Герои Империи (сборник), стр. 1

Перевод: Е. Згурская («Меч провосудия»), Л. Мотрич («Пир ужаса», «Меч возмездия», «Долг и честь», «Марш Смерти»)

Скрипторы: Chaplain_Lemartes

Вёрстка и оформление: капитан Джек Воробей

Это темный век, кровавый век, век демонов и колдовства. Это век войн и смертей, конец мира. Повсюду огонь и ярость… Но это и время могучих героев, славных деяний и безмерной отваги.

В сердце Старого Света простирается Империя, крупнейшее и самое могущественное из человеческих государств. Знаменитая своими инженерами, колдунами, торговцами и солдатами, это земля великих гор, могучих рек, темных лесов и больших городов. На троне — император Карл-Франц, священный потомок основателя державы, Зигмара, и владелец его волшебного боевого молота.

Но времена не слишком цивилизованные — по всему Старому Свету, от рыцарских замков Бретоннии до скованного льдами Кислева на дальнем севере, проносится эхо войны. В могучие Краесветные горы стягиваются перед очередным набегом орочьи племена. Бандиты и ренегаты бродят по диким южным землям Пограничных Княжеств. Ходят слухи о крысоподобных созданиях, скавенах, что выползают из сточных канав и болот по всей стране. На пустынном севере растет угроза Хаоса, демонов и зверолюдов, извращенных поганой волей Темных Богов. Время битвы всё ближе, и Империи как никогда нужны герои.

МЕЧ ПРАВОСУДИЯ

Глава первая

Андреас Грюнвальд соскользнул вниз по насыпи. Зверь уже дышал ему в затылок. Резкий мускусный запах щекотал ноздри. Зверь готовился убивать.

Грюнвальд покрепче сжал меч, чувствуя, как протестующе ноют мышцы. Он устал до полусмерти. И без того плотная одежда стала еще тяжелее, насквозь промокнув под дождем. Вода струилась по лицу, застилая глаза.

Зверь взревел и бросился вверх по склону.

— Зигмар… — прошептал Грюнвальд. Под мохнатой шкурой твари в два раза крупнее него перекатывались мускулы, а в массивной лапе виднелся грубый зазубренный тесак. Из спины зверюги до сих пор торчал меч, точно в месте, куда солдат успел воткнуть его за считаные мгновения перед тем, как погиб, раздавленный копытами.

Грюнвальд отыскал позу поустойчивее, приминая ногой осыпающуюся землю. Контратаку следовало рассчитать точно — если он ошибется хотя бы на миг, все будет кончено.

Зверь настиг его — и Андреас взмахнул мечом. Клинок рассек воздух, со стального лезвия полетели брызги крови. Зверь вскинул тесак, намереваясь парировать удар, и Грюнвальд в последнюю секунду сместился, уводя меч в сторону. Припав на колено, он обманул противника и со всей оставшейся силой направил клинок вверх. Острие еще не затупилось и, пронзив шкуру, глубоко вошло в брюхо твари.

Заревев от боли, зверь бросился вперед, отчаянно замахнувшись тесаком, но Грюнвальд не дрогнул, продолжая сжимать меч обеими руками, вгоняя его еще глубже. Из раны вывалились толстые кишки — они скользнули по руке Андреаса, показавшись обжигающе горячими. На миг голова твари наклонилась совсем низко, и Грюнвальд увидел перед собой лошадиную морду, искаженную страданием. Существо так отчаянно походило на человека — и так отчаянно от него отличалось…

Потом глаза, лишенные белков, остекленели. Рев перешел в хриплый рык, и зверь упал. Грюнвальд высвободил меч, и массивная туша скатилась по мокрой траве. Задыхаясь и чувствуя, как дрожат руки, Андреас выпрямился и оглянулся на ряды солдат, стоящих с обеих сторон.

Строй пока держался. Остальные имперские войска продолжали удерживать позиции вдоль всего кряжа. Восемьсот человек, штатные войска Рейкланда, растянулись длинными рядами по трое и сражались, удерживая высоту.

