Висельное древо (ЛП), стр. 57
— Это должно ограничить их возможности, — заметил Найтингейл.
Кубат доложил: пожилая белая женщина и Рейнард Фоссман о чём-то спорят — правда, шёпотом и очень сердито. Темнокожая девушка тем временем выглядит скучающей и безразличной.
— Что ж, если так продолжится, — сказал Найтингейл, — мы можем забрать их всех сразу после того, как они обнаружат пропажу машины.
Через три минуты мне позвонили с неопределяемого номера: это была специальный агент Кимберли Рейнольдс.
— Хочешь хорошую новость или плохую? — спросила она.
— Плохую! — ответил я и включил громкую связь.
— Один из наших «девственников» проболтался во время допроса, — сказала она. — Мы считаем, что в Лондоне действует вторая команда, и, похоже, им поручили задержать Рейнарда Фоссмана.
Я бы выругался вслух, но у Кимберли свои взгляды на богохульство, а я стараюсь быть вежливым.
— Ты ведь ругаешься? — спросила она через мгновение. — Ну так прекрати, у тебя нет на это времени. Мы думаем, что они уже проводят операцию здесь, в районе Мэйфэра.
— Чёрт, — сказал Найтингейл. — Это крайне неудобно.
Мне хотелось знать, кто такие «мы» — я подозревал, что Кимберли опирается на поддержку и ФБР, и АНБ, но она всё равно бы не призналась, а времени расспрашивать не было.
— А хорошая новость? — спросил я.
— Мы считаем, что команда небольшая, — ответила Кимберли. — Максимум четыре человека.
— Агент Рейнольдс? — обратился к ней Найтингейл.
— Сэр?
— Свяжитесь, пожалуйста, с главным инспектором Сивеллом, он «Золотой» руководитель этой операции. — Голос Найтингейла стал очень чётким и отрывистым. — Я так понимаю, вы уже проинформировали Управление по борьбе с терроризмом?
— Киттредж присутствовал при допросе, сэр, — сказала она.
— Хорошо, — кивнул Найтингейл. — Это должно ускорить дело. Могут ли ваши люди чем-то ещё помочь?
— Боюсь, что нет, сэр, — ответила Кимберли. — Хотя, возможно, появится дополнительная информация.
— Очень хорошо, — сказал Найтингейл. — Продолжайте, агент Рейнольдс, держите нас в курсе.
— Американская разведка, — произнесла Гулид, когда телефон был уже отключен.
— Предупреждён — значит вооружён, — заметил Найтингейл.
Я спросил, не лучше ли нам отказаться от сложного плана и просто задержать Рейнарда, Леди Хелену и Кэролайн, пока ситуация не стала ещё запутаннее. Как правило, чем сложнее ситуация, тем больше вероятность, что всё пойдёт наперекосяк. Поэтому полиция при работе с большими толпами просто блокирует их на месте, пока все не захотят в туалет настолько, что им уже будет не до беспорядков.
— Нет, — сказал Найтингейл. — Мы будем действовать по гибкой доктрине. Если заметим американцев, посмотрим, сможет ли Управление по борьбе с терроризмом их нейтрализовать, не потревожив наших фигурантов. Если Рейнард приведёт нас к своему тайнику и появится Мартин Чорли, разберёмся с этой компанией, пока Управление по борьбе с терроризмом будет сдерживать американцев.
— Гибко, — сказал я. — Это значит импровизируем на ходу?
— Именно так, — подтвердил Найтингейл.
***
В эфире щёлкнуло — это был Кубат.
— Они идут к выходу, — доложил он.
— Передай наблюдение «Банановой машине», — распорядился Найтингейл. — «Банановая машина», оставайтесь на позиции и докладывайте, куда они направятся.
Ответ был: на юг — к Пикадилли и Грин-парку.
Внезапно Найтингейл резко рванул с парковки и так резво набрал скорость, что нас вдавило в сиденья. Он круто заложил влево на Хаф-Мун-стрит одновременно отдавая приказ машине «Банановой машине» переместиться к мемориалу Бомбардировочной авиации и ждать дальнейших указаний. Группе «Чарли» велел высадить двух наблюдателей на стороне Найтсбриджа у Гайд-парк-корнер.
— И ведите себя осторожно, — добавил Найтингейл. — Не хочу, чтобы вы привлекали к себе внимание.
Я мертвой хваткой вцепился в дверную ручку, когда он резко затормозил перед самым выездом на Пикадилли, и мысленно пожелал ему самому следовать собственным советам. Мы втиснулись на совершенно немыслимое, чудом пустующее парковочное место, после чего Найтингейл повернулся ко мне и велел перейти Пикадилли и занять позицию у ворот парка.
— Отстань от них шагов на двадцать и следуй за ними. Мы с Гулид будем в десяти шагах позади тебя.
— Но они все его знают! — возразила Гулид.
— Они знают Питера Гранта — бравого констебля из города, — сказал Найтингейл. — А в толстовке его примут за обычного хулигана. — Он ткнул пальцем в сторону парка. — Давай! Мы будем рядом.
Низкие облака затянули Лондон, и вместе с ними опустились ранние сумерки. Недавно прошёл дождь и запах мокрых листьев смешивался с выхлопными газами. Движение на Пикадилли было медленным, так что перебежать дорогу не составило труда: я перемахнул через ограждение и проскользнул в ворота парка.
Грин-парк заложил еще Карл II: он отжал эту землю у местного фермера, проложил дорожки и обустроил ледник, чтобы всегда иметь под рукой прохладительные напитки после тяжелого дня в любительском театре. В те времена парк располагался на окраине города и служил удобным местечком для полуночных любовных свиданий, а изредка — для старого доброго грабежа. В наши дни он гордится званием самого унылого парка Лондона: здесь ощутимо нехватает кустарников, кустов, киосков, статуй — всего того, за чем мог бы спрятаться бравый констебль при исполнении.
Меня должен был радовать туман, который стелился между стволами деревьев, размывал свет фонарей и каплями оседал на моих плечах и капюшоне. Но не радовал.
Потому что я узнал этот туман. Я видел, как точно так же он катился по Темзе, когда Отец и Мать устраивали свой Весенний двор на Саут-Банке. А русло Тайберн пролегало как раз через Грин-парк на пути к Букингемскому дворцу.
Я нажал кнопку рации:
— Тайберн здесь, — сказал я, и мой голос прозвучал глухо из-за висящей в воздухе влаги.
— Вижу, — ответил Найтингейл. — Наш лис действительно оправдывает свою репутацию. Сомневаюсь, что Мартин Чорли рискнёт войти в парк, пока она в ярости. Рейнард в безопасности, пока остаётся там.
— Я их не вижу.
— Юго-восточнее твоей позиции, — сказал Найтингейл. — В тридцати шагах и движутся на юг.
Я сунул руки в карманы и побрёл по дорожке вниз по аллее, стараясь думать как типичный хулиган.
***
Они были довольно приметной компанией, поэтому я заметил их, когда они быстрым шагом пересекали газон в сторону центра парка. Я прибавил шагу, высоко поднимая колени, будто на разминке. Я решил, что не вызову подозрений, если останусь на дорожке. Я шёл по касательной к их маршруту и, когда приблизился на минимальное расстояние, заставил себя смотреть прямо перед собой — в надежде, что даже если они посмотрят в мою сторону, лицо будет скрыто капюшоном.
Куда они могут направляться?
На юге была Конститьюшн-хилл-роуд и несмотря на название, это совсем не холм. Сразу за ней — огороженные сады Букингемского дворца. Дойдя до дороги, можно свернуть на восток к Мемориалу Виктории и Мэлл или на запад вверх по холму к Гайд-парк-корнер.
В наушнике я слышал, как Найтингейл спокойно отдавал приказы подразделениям занять позиции вокруг парка, оставаясь при этом у меня за спиной и работая без карты. Туман сгущался: деревья вдоль дорожки расплывались и таяли в серой мгле.
Пройдя по дорожке метров десять я рискнул оглянуться и увидел, что Рейнард и компания сменили направление — теперь они шли под уклон, на восток.
Я свернул с тропы, но держался по касательной, чтобы не выглядеть как преследователь. Однако нужно было сократить дистанцию, пока они не растворились в тумане и темноте. Я доложил о смене курса.
— Придётся рискнуть и подойти ближе, — сказал Найтингейл.
Слева раздался рык, и я был почти уверен, что это не собака. Вглядевшись в туман, я заметил движение: что-то человекообразное, но бегущее на четвереньках, как большая кошка, стремительно нагоняло моих подопечных. Я уже собирался сообщить об этом, когда длинная тонкая тень с шипением пронеслась над моим плечом и врезалась в бегущую фигуру — та с визгом покатилась по земле. Мимо меня пробежал обнажённый мужчина — он прыгнул и в воздухе развернулся ко мне лицом. Его длинное жилистое тело было вымазано синей краской, в левой руке он держал пару копий. Волосы — копна острых чёрных шипов, на шее и запястьях блестело золото.