Висельное древо (ЛП), стр. 16

Хотя была среда и утро, народу было столько, что у любого работающего полицейского случился бы нервный срыв. Есть правила — нельзя подвергать опасности гражданских во время погони и главное из них — не ставить под угрозу жизни посторонних.

— Полиция! — крикнул я, когда кто-то из прохожих отлетел от моего щита. — Все на выход!

Это возымело эффект, одни остановились, другие потянулись за телефонами, а остальные продолжили делать покупки как ни в чём не бывало.

Я крикнул ещё раз — по крайней мере, это расчистило проход, я заметил, как Лесли свернула налево в следующий зал. Я последовал за ней и почувствовал, как мой щит дрогнул, я промчался мимо игровой приставки с тремя экранами и встроенным рулём. Пахло горелым пластиком. Надеюсь, это не я.

Впереди Лесли и Рейнард сцепились с крепко сбитым белым мужчиной в бежевом плаще. У него была армейская стрижка ёжиком и маленькие глазки. На охранника магазина он не походил. Я ощутил раздражение, такие «герои из народа» хороши до тех пор, пока не погибнут, а потом объясняться на следствии придётся мне.

По крайней мере, зал был узкий, справа прилавки «Спайваре», слева «Водафон», а все потенциальные свидетели благоразумно разбежались.

Я был менее чем в двух метрах от схватки, когда что-то ударило меня в спину и швырнуло лицом вперёд. В воздухе резко запахло свечным воском и гиацинтом, над головой пронеслась верёвка из малинового дыма и хлестнула «Ёжика» по лицу. Он отшатнулс, дым заколыхался как шёлк на ветру и с силой ударил Лесли в грудь — её отбросило назад через прилавок. Я поморщился, под ней треснуло стекло, а за спиной разлетелись модные чёрные шпионские гаджеты.

Несмотря на удар, «Ёжик» не выпустил Рейнарда, быстро восстановив равновесие, он ещё крепче сжал парня и потащил его прочь.

Я попытался подняться, но новый удар по спине снова сбил меня с ног. Вторая малиновая верёвка пронеслась над головой — словно спецэффект из старых фильмов восьмидесятых.

— Это Найтингейл делает? — крикнула Лесли откуда-то справа.

Воск и гиацинт? Подумал я. Вряд ли.

Найтингейл уже должен был быть здесь, я подозревал, задержка связана с тем, кто швыряется магическими дымными верёвками. Впрочем, вряд ли он заставит себя ждать.

— Лежи! — крикнул я.

— Сам лежи! — отозвалась она.

Я перекатился влево через проход в прилавке «Водафон», надеясь избежать очередного удара. Передо мной оказался очень хорошо одетый и до смерти перепуганный азиат. Я отчаянно замахал ему «Ложись!» — он кивнул.

Прилавок был с прозрачной столешницей, можно было выглянуть наружу, не рискуя получить по глупой голове. Малиновая верёвка обвила шею Рейнарда и тянула его обратно по проходу вопреки усилиям «Ёжика». Я оглянулся, надо было понять, откуда идёт верёвка. В этот момент по ней пробежала световая вспышка — ярко-жёлтая, как бензиновый огонь, дым испарился на глазах. Заряд пронёсся мимо меня, когда достиг «Ёжика» и Рейнарда он замедлился и с тихим хлопком развеял остатки дыма. Оба замерли от удивления.

Вот это был Найтингейл.

Рейнард пришёл в себя первым, с рычанием он впился зубами в шею «Ёжика». Тот закричал и стал бить Рейнарда по голове кулаками. Лесли всё ещё не показывалась из укрытия. Она оставалась моим приоритетом, пока сохранялась патовая ситуация и меня это устраивало. Каждая секунда без перемен означала, что больше гражданских эвакуировано, плотнее оцепление и выше шанс дождаться Найтингейла. А если Рейнарда немного помнут — переживу.

К сожалению, этот план полетел к чертям, когда «Ёжик» сунул руку за пазуху, вытащил компактный полуавтоматический пистолет и ударил Рейнарда по голове рукоятью.

С точки зрения полиции оружие — всегда головная боль. Как только выясняется, что кто-то вооружён — все оперативные приоритеты летят к чертям. Всё сводится к тому, чтобы нейтрализовать идиота с пушкой в центре Лондона. Главный приоритет — безопасность гражданских, затем офицеров полиции и только потом, и то не факт, безопасность самого стрелка. Всё остальное — например арест бывших коллег — уже не важно.

— Оружие! — заорал я что есть сил.

«Ёжик» резко развернулся и профессионально, пусть и одной рукой, направил пистолет на меня. Я пригнулся и выставил щит — но он не выстрелил. Пока он целился в меня, Лесли выскочила из укрытия и бросилась на него.

Он оказался быстр, прежде чем Лесли преодолела половину пути, он развернулся и выстрелил — сухой хлопок! Потом ещё раз и ещё. Перед грудью Лесли прошла рябь, что-то маленькое и быстрое просвистело у меня над головой.

Четвёртого выстрела не было: Лесли ударила его по запястью полицейской телескопической дубинкой. Раздался хруст — пистолет выпал из руки. Он охнул от боли, а Лесли тут же нанесла резкий удар по голове и третий — по лицу, ещё один хруст и брызги крови изо рта.

Я использовал импелло, чтобы отбросить пистолет как можно дальше по залу, а потом вскочил и крикнул:

— Вооружённая полиция! Прекратить сопротивление! Бросить оружие!

Все трое замерли и уставились на меня и на мгновение мне показалось, что они действительно подчинятся хотя бы от удивления. Но тут Рейнард нанёс «Ёжику» быстрый удар коленом между ног, вырвался и дал дёру.

Традиционное оружие классически обученного волшебника — файербол, и я не шучу. С определённой точки зрения, для полицейского это не так уж и плохо. По определению это мягкий и низкоскоростной снаряд, можно метнуть его, зная, что он не прошьёт цель, стену за ней и очередь пенсионеров на автобусной остановке за стеной. Однако это значит, что — если ты не Найтингейл — чёртовы штуки может остановить современная баллистическая броня, мой бронежилет, а иногда и толстый шерстяной свитер. В то же время они остаются потенциально смертельными, так что надо быть осторожным, в кого кидаешь.

Поэтому я выбрал водяную бомбу.

Это более сложное заклинание, третьего порядка, основано на двух формах — аква, импелло — и паре дополнительных, которые мы называем адъективиум, они меняют работу других форм. В результате получается шар воды размером с воздушный шарик для вечеринки. Если правильно применить его к лицу подозреваемого, обычно это заставляет прекратить любые действия — чем бы он ни занимался. Файерболы проще и легче кастуются под давлением, но я практиковал водное заклинание, играя в вышибалы с одной из младших сестёр Беверли. Поверьте, если играть в это с гиперактивной девятилетней речной богиней, навыки появляются быстро.

Найтингейл рассказывал, один из старост в его школе утверждал, что существовала вариация с шаром из джина. Но как ни старались, никто так и не нашёл это заклинание или не смог его воспроизвести.

— А как ты понимаешь, — говорил мне Найтингейл, — Старшеклассники приложили немало усилий в этом направлении.

Воды было достаточно для моих целей. Уверен, Лесли оценила изящество подхода, когда шар ударил её по лицу. Она упала с руганью, я рванулся вперёд, на ходу выдёргивая дубинку.

Не успел. Когда я был почти рядом, Лесли швырнула в меня «Ёжика». Конечно, это было импелло, но 140 килограмм дешёвого костюма не становятся менее болезненными от того, что их запустили магией. Особенно если у тебя есть долг заботы и приходится ловить этого типа. Пока я укладывал «Ёжика» в восстановительное положение, Лесли рванула за Рейнардом.

Недалеко я услышал крики и звуки бьющихся вещей, как полицейский, я побежал туда.

Гулид встретила меня в следующем зале, она вбежала вместе с Дэвидом Кэри и группой полицейских. Она отделилась чтобы помочь прохожему, которого явно сбили с ног.

Гулид указала на пандус.

— Туда! — крикнула она.

— Без сознания на полу позади, — сказал я одному из полицейских. — Белый мужчина, дешёвый костюм. Травмы не угрожают жизни. Был вооружён, теперь обезоружен. Проверьте на другие виды оружия, задержите за нападение и проверьте состояние. — Я сказал ему найти и охранять пистолет до прибытия вооружённого офицера. Он кивнул и разумно взял напарника. Они пошли назад.