Бойцы с алебардами и пиками стояли впереди, отчаянно стараясь сдержать наступление зверолюдов, выскакивающих из лесной поросли у подножия хребта. За спинами пикинеров держались лучники и аркебузиры, обеспечивающие заградительный огонь. Гнусные твари не оставляли попыток забраться наверх. Они целыми сотнями карабкались по склонам. Из зарослей постоянно прибывали новые. Несмотря на то что день едва перевалил за середину, из-за низко висящих туч казалось, что наступил поздний вечер.

— Используйте уже клятое «Пламя»! — рявкнул Грюнвальд и, развернувшись, похромал было обратно к насыпи — но в этот момент его лодыжку крепко, как стальной капкан, сжали пальцы. Зверюга так и не сдохла.

Раздраженно застонав от усталости, Грюнвальд развернулся и принялся кромсать вонючую плоть мечом, удар за ударом. Горячая черная кровь чудовища испачкала Андреаса с головы до ног, но он продолжал молотить врага, орудуя клинком, как кузнец — молотом. Только когда от усталости закружилась голова, он наконец угомонился. К тому времени от противника осталась лишь груда мяса и шерсти.

Наконец взревели пушки «Адское пламя». С вершин хребта раздался грохот залпов. Драгоценных орудий уцелело не так уж и много, но их снаряды оставались все такими же смертоносными. Первые ряды зверолюдов смялись, их боевой дух оказался сломлен. Твари сумели подобраться практически вплотную, но против артиллерии ничего поделать не могли.

Грянула еще одна серия залпов, выверенная и точная. Звери начали падать. Их неровный строй на мгновение дрогнул. Чудовищами двигала жажда крови, но они еще не забыли, что такое страх. Пикинеры, стоявшие в авангарде, заметили, как изменился настрой противника, и некоторые из них рискнули выйти вперед.

— Держать позиции, собаки! — заорал Грюнвальд. Его крик подхватили сержанты вдоль всего кряжа. Оставаться на вершине — единственный шанс выжить. Орудия подарили им немного времени, но не более того.

Из-за спин солдат по растерянным зверям начали стрелять лучники. В цель попадали лишь немногие, и снова послышался бычий рев, зовущий в атаку. Но «адские» пушки успели перезарядиться в третий раз и развернуться.

Снова послышался грохот.

Этого хватило. Звери отступили. Крупные лохматые твари неуклюже бросились обратно, под прикрытие деревьев. Вместе с ними по норам разбежались и более мелкие монстры. Впрочем, далеко они не уходили — лишь на несколько сотен ярдов, туда, где открытое пространство сменялось густыми зарослями. Там, в безопасности, они отсиживались, зализывали раны, перегруппировывались и возвращались с новыми силами. Это не занимало много времени.

Грюнвальд похромал вдоль кряжа. Все расположившиеся на гряде подразделения перегруппировывались. Со всех сторон слышались хриплые крики сержантов, раздающих приказы. Дисциплина стояла на первом месте — как только враг сумеет прорвать периметр, все закончится. Для всех. На другой стороне кряжа тянулась дорога, жизненно важная — ее-то и защищали солдаты. Разбитая и размытая дождями, она все равно оставалась куда более проходимой, чем густой лес вокруг. Этот путь нельзя перекрывать. Котел лежал всего в нескольких милях к северу, но в данном случае каждый ярд имел значение.

Забравшись повыше, Грюнвальд увидел направляющегося к нему Акерманна. Капитан точно так же с ног до головы был в крови, поту и грязи, его кольчуга покрылась красной коркой, а борода походила на мочало. Несмотря на боль и усталость, Грюнвальд хмуро улыбнулся. Они с капитаном сейчас напоминали ярмарочные чучела.

— Что думаешь? — хрипло спросил Акерманн. Он тяжело дышал и неловко баюкал левую руку.

Андреас внимательно оглядел строй. Вдоль вершины извилистого кряжа собрался весь полк. Высоко на склоне расположились пикинеры, между ними пристроились алебардщики, а их, в свою очередь, поддерживал дополнительный ряд солдат штатной армии. Еще выше разместились лучники и аркебузиры — настолько высоко, чтобы ничто не загораживало обзор, но достаточно близко, чтобы прикрывать бойцов. Между аркебузирами точечно располагалось несколько орудий, оставшихся в распоряжении полка. Они уже показали, на что способны, и теперь их дула зловеще дымились под дождем.