуть повернул голову, оглядывая дальние ряды лучников. Зеленокожие из крепости задали им трепку. Они потеряли не меньше трети убитыми и ранеными, и у защищавших их пехотинцев со щитами дела шли немногим лучше. Вообще-то орки не любили пользоваться стрелковым оружием, если имелся выбор; но, когда надо, они вполне точно стреляли, что бы о них ни думали имперские генералы.

Драсслер почувствовал, как внутри все сжимается от злости. Ворота по-прежнему закрыты. Скоро подойдут к концу боеприпасы. Блоху придется отступить. Если так случится, то результатом его хитроумного плана станет кучка бесполезных пушечных стволов да восемь десятков убитых.

Драсслер осторожно дотянулся до меча за спиной. В любой момент он ожидал услышать сигнал к отступлению и что орки, так и не вышедшие из-за крепостных стен, тут же начнут орать и зубоскалить. Тогда их собственное положение станет угрожающим, и придется ретироваться, по возможности незаметно. Бардак. Долбаный бардак. Время уходит.

Вдруг раздался новый звук.

Громкий лязг железа, словно за воротами что-то расцепили. Артиллерия Блоха дала еще залп, не причинив, впрочем, никакого вреда стенам. У Драсслера сердце запрыгало. Наконец-то! Они поддались! Он повернулся к соратнику, лежащему ближе всех. Из крепости послышалось, как падают на землю запирающие брусья — еще и еще. В проем между тяжелыми зарешеченными створками хлынул дневной свет. Из-за ворот накатывал поток лая и рева. Уже никто и не надеялся, а они решились!

Драсслер приподнялся, готовый сломя голову броситься вниз по склону. Вся затея не сработает, если горная стража не прибудет к воротам достаточно быстро. Было видно, как громоздкие ворота раскрываются. Шум вражеской орды стал громче — ужасающий вой озлобленных существ, давших наконец волю агрессии. Орки обезумели, сейчас они накатят потоком, и начнется жуткая бойня. У Драсслера вспотели ладони, он вытащил меч, стараясь держать его под плащом. Он и его люди сейчас в явном меньшинстве, пока Блох не подойдет на помощь. Единственное, что играло им на руку, — неожиданность.

— По моему знаку, парни, — прошептал он, зная, что его люди — как он сам: готовы к атаке, понимают опасность, натянуты как тетива. — По моему знаку…

Раздался грохот, скрежет терзаемого металла, и ворота распахнулись, ударившись о стены. Орки хлынули наружу с ревом и рычанием, их глаза пылали красным огнем, они размахивали клинками, толкались и топтали своих же в воинственном исступлении.

Все, игры кончились. Теперь — настоящая драка.

Фолькмар направился к саркофагу, постукивая острием Посоха Командования по каменному полу. Остальные трое уже стояли там.

— Времени мало, — сказал Фолькмар. — Армия собирается, но это не случается мгновенно.

— И в какой она сейчас стадии? — спросил Майдир.

— Обещали двадцать тысяч солдат. А надо бы вдвое больше.

Группен тихо присвистнул.

— Ничего себе.

— Да, герр Группен. Надо бы и больше. И мне бы надо воинов-священников, а еще не помешали бы чародеи.

Ролл покачал головой с недовольным видом.

— Опять эти заклинатели? Во имя праха Зигмара, неужели на этот раз мы не сможем без них обойтись?

— Не сможем и не станем. Большинство магов задействованы на севере, но кое-кого можно найти здесь и в Нульне. Возьмем всех, кого найдем.

— А священников?

— Заберем всех из здешних часовен, а еще их целая толпа в Нульне. Она вся пойдет с нами.

Группен хмурился.

— Может, кто-нибудь из вас будет настолько любезен объяснить мне, зачем все это нужно?

Фолькмар повернулся к комтуру.

— Вы ведь служили со Шварцхельмом, верно?

— Верно.

— И как он вам показался?

Группен оторопел.

— Он вел себя как обычно? Не замечали вы каких-нибудь странностей?

— Нет. Не замечал. Он убил Быка Рока…

— Комтур, меня не интересуют доказательства его героизма. Меня интересует, в здравом ли он рассудке.

Группен вспыхнул. Он не привык, чтобы с ним разговаривали свысока.

— В здравом, как всегда. А почему вы меня спрашиваете? Где сам Шварцхельм?

— Да вот никто не знает, — вставил Ролл. — Мы думали, вам что-нибудь известно.

— Во всяком случае, нетрудно догадаться, куда он держит путь, — сказал Фолькмар. — Вскоре после того, как вы получили назначение на северный фронт, его направили в Аверланд. Там с ним что-то случилось, и он совершил серьезную ошибку. Потом его отстранили от должности, а после он вообще исчез.

Группен взялся за край гробницы. Он заметно побледнел.

— Какую ошибку?..

— Он нанес опасную рану, возможно, смертельную, Курту Хельборгу. Он помог обрести власть новому курфюрсту, который, как теперь считается, состоит в союзе с великим врагом. Он убил мастера боя на мечах Генриха Ласса и выкрал Меч Возмездия из Часовни Павших. Достаточно ошибок, чтобы убедить вас?

— Мирмидия праведная! — не сдержался Группен, качая головой. И тут он вроде бы что-то припомнил. — Откуда мне знакомо имя Ласса